— Соня, у тебя на полке пыль! — голос Ольги Андреевны прозвучал с порога так, будто она обнаружила там тайник с контрабандой.
Соня замерла у плиты, где помешивала суп. Воскресный вечер. Она весь день убиралась, стирала, делала с двойняшками уроки на понедельник. Только что закинула третью порцию белья в машинку. И вот теперь свекровь, которая позвонила полчаса назад — «я рядом проезжала, загляну на минутку» — инспектирует квартиру.
— Здравствуйте, Ольга Андреевна, — выдохнула Соня, вытирая руки о полотенце.
— Здравствуй, здравствуй, — свекровь уже прошла в комнату, где на диване разлеглись Дана и Юра с планшетами. — Сашенька, сынок, ты где?
— Мам, привет, — донеслось из спальни. Саша даже не вышел встретить мать. Он сидел за компьютером в наушниках, увлеченно строчил по клавишам. Танки. Как обычно после работы.
Ольга Андреевна вернулась на кухню, села за стол и оглядела Соню оценивающим взглядом.
— Ты устала выглядишь.
— Да нет, нормально, — Соня разливала суп по тарелкам. — Сейчас поедим.
— Дети! К столу! — крикнула она в комнату.
Двойняшки нехотя оторвались от экранов и потащились на кухню. Дана зевнула, Юра почесал нос.
— Руки помыли? — строго спросила Соня.
— Сейчас, — пробурчал Юра и нехотя побрел в ванную.
— Саш, ужин готов! — позвала Соня.
— Одну секунду! — отозвался муж. — Бой доиграть надо!
Ольга Андреевна покачала головой и вздохнула так выразительно, что Соня поежилась.
Через пять минут семья наконец собралась за столом. Саша ел быстро, не отрываясь от телефона. Дети ковыряли ложками в тарелках.
— Дана, не балуйся, ешь нормально, — одернула Соня дочку.
— Не хочу суп, — надула губы девочка.
— Съешь хоть половину.
— Вот Сашенька всегда всё доедал в детстве, — встряла Ольга Андреевна. — Никогда не капризничал.
Соня промолчала. Она знала, к чему это ведет. Свекровь никогда не приезжала просто так. Всегда находился повод для разговора.
— Как там на работе, Сонечка? — вкрадчиво спросила Ольга Андреевна, отпив воды из стакана. — Зарплату уже получила в этом месяце?
Вот оно. Соня напряглась.
— Получила.
— И сколько, если не секрет?
— Тридцать пять тысяч, — ответила Соня тихо.
Ольга Андреевна медленно поставила стакан на стол. Пауза затянулась. Саша наконец оторвался от телефона и посмотрел на мать.
— Тридцать пять, — повторила свекровь, растягивая слова. — Понятно.
Еще одна пауза.
— Твоя жена даже заработать нормально не может! — фраза прозвучала укоризненно, с сожалением. Как будто Соня была неизлечимо больна и Ольга Андреевна искренне об этом горевала.
Соня сжала кулаки под столом. Пальцы побелели.
— Мам, ну не начинай, — буркнул Саша, снова уткнувшись в телефон.
— Что не начинай? Я же правду говорю! Сашенька один на всю семью пашет, а она три месяца как устроилась и что? Гроши приносит!
— Ольга Андреевна, мне обещали повышение через три месяца, — тихо сказала Соня. — До шестидесяти-семидесяти тысяч.
— Обещали! — свекровь махнула рукой. — Мало ли что обещают. А пока что Саша восемьдесят получает и вас всех содержит.
Дана с Юрой переглянулись и одновременно сползли со стульев.
— Можно мы пойдем? — спросила Дана.
— Идите, — разрешила Соня.
Дети убежали в комнату с явным облегчением. Соня встала и начала собирать грязные тарелки.
— Я не спорю, что Саша больше зарабатывает, — проговорила она, стараясь сохранить спокойствие. — Но я только начала. Это перспективная работа.
— Какая перспективная? Администратор в спортзале! — Ольга Андреевна презрительно сморщила нос. — Ну что там можно заработать? Ты бы лучше на нормальную работу устроилась.
— Мне там нравится, — Соня громко поставила тарелки в раковину.
Саша поднялся из-за стола.
— Я пойду доиграю, — сообщил он и скрылся в спальне, даже не попытавшись вступиться за жену.
Соня смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри разливается горечь. Он всегда так. Всегда в стороне, когда мать начинает свои наезды.
— Сонечка, я не со зла, — Ольга Андреевна подошла к раковине. — Я просто переживаю. Сашенька устает на работе, а потом приезжает домой и видит, что жена копейки приносит. Это же его расстраивает.
— Его не расстраивает, — резко ответила Соня, включая воду. — Его вообще мало что расстраивает, кроме проигрыша в игре.
Свекровь поджала губы.
— Ты на мужа не наговаривай. Он хороший. Работает, не пьет, домой приходит.
— Приходит, — согласилась Соня и начала яростно тереть тарелку губкой.
Ольга Андреевна постояла еще немного, потом собрала сумку.
— Ладно, я поехала. Скажи Саше, что я завтра позвоню.
— Скажу.
Когда дверь за свекровью закрылась, Соня оперлась руками о раковину и закрыла глаза. Тридцать пять тысяч. Да, немного. Но она только три месяца как вышла на работу после двух лет сидения дома с детьми! Два года она была домохозяйкой, и Ольга Андреевна тогда говорила: «А когда ты на работу устроишься? Нельзя же постоянно на шее у мужа сидеть!»
Теперь она работает — и снова не так.
***
Понедельник начался рано. В шесть утра Соня уже стояла на кухне, готовила завтрак. Дети еще спали, Саша храпел в спальне. Она собрала двойняшкам рюкзаки, проверила дневники, достала чистую форму.
В фитнес-клуб нужно было к восьми. Клуб открылся три месяца назад, находился в новом жилом комплексе на другом конце города. Соня ехала туда сорок минут на метро. Работа ей нравилась: встречать посетителей, оформлять абонементы, отвечать на вопросы. Директор Игорь был адекватным человеком, не орал, платил вовремя. Обещал повышение, если она хорошо зарекомендует себя.
— Сонь, привет, — Лена, тренер групповых занятий, махнула ей рукой от стойки со снарядами. — Как выходные?
— Обычно, — Соня повесила куртку в раздевалке и прошла к ресепшену.
Лена подошла ближе. Ей было тридцать один год, спортивная фигура, короткая стрижка, всегда энергичная и прямолинейная.
— Что-то ты кислая. Опять свекровь приезжала?
Соня усмехнулась. Лена была единственной, кому она рассказывала о домашних проблемах.
— Угадала. Вчера вечером нагрянула. Как обычно, начала про зарплату мою.
— Серьезно? — Лена скрестила руки на груди. — И что сказала на этот раз?
— Что я заработать нормально не могу. Что Саша один семью тянет.
— Ага, тянет, — Лена фыркнула. — А кто детей в школу собирает? Кто уроки с ними делает? Кто стирает, готовит, убирает? Тоже Саша?
— Нет, конечно.
— Вот именно, — Лена покачала головой. — Сонь, ты вообще когда-нибудь подсчитывала, сколько часов в день тратишь на семью?
— Не подсчитывала.
— А зря. Я после развода подсчитала. Оказалось, что я на семью тратила по двенадцать часов в сутки. А муж мой — максимум час. И то если считать, что он ужин ел и телевизор смотрел в нашем присутствии.
Соня вздохнула. Лена часто рассказывала про свой брак и развод. Три года назад её муж ушел, когда сыну было пять. Теперь Лена растила ребенка одна, работала, снимала квартиру и выглядела гораздо счастливее многих замужних женщин.
— У тебя хоть сын отца видит? — спросила Соня.
— Раз в месяц, если повезет. Алименты платит, и то через суд, — Лена пожала плечами. — Но мне легче одной. Серьезно. Раньше я за двоих работала: за себя и за него. Готовила, убирала, ребенка в садик водила. А он приходил с работы и на диван. Говорил, что устал. А я что, не уставала?
— Уставала, — кивнула Соня.
— То-то же. И ты устаешь. Только тебя никто не ценит.
В клуб стали приходить первые посетители. Соня переключилась на работу: улыбки, приветствия, оформление карточек. Но слова Лены крутились в голове весь день.
Вечером, когда она вернулась домой, дети уже были дома. Саша забрал их из школы, но портфели валялись в прихожей, форма была раскидана на диване, а из кухни доносился запах горелого.
— Что случилось? — Соня быстро прошла на кухню.
Дана стояла у плиты с расстроенным лицом. На сковороде чернела яичница.
— Я хотела сделать нам яичницу, — пролепетала девочка. — Но она подгорела.
— Где папа?
— Играет, — пожал плечами Юра, который сидел за столом с тетрадкой. — Он сказал, что он устал и нам самим надо что-то приготовить.
Соня почувствовала, как внутри закипает. Она прошла в спальню. Саша сидел в наушниках, увлеченно жестикулировал перед монитором.
— Саш! — окликнула она.
Он не услышал. Соня подошла и сняла с него наушники.
— Сонь, я в бою! — возмутился он.
— Дети голодные! Почему ты им не приготовил ужин?
— Я устал после работы, — буркнул Саша, натягивая наушники обратно. — Пусть сами что-нибудь сделают. Они уже большие.
— Им семь лет!
— Ну и что? В семь лет я сам себе яичницу жарил.
Соня развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Руки дрожали. Она приготовила детям быстрый ужин, накормила их, проверила уроки, уложила спать. Потом убрала кухню, собрала портфели на завтра, развесила постиранное белье.
Когда она наконец легла в кровать, было уже половина двенадцатого. Саша спал. Он, видимо, доиграл свои танки и завалился спать, даже не спросив, как у нее дела.
Соня лежала в темноте и думала о словах Лены. «Тебя никто не ценит». Это правда. Её никто не ценит. Она работает, зарабатывает пусть и немного, но зарабатывает. Плюс ведет весь дом, растит детей, следит за всем. А Саша? Саша приходит с работы и играет. Всё. И его мать считает, что он героически тянет семью на себе.
***
Во вторник утром Юра проснулся с температурой. Тридцать семь и пять. Соня пощупала лоб сына — горячий.
— Мам, у меня горло болит, — жалобно сказал мальчик.
— Сейчас, сынок, посмотрю.
Горло было красное. Простуда. Обычная зимняя простуда, которой болеют все дети.
Соня позвонила на работу, предупредила, что задержится. Потом разбудила Дану, собрала её в школу.
— Саш, — потормошила она мужа. — Саш, проснись.
— Чего? — пробурчал он, не открывая глаз.
— Юра заболел. Я повезу его в поликлинику. Можешь забрать Дану после школы?
— Сонь, у меня сегодня встреча важная, — Саша открыл один глаз и посмотрел на неё. — Не могу.
— Саша, мне нужно на работу! Я не могу опаздывать!
— Ну позвони кому-нибудь. Соседке попроси.
— Соседке? Серьезно?
— Сонь, я не могу, — Саша закрыл глаза обратно. — У меня сделка горит. Если я не приеду, меня директор убьет.
Соня стояла и смотрела на него. Потом развернулась и вышла из спальни. Руки тряслись, в горле стоял комок.
Она позвонила Светлане, соседке по лестничной площадке. Светлана согласилась забрать Дану из школы и посидеть с ней пару часов.
— Спасибо большое, Света. Я тебе должна.
— Да ладно, не за что. Выручай сына, а дочку мы заберем.
Соня повезла Юру в поликлинику. Очередь к педиатру была большая. Они просидели там почти три часа. Врач осмотрел мальчика, выписал лекарства, дал больничный на три дня.
Когда Соня наконец попала на работу, было уже два часа дня. Игорь встретил её спокойно.
— Ничего страшного, Соня. Дети болеют, это нормально. Как сын?
— Простуда обычная. Три дня дома посидит.
— Хорошо. Слушай, у меня к тебе предложение, — Игорь позвал её в кабинет. — Садись.
Соня села напротив директора. Игорь был мужчиной лет тридцати пяти, спортивного телосложения, с короткой бородой. Открыл этот клуб на свои деньги, вкладывался в него всей душой.
— Я смотрю на твою работу, — начал он. — Ты хорошо справляешься. Клиенты довольны. Никаких жалоб. Я хочу предложить тебе дополнительную нагрузку.
— Какую? — настороженно спросила Соня.
— У нас будет группа утренней гимнастики для людей старшего возраста. С восьми до девяти утра, три раза в неделю. Лена говорила, что ты раньше танцами занималась. Можешь вести эту группу?
— Я... не знаю, — Соня замялась. — Я не тренер.
— Там не нужно быть профессиональным тренером. Простые упражнения, растяжка, легкая разминка. Я могу показать программу. Если согласишься, зарплата вырастет сразу до сорока пяти тысяч. А через три месяца, как и обещал, до шестидесяти.
Сорок пять тысяч. Это уже приличнее. Соня задумалась. Группа в восемь утра — значит, выходить из дома в семь. Сейчас она выходила в половине восьмого, успевала собрать детей, отвести их в школу.
— Мне нужно подумать, — сказала она.
— Конечно. Подумай до конца недели. Группа начинается со следующего понедельника.
Вечером Соня рассказала о предложении Саше. Они сидели на кухне, дети спали.
— Значит, тебе нужно будет уходить в семь утра? — уточнил Саша.
— Да.
— А дети?
— Ты можешь отводить их в школу. Тебе на работу к девяти, успеешь.
Саша нахмурился.
— А завтрак?
— Какой завтрак?
— Ну, я же привык, что ты мне готовишь завтрак. Если ты в семь уходишь, кто мне приготовит?
Соня посмотрела на него долгим взглядом.
— Саша, тебе тридцать четыре года. Ты можешь сам себе сделать бутерброд.
— Могу, конечно, — буркнул он. — Просто не привык.
— Привыкнешь. Так что, будешь отводить детей?
— Буду, — вздохнул Саша. — Но это неудобно. Мне рано вставать придется.
— Мне тоже рано вставать придется, — напомнила Соня. — Я же буду в семь выходить.
— Ладно, ладно. Буду отводить.
***
На следующий день позвонила Ольга Андреевна. Соня как раз была дома с больным Юрой, мальчик лежал на диване и смотрел мультики.
— Соня, это я, — голос свекрови звучал настороженно. — Саша мне рассказал про твою новую работу.
— Да, мне предложили вести утреннюю группу.
— И ты согласилась?
— Еще думаю. Скорее всего, соглашусь.
— То есть ты теперь вообще семью забросишь? — в голосе Ольги Андреевны зазвучали металлические нотки. — Карьеру строить будешь?
— Я буду больше зарабатывать, — спокойно ответила Соня. — Сорок пять тысяч сразу, а потом шестьдесят.
— А дети? А муж? Кто их будет собирать?
— Саша будет отводить детей в школу. Ему на работу к девяти, он успеет.
— Сашенька? — свекровь изобразила ужас. — Но он же не умеет! Он же мужчина!
— Научится, — отрезала Соня. — Ольга Андреевна, мне пора. Юра болеет, нужно ему лекарство дать.
Она положила трубку и почувствовала странное облегчение. Впервые за долгое время она не стала оправдываться перед свекровью.
В пятницу Соня сказала Игорю, что согласна вести группу. С понедельника она начинала в восемь утра.
Первая неделя далась тяжело. Саша ворчал каждое утро, медленно собирался, забывал проверить портфели детям. В среду учительница написала Соне в мессенджер: «Юра пришел без формы на физкультуру. Можете проконтролировать?»
Соня позвонила Саше на работу.
— Ты портфель проверял утром?
— Проверял, — буркнул он.
— Там формы не было! Учительница написала!
— Соня, я не знаю, где у него эта форма лежит. Я быстро собирал, может, забыл.
— Саша, форма висит в шкафу на вешалке! Отдельно! Её просто взять и положить!
— Ладно, в следующий раз положу, — он явно раздражался. — Мне работать надо, не отвлекай.
Вечером, когда Соня вернулась домой, квартира встретила её бардаком. Посуда с утра так и стояла в раковине. Дети делали уроки кое-как, Дана плакала над математикой. Саша сидел в наушниках и азартно щелкал мышкой.
— Саша! — позвала она, снимая куртку.
Он не отреагировал.
— Саша! — крикнула она громче.
Он снял наушники и обернулся.
— Чего орешь?
— Почему посуда грязная с утра? Почему ты не помог детям с уроками?
— Я устал после работы, — привычно ответил Саша. — Голова болит. Мне отдохнуть надо.
— А мне не надо? — голос Сони сорвался на крик. — Я тоже работаю! И устаю! Но я прихожу и всё делаю!
— Ну так ты же женщина, — Саша пожал плечами. — Это твои дела.
Соня замерла. «Ты же женщина». Эта фраза. Она слышала её от свекрови сто раз. Теперь её повторяет муж.
— Дана, Юра, идите в комнату, — тихо сказала она.
Дети послушно ушли. Они чувствовали напряжение.
— Саша, посмотри на меня, — Соня подошла ближе. — Я работаю теперь так же, как ты. Ухожу рано, прихожу вечером. Но я прихожу и продолжаю работать: готовлю ужин, проверяю уроки, убираю. А ты что делаешь?
— Я весь день работал! — возмутился Саша. — Мне нужен отдых!
— Мне тоже нужен отдых! Но я его не получаю!
— Сонь, ну хватит, — Саша махнул рукой и снова надел наушники. — Не нервируй меня. У меня и так день тяжелый был.
Соня стояла и смотрела на его спину. Потом развернулась и пошла на кухню. Она молча вымыла посуду, приготовила ужин, накормила детей, помогла им с уроками. Укладывая двойняшек спать, она услышала, как Дана шепчет:
— Мам, а почему папа на тебя кричал?
— Не кричал. Мы просто поговорили.
— Но ты плакала.
Соня не заметила, что плачет. Она вытерла щеки рукой.
— Всё хорошо, солнышко. Спи.
***
В субботу приехала Ольга Андреевна. Без звонка. Просто позвонила в дверь в десять утра.
— Я решила помочь вам, — объявила она, проходя в квартиру. — Раз ты теперь такая занятая.
Соня сжала челюсти. «Помочь» в исполнении свекрови означало критику и нравоучения.
Целый день Ольга Андреевна инспектировала квартиру, давала советы, охала и причитала. «Сашенька, ты похудел, она тебя плохо кормит!» «Дети в таких старых куртках ходят, на новые денег не хватает?» «Соня, ты могла бы и получше убраться, тут пыль на батарее».
Саша отмалчивался, уткнувшись в телефон. Дети сбежали гулять на детскую площадку. Соня терпела, сцепив зубы.
К вечеру воскресенья, когда свекровь в очередной раз начала рассказывать, как правильно воспитывать детей, Соня почувствовала, что сейчас взорвется.
— Ольга Андреевна, может, чаю? — перебила она.
— Не хочу чай. Я вот что хочу сказать, Соня, — свекровь повернулась к ней. — Ты работаешь уже четыре месяца. И что толку? Зарплата у тебя всё равно маленькая. Саша один семью тянет.
— Мама, ну хватит, — пробурчал Саша, не отрываясь от телефона.
— Что хватит? Я правду говорю! Твоя жена даже заработать нормально не может! А ты один всех содержишь!
Соня поставила чашку на стол. Резко. Чашка звякнула.
— А ничего, — начала она тихо, но внятно, — что ваш сын детьми вообще не занимается?
Ольга Андреевна замерла.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что Саша не занимается детьми, — Соня подняла голос. — Всё я одна делаю! Уроки проверяю я! На родительские собрания хожу я! Врачам звоню я! Я!
— Сонь, ты чего? — Саша наконец отложил телефон и посмотрел на жену.
— Я о том, что ты даже не знаешь, в какую школу ходят твои дети! — выпалила Соня. — Какого размера у них одежда! Чем они болели в прошлом месяце! Ты отец только по документам!
— Соня, как ты разговариваешь! — возмутилась Ольга Андреевна. — Саша работает, он устает!
— И я работаю! И я устаю! Но я прихожу домой и продолжаю работать! А он что делает? Играет в свои танки весь вечер!
— А мужчина и не должен заниматься детьми! — отрезала свекровь. — Это женские дела!
— Как бы не так! — Соня встала из-за стола. Руки тряслись. — Мы оба родители! Но детьми занимаюсь только я! А ваш Саша после работы только в компьютер пялится!
— Соня, ты меня унижаешь при матери! — Саша тоже вскочил. Лицо покраснело.
— Унижаю? Правду говорю! Ты приносишь деньги, и всё? Этого достаточно, чтобы называться отцом?
— Да! — крикнул Саша. — Достаточно! Я обеспечиваю семью!
— А кто обеспечивает детей вниманием? Заботой? — Соня подошла ближе. — Или им достаточно, что папа деньги принес и ушел играть?
— Ты неблагодарная! — встряла Ольга Андреевна. — Сашенька на тебя работает, а ты ему в лицо плюешь!
— На меня? — Соня развернулась к свекрови. — На семью работает! И я тоже работаю! Но еще весь дом тяну! А для чего мне тогда муж? Чтобы было кому носки стирать и ужины готовить?
— Всё! — Саша резко отодвинул стул. — Я не буду это слушать! Раз я такой плохой, раз я вам не нужен!
Он прошел в спальню и начал запихивать вещи в сумку.
— Сашенька, куда ты? — заволновалась Ольга Андреевна.
— К тебе, мам. Поживу у тебя, пока эта истеричка не успокоится.
— Истеричка? — переспросила Соня. Голос звучал странно спокойно. — Хорошо. Уезжай. Только детям объясни, почему папа съехал.
— Сама объясни! — бросил Саша, проходя мимо неё с сумкой.
— Вот видишь, довела мужика! — Ольга Андреевна схватила сумку и пальто. — Теперь одна сиди со своей карьерой!
— Уходите из моей квартиры, — тихо сказала Соня. — Обе. И больше не приходите без приглашения.
Дверь хлопнула. Соня осталась стоять посреди кухни. Тишина. Дети спали в комнате, они не слышали ссоры.
Она села на стул и уронила голову на руки. Плакать не получалось. Только пустота внутри.
***
Первые три дня Соня ждала, что Саша позвонит. Извинится. Скажет, что погорячился. Но он молчал.
Дети спрашивали про отца каждый вечер.
— Мам, а когда папа вернется? — Дана смотрела на неё большими глазами.
— Не знаю, солнышко. Мы поссорились. Папа пока живет у бабушки.
— А он к нам придет?
— Придет. Вы же его дети, он вас любит.
Это было правдой. Саша любил детей. Просто любил по-своему — издалека, не вникая в детали их жизни.
Соня ходила на работу, приходила домой, занималась детьми. И вдруг поняла — стало легче. Не нужно готовить лишний ужин. Не нужно стирать Сашины вещи, которые он разбрасывал по всей квартире. Не нужно убирать за ним на кухне, где он вечно оставлял грязные тарелки.
— Ты как? — спросила Лена на работе, когда узнала о ссоре.
— Нормально, — Соня пожала плечами. — Странно, но нормально.
— Я же говорила. Одной легче, чем с тем, кто не помогает.
— Наверное.
На пятый день Саша приехал забрать еще вещей. Пришел, когда детей не было — они были в школе.
— Привет, — буркнул он, не глядя в глаза.
— Привет.
Он прошел в спальню, собрал одежду, ноутбук. Соня стояла в дверях и молчала.
— Мама сказала, что ты неправильно себя ведешь, — проговорил Саша, застегивая сумку.
— Да? И как правильно?
— Ну, не орать на мужа при матери. Не выгонять нас.
— Я не выгоняла. Ты сам ушел.
— Потому что ты меня унизила!
Соня вздохнула.
— Саша, я сказала правду. Ты не занимаешься детьми. Ты даже не знаешь, как зовут их учительницу.
— Знаю! — он возмутился и замолчал. — То есть... ну, не помню сейчас.
— Лариса Петровна. Дети ходят в школу номер сорок два. У Даны размер одежды тридцать. У Юры тоже. В прошлом месяце они оба переболели простудой. Юра температурил три дня. Я водила его к педиатру Светлане Игоревне. Дана принимает витамины, потому что у неё низкий гемоглобин.
Саша стоял и молчал.
— Ты знал хоть что-то из этого? — спросила Соня.
— Я... работаю много. Не успеваю следить.
— А я не работаю? Но я успеваю. Потому что я стараюсь. А ты просто самоустранился.
— Соня, я не знаю, чего ты хочешь, — Саша потер лицо руками. — Я деньги приношу. Чего еще?
— Участия. Внимания. Помощи.
— Я же помогаю! Я отвожу детей в школу!
— Саша, это не помощь. Это твоя прямая обязанность. Ты отец.
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
— Моя мама говорит, что ты изменилась. Стала какой-то агрессивной.
— Я не изменилась. Я просто устала молчать.
Саша взял сумку и направился к выходу.
— Я подумаю, — бросил он на прощание. — Может, ты права. Но ты тоже подумай. Так нельзя дальше жить.
Когда дверь закрылась, Соня прислонилась к стене. «Так нельзя дальше жить». Да, нельзя. И она уже решила, как будет.
***
Через неделю после отъезда Саши Соня записалась на консультацию к юристу. Она заранее нашла контакты в интернете, прочитала отзывы, выбрала женщину — Ирину Владимировну, которая специализировалась на семейных делах.
— Расскажите ситуацию, — попросила юрист, когда Соня села напротив неё в небольшом офисе.
Соня рассказала. Коротко, без лишних эмоций. О том, как Саша не участвует в воспитании детей. О свекрови, которая постоянно её унижает. О ссоре и о том, что муж съехал.
— Вы хотите развестись? — уточнила Ирина Владимировна.
— Да. Хочу.
— Квартира чья?
— Моя. Купила до брака с помощью родителей. У меня есть все документы.
— Хорошо. Это упрощает дело. Дети?
— Двое. Двойняшки, семь лет.
— С кем они останутся?
— Со мной, — твердо сказала Соня. — Я готова доказать, что именно я занимаюсь их воспитанием.
Ирина Владимировна кивнула и начала объяснять процедуру. Соня слушала внимательно, записывала. Когда консультация закончилась, она чувствовала странное спокойствие. Решение было принято.
В тот же вечер она позвонила Саше.
— Алло? — ответил он настороженно.
— Саша, мне нужно с тобой поговорить. Можешь завтра приехать?
— Я... ладно. Приеду.
На следующий день, в субботу, Саша появился в квартире с букетом цветов и коробкой конфет. Дети кинулись к нему с радостными криками.
— Пап! Ты вернулся!
— Погуляем пойдем? — предложил Саша.
Дети с радостью согласились. Через час они ушли втроем на детскую площадку, а Соня осталась дома. Она ходила по квартире, готовясь к разговору.
Когда Саша вернулся с детьми, она усадила двойняшек в комнату с планшетами и позвала мужа на кухню.
— Слушай, Сонь, — начал он, протягивая ей цветы. — Прости меня. Я был не прав. Давай всё начнем заново?
Соня взяла цветы и поставила их на стол.
— Саша, я подала на развод.
Он замер.
— Что?
— Я подала на развод. На следующей неделе тебе придут документы.
— Ты серьезно? — Саша побледнел. — Из-за одной ссоры?
— Не из-за одной ссоры. Из-за семи лет брака, где я одна тянула всё. А ты только приносил зарплату и играл в игры.
— Соня, но мы же можем всё исправить! Я буду помогать больше! Обещаю!
— Саша, ты уже обещал. После рождения детей. Потом, когда им было три года. Потом, когда им было пять. Ты всегда обещал и не делал.
— Но сейчас я правда изменюсь!
— Нет, — спокойно сказала Соня. — Не изменишься. Потому что ты не видишь проблемы. Ты искренне считаешь, что раз приносишь деньги, то выполнил свою роль.
— Так и есть!
— Вот видишь. Ты даже сейчас так думаешь.
Саша сел на стул и уронил голову на руки.
— Квартира моя, — добавила Соня. — Купила её до брака. Тебе нужно съехать окончательно.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет. Я просто хочу жить спокойно. С детьми. Без постоянных претензий и недовольства.
— А дети? Ты отберешь у меня детей?
— Нет. Ты сможешь видеться с ними по выходным. Забирать к себе. Только теперь ты будешь заниматься ими реально, а не формально.
Саша поднял голову. Глаза покраснели.
— Соня, я не хочу разводиться.
— А я хочу. Мне хватит. Семь лет я жила с мужем, которого дома нет, даже когда он рядом. Семь лет я слушала твою мать, которая говорит мне, что я никчемная. Хватит.
— Я скажу маме, чтобы она не приезжала больше!
— Поздно, Саша. Я устала. Я просто очень устала.
Он сидел еще минут десять, молча глядя в стол. Потом встал.
— Я заберу остальные вещи на неделе, — глухо сказал он.
— Договорились.
Когда он ушел, Соня подошла к окну и посмотрела вниз. Саша вышел из подъезда, сел в машину и долго сидел там, не заводя двигатель. Потом уехал.
Дана и Юра прибежали на кухню.
— Мам, папа уехал? — спросил Юра.
— Уехал.
— А почему он плакал? — Дана смотрела на мать с тревогой.
— Потому что нам с папой придется теперь жить отдельно.
— Вы разводитесь? — шепотом спросила Дана.
— Да, солнышко. Разводимся.
Юра обнял маму за талию.
— А мы тебя не бросим.
Соня погладила сына по голове и улыбнулась. Первая настоящая улыбка за последние недели.
***
Прошло два месяца. Март принес первое весеннее тепло. Соня получила повышение — теперь она была старшим администратором, а зарплата выросла до пятидесяти пяти тысяч. Обещанные шестьдесят были не за горами.
Развод оформили быстро. Саша не стал препятствовать, не пытался отсудить квартиру или детей. Он снял однокомнатную квартиру недалеко от их дома и забирал двойняшек каждую субботу и воскресенье.
Первые встречи были странными. Саша не знал, чем занять детей. Водил их в кино, в парк, покупал игрушки. Но постепенно научился. Стал готовить им завтраки, проверять уроки, если они оставались у него на выходные. Научился заплетать Дане косички. Запомнил их размеры одежды.
— Он изменился, — сказала Соня Лене за обедом в клубе. — Стал настоящим отцом. Жаль, что понадобился развод, чтобы это произошло.
— Многим нужен пинок, — философски заметила Лена. — Мой бывший тоже стал адекватнее после развода. Правда, ненадолго.
— А у меня, кажется, надолго. Дети говорят, что папе нравится с ними.
— И тебе как?
— Легче, — честно ответила Соня. — Намного легче.
Ольга Андреевна больше не появлялась. Один раз позвонила, начала что-то говорить про то, что Соня разрушила семью, но Соня спокойно попросила больше не звонить. И свекровь исчезла из её жизни.
Вечером, когда дети уже спали, Соня сидела на кухне с горячим какао. Тишина. Никаких криков из компьютерной игры. Никаких разбросанных вещей. Никаких претензий и недовольства.
Она не чувствовала ни победы, ни поражения. Просто принятие. Просто новая жизнь, которая началась не с празднования, а с тихого облегчения.
Телефон пискнул. Сообщение от Игоря: «Соня, с июня предлагаю должность управляющего клубом. Зарплата семьдесят пять. Подумай».
Соня прочитала сообщение и улыбнулась. Семьдесят пять тысяч. Больше, чем у Саши.
Она посмотрела на спящих в комнате детей. Дана раскинулась на кровати, обняв любимого мишку. Юра свернулся калачиком под одеялом.
«Мы справимся, — подумала Соня. — Мы точно справимся».
И это была правда.
***
Соня убирала со стола, когда Дана вышла из комнаты с заплаканными глазами.
— Мам, а правда, что мы не папины дети?
Соня уронила кружку. Осколки разлетелись по полу.
— Кто тебе это сказал?
— Бабушка Оля звонила Юре на телефон. Она сказала, что папа не наш настоящий папа, и теперь всё станет по-честному. Читать 2 часть >>>