Захожу в спальню — она стоит перед шкафом, перебирает вешалки. Достаёт чёрное платье, то самое, что купила месяц назад и ни разу не надевала.
— Куда это?
— На встречу с девчонками.
Смотрю, как она натягивает чулки. Потом туфли на каблуках. Те, что пылятся на полке с прошлого Нового года.
— Наташ, постой. Ты же к подругам. Зачем так вырядилась?
Она поворачивается, поправляет волосы.
— А что не так?
— Да ты никогда так не одевалась. Для кого стараешься?
Пауза. Она смотрит на меня долго. Потом берёт сумочку с комода.
— Для себя, Миш. Захотелось — и надела.
Дверь хлопает. Я остаюсь один на один с мыслями, которые вообще не лезут никуда.
Май. Начало
Если честно, не помню точно, когда началось. Где-то в мае. Пришла с работы, говорит:
— Купила абонемент в фитнес. Со скидкой взяла, выгодно.
— Ну и как, сходила?
— Завтра пойду первый раз.
Я тогда вообще не придал значения. Подумал — ну захотелось ей, бывает. Все так делают.
Через неделю заметил: она теперь встаёт раньше меня. В половине седьмого будильник, быстро в душ и бегом. Я ещё сплю, а она уже дверью хлопнула.
— Ты чего так рано? — спросил как-то утром.
— Записалась на групповые занятия. В восемь начинаются.
— По выходным тоже?
— По субботам. Мне нравится.
Ладно, думаю. Пусть ходит, здоровье укрепляет.
Июнь прошёл незаметно. Работа, дом, сериалы по вечерам. Она где-то пропадала после работы, я особо не спрашивал. Приходит — говорю:
— Как день?
— Нормально.
— Что на ужин?
— Греча с котлетами в холодильнике.
Разговоры наши стали короткие. Но я не заморачивался. У всех так, кто в браке больше пяти лет.
Июль. Волосы
В середине июля она пришла стриженая. Коротко так, до плеч. Раньше коса была ниже лопаток.
— Ты офигела?! — вырвалось у меня. — Зачем отрезала?
Села на диван, достала телефон.
— Жарко было. Надоело.
— Надоело? Я же говорил, мне длинные больше нравятся!
Она подняла глаза, посмотрела как-то странно.
— Миш, это мои волосы. Я решаю, какой длины они будут.
Хотел сказать ещё что-то, но она ушла на кухню. Гремела там посудой, включила чайник. Я сидел, злился. Чувствовал себя дураком, хотя вроде ничего такого не сказал.
На следующий день она пришла с пакетами. Покупки разложила на кровати: две юбки, блузка какая-то светлая, джинсы узкие.
— Распродажа была, — объяснила она, хотя я не спрашивал.
Я кивнул. Она раньше не любила шопинг. Два раза в год, от силы — перед летом и перед зимой. А тут вдруг накупила кучу всего.
— Тебе зачем столько? — не удержался.
— Обновить гардероб хотела. Надоело ходить в одном и том же.
Опять это её "надоело".
Август. Подозрения
К августу я уже точно чувствовал: что-то не то. Она стала какая-то… другая. Не знаю, как объяснить. Вроде та же жена, тот же голос, те же руки. А ощущение, будто человек поменялся.
Вечерами она сидела с книгой или листала телефон. Раньше мы смотрели фильмы вместе, обсуждали. Теперь она говорила:
— Иди смотри сам, я почитаю.
Или уходила в ванную на полчаса. Музыку включала там, лежала в пене. Я стучал:
— Долго ещё?
— Минут двадцать.
Раз я не выдержал, спросил напрямую:
— Наташа, ты мне изменяешь?
Она вышла из ванной в халате, волосы мокрые.
— С чего ты взял?
— Ну ты изменилась вся. Одеваешься как на свидание, краситься начала каждый день, домой поздно приходишь.
Села на край кровати, посмотрела на меня серьёзно.
— Миша, я не изменяю. У меня никого нет.
— Тогда что происходит?
Она вздохнула.
— Ничего не происходит. Я просто… устала быть серой мышью. Хочу чувствовать себя живой.
— А я тебе мешаю?!
Пауза. Долгая такая.
— Нет. Ты мне не мешаешь. Ты меня просто не видишь.
Встала и ушла спать. Я остался сидеть на диване до трёх ночи, крутил в голове эту фразу.
Не вижу? Как это — не вижу? Мы же вместе живём!
Сентябрь. Звонок Лене
Решил позвонить Лене, её подруге. Они дружат с института, Лена её хорошо знает.
— Алло, Лен. Это Миша.
— Привет. Что-то случилось?
— Нет, то есть… Слушай, ты с Наташкой общаешься?
— Ну да, встречаемся иногда. А что?
— Она мне ничего странного не говорила? Про меня, про нас?
Лена помолчала.
— Миш, это её дело. Я не могу тебе пересказывать наши разговоры.
— Лена, пожалуйста! Я не понимаю, что происходит. Она вся поменялась, отдалилась. Я думал, может, другой кто-то…
— Другого нет, — коротко сказала Лена. — Но есть проблема. И проблема — это ты.
— Я?!
— Да, ты. Миша, когда вы последний раз разговаривали? Не про быт, не про деньги, не про то, что купить в магазине. А нормально разговаривали?
Молчу. Не знаю, что ответить.
— Вот именно, — продолжила Лена. — Она говорит, что ты перестал её слышать. Что ты приходишь с работы, ложишься на диван и всё. Ни прогулок, ни кино, ничего. Живёте как соседи.
— Я устаю на работе!
— И что? Она тоже работает. Но при этом готовит, убирает, стирает. И ещё пытается хоть как-то сохранить себя.
— То есть я виноват?
— Миша, дело не в вине. Дело в том, что вы друг друга потеряли. Только она это поняла раньше тебя.
Повесила трубку. Я сидел, смотрел в стену. В голове каша.
Октябрь. Тот самый вечер
Вечер пятницы. Она крутится перед зеркалом в том самом чёрном платье. Духи новые, губы ярко-красные.
— Куда собралась?
— К девчонкам. Отмечаем Ленкин день рождения.
— В ресторан?
— Ага.
Смотрю на неё. Каблуки. Серьги. Платье облегающее. Сердце сжимается от злости и страха одновременно.
— Ты никогда так не одевалась, — говорю медленно. — Для кого?
Она берёт сумочку.
— Для себя, Миш.
— Не верю.
Останавливается. Разворачивается ко мне.
— Не веришь? Почему?
— Потому что женщины так не одеваются "для себя"! Только когда…
— Когда что? — перебивает она. — Когда изменяют? Так, по-твоему?
— Ну а как ещё!
Она ставит сумочку на комод. Подходит ближе.
— Миша, я скажу один раз. Слушай внимательно. Я не изменяю. У меня никого нет. Но я действительно изменилась. Потому что устала быть невидимкой. Устала ждать, когда ты заметишь, что я вообще существую.
— Я тебя замечаю!
— Правда? Когда последний раз говорил комплимент? Когда говорил, что я красивая? Когда предлагал куда-то сходить, кроме родительского в выходные?
Молчу. Потому что не помню.
— Вот именно, — она берёт сумку. — Мне тридцать два. Я не хочу прожить остаток жизни серой тенью. Хочу носить красивое, хочу чувствовать себя женщиной. Хочу жить.
— А я?
— А ты можешь либо жить со мной, либо продолжать смотреть сквозь меня. Выбирай.
Уходит. Хлопок двери. Тишина.
Ноябрь. Расставание
Две недели она почти не ночевала дома. Жила у Лены. Приходила днём, пока меня не было, — брала вещи, оставляла готовую еду в холодильнике.
Я не звонил. Гордость не позволяла.
Потом она написала:
"Мне нужно время. Разберусь в себе — поговорим".
Я ответил: "Ладно".
Всё.
Ходил на работу, возвращался в пустую квартиру. Ел её котлеты, разогретые в микроволновке. Смотрел телевизор. Спал плохо.
Через месяц она позвонила:
— Можем встретиться?
— Давай.
Встретились в кафе возле дома. Она пришла в джинсах и свитере. Волосы собрала в хвост. Без макияжа почти.
Сели, заказали кофе.
— Как ты? — спросила она.
— Нормально. Ты как?
— Тоже нормально.
Молчим.
— Миша, я не вернусь, — сказала она тихо.
Кивнул. Знал уже.
— Почему?
— Потому что мы стали чужими. Ты живёшь своей жизнью, я — своей. Мы просто делили квартиру последний год. Может, даже два.
— Я не хотел так.
— Я знаю. Я тоже не хотела. Но получилось.
Допили кофе. Расплатились пополам. Вышли на улицу.
— Удачи тебе, — сказала она.
— И тебе.
Разошлись в разные стороны.
Сейчас. Декабрь
Прошло три месяца с того разговора. Оформили развод через ЗАГС, без скандалов. Квартира осталась мне, она не претендовала.
Живу один. Странно первое время было. Тихо. Пусто.
Начал ходить в тот же зал, куда она ходила. Не специально — он просто рядом с домом. Познакомился там с мужиками, болтаем иногда после тренировки.
Один из них, Серёга, спросил:
— Ты чего такой грустный?
— Развёлся недавно.
— Изменила?
— Нет. Просто… отдалились.
Он кивнул.
— У меня так же было. Работал, пахал, думал — обеспечиваю семью, молодец. А она хотела не денег, а внимания. Ушла в итоге.
Помолчали.
— Жалеешь? — спросил он.
Подумал.
— Жалею, что не понял раньше.
Наташа звонит иногда. Спрашивает, как дела. Я честно отвечаю. Она рассказывает про новую работу, про курсы английского. Голос у неё спокойный. Довольный.
— Миш, а ты встречаешься с кем-то?
— Пока нет. А ты?
— Есть один человек. Пока присматриваемся.
— Ну и хорошо.
— Не обижаешься?
— Нет. Честно.
И правда не обижаюсь. Странно, но факт.
Она не предавала. Она просто спаслась. От того, во что мы превратились. От молчания, от быта, от пустоты.
Теперь я понимаю: любовь — это не просто вместе жить. Это видеть друг друга каждый день заново.
А я перестал видеть.
Для подписчиков
Было ли у вас такое, что вы теряли близкого человека не из-за ссор, а из-за того, что просто перестали замечать? Как это осознали? Что изменилось потом? Давайте обсудим в комментариях.
Примечание: Все события и персонажи вымышлены. Совпадения случайны.