— Лида, милая, ты не представляешь, как я устала от этой дороги!
Александра Павловна стояла посреди прихожей с двумя огромными сумками, из которых торчали какие-то свертки и пакеты. Её пальто еще не было снято, шапка сбилась набок, но лицо выражало такое торжество, будто она только что завоевала крепость.
Лида замерла на пороге. Ключи все еще были в руке, сумка с ноутбуком оттягивала плечо. Рабочая суббота выдалась тяжелой — три семьи одновременно меняли туры, один клиент требовал возврат денег за отель, телефон разрывался весь день. А теперь вот это.
— Здравствуйте, Александра Павловна, — она сняла ботинки и прошла в комнату. — А Андрей где?
— Андрюша в ванной, душ принимает, — свекровь уже успела стащить пальто и развесить его на вешалке. — Я вот думаю, может, мне в большой комнате устроиться? Там же диван раскладной, правда ведь?
Лида медленно обернулась.
— Как это устроиться?
— Ну я же не на пару часов приехала, как обычно. Решила погостить подольше, — Александра Павловна улыбнулась и прошла на кухню. — Ты же не против? Я даже продуктов привезла, смотри сколько!
Она начала доставать из сумок банки, пакеты, что-то в контейнерах. Лида стояла в дверях кухни и смотрела, как её холодильник и полки заполняются чужими вещами.
— Андрей знал, что вы надолго? — спросила она тихо.
— Конечно! Мы же вчера созванивались, — свекровь даже не обернулась, продолжая раскладывать припасы. — Он сказал, что ты с работы поздно, вот я и решила сама все подготовить. Супчик сварю сейчас, вы же наверное голодные оба.
Дверь в ванную открылась. Андрей вышел в домашних штанах и футболке, волосы еще влажные. Увидел жену — и сразу стало понятно, что разговор предстоит непростой.
— Лида, привет, — он подошел, хотел обнять, но она отстранилась.
— Мне нужно переодеться.
Она ушла в спальню и закрыла дверь. Села на кровать, сжала виски руками. Из кухни доносился голос Александры Павловны — она что-то напевала себе под нос, гремела кастрюлями. Как будто это её дом. Как будто она здесь хозяйка.
Андрей тихо постучал и приоткрыл дверь.
— Можно?
— Надолго это как? — Лида посмотрела на него в упор. — На неделю? Две?
Он прикрыл дверь за собой, присел рядом.
— Она звонила вчера вечером, когда ты в душе была. Сказала, что хочет приехать в субботу. Я думал, как обычно — на пару часов, ну максимум на полдня.
— И не спросил, зачем две сумки?
Андрей виновато развел руками.
— Я думал, она продуктов везет. Мама же любит так, знаешь. То варенье банками, то соленья.
Лида встала, начала снимать рабочую одежду. Стянула блузку, достала из шкафа домашний свитер. Руки дрожали — от усталости или от злости, сама не понимала.
— Поговори с ней, — сказала она, натягивая джинсы. — Пусть скажет, что именно происходит. Потому что если она собралась тут жить, то я хочу знать об этом сейчас, а не через неделю, когда уже привезет остальные вещи.
— Лида, ну подожди…
— Нет, это ты подожди, — она обернулась к нему. — Это моя квартира. От родителей досталась. И если кто-то хочет тут жить, я имею право знать заранее.
Андрей кивнул.
— Я поговорю. Только давай сначала поужинаем спокойно, а потом уже…
— Прямо сейчас, — Лида открыла дверь. — Или я сама спрошу.
Они вышли на кухню. Александра Павловна уже накрывала на стол — достала их тарелки, разложила приборы, поставила большую кастрюлю с супом.
— Вот, готово! Садитесь, я вас покормлю как следует, — она разливала суп по тарелкам, не замечая напряжения. — А то вы тут небось бутербродами питаетесь, некогда вам готовить нормально.
Лида села за стол.
— Александра Павловна, вы надолго к нам?
Свекровь наконец подняла глаза. Помешала суп в своей тарелке.
— А что, разве нельзя матери погостить у сына? Я же не чужая тут.
— Можно, — Лида положила ложку. — Но хочется понимать, о каких сроках идет речь.
Повисла пауза. Андрей смотрел то на мать, то на жену. Александра Павловна отпила воды из стакана, поправила волосы.
— Ладно, скажу как есть, — она выпрямилась на стуле. — Я устала от своей однушки. Живу там одна, вокруг тишина, даже поговорить не с кем. А тут вы, молодые, можно помочь, можно вместе время провести.
— Мама, но у нас же квартира маленькая, — Андрей попытался смягчить ситуацию. — Две комнаты всего. Нам самим тесновато иногда.
— Зато вместе! — глаза свекрови заблестели. — Вы же понимаете, Андрюша у меня один. Единственный сын. И я имею право быть рядом с ним, правда?
Лида почувствовала, как внутри все сжалось в тугой узел.
— А на сколько вы планируете остаться?
Александра Павловна пожала плечами.
— Ну как получится. Может, вообще надолго. Может, я свою квартиру продам, а сюда перееду совсем. Вот думаю об этом.
***
Суп остыл в тарелках. Никто больше не притронулся к еде. Лида сидела с прямой спиной, руки сжаты в кулаки под столом. Андрей смотрел в свою тарелку, будто там можно было найти правильные слова.
— И еще мне нужна прописка, — добавила Александра Павловна почти буднично, как будто речь шла о чем-то совершенно обычном. — Тут, в областном центре. У вас ведь квартира просторная, на двоих с Андреем много места, а втроем как раз будет по-семейному.
— Простите, что? — Лида наклонилась вперед. — Прописка?
— Ну да. Я же говорю, если переезжать, то по-настоящему. С документами, — свекровь встала и начала убирать со стола, как будто вопрос уже решен. — Андрюша, ты же не против? Мама будет рядом, поможет вам с бытом, приготовлю, постираю…
— Мама, стой, — Андрей поднялся следом. — Давай не будем торопиться. Нам нужно все обдумать.
— Что там обдумывать? — Александра Павловна обернулась с кастрюлей в руках. — Я что, чужая тут? Всю жизнь одна тебя растила, ни в чем не отказывала, а теперь даже пожить с сыном не могу?
Лида резко встала. Стул скрипнул по полу.
— Это моя квартира, — сказала она ровно. — Мне её родители оставили. И решать, кто тут прописан, буду я.
Свекровь замерла. Медленно поставила кастрюлю в раковину.
— Значит, меня выгоняешь?
— Я не выгоняю. Я просто хочу понимать, что происходит.
— А происходит вот что, — Александра Павловна повернулась, и голос её стал жестче. — Живу я в своем городишке, работаю кассиром за копейки. Одна в четырех стенах. Сыну звоню — он занят. Приезжаю в гости — у вас свои дела. Вот и подумала: может, хватит мне одной маяться? Может, пора к детям перебраться?
— Мы же часто созваниваемся, мама, — Андрей встал между ними. — И ты к нам приезжаешь. Каждую неделю почти.
— На пару часов! — она махнула рукой. — Туда-обратно на электричке, как на работу. Нет, я хочу нормально жить. Чтобы утром встать, тебя чаем напоить, пообщаться. Чтобы не одной торчать в своей коробке.
Лида вышла из кухни. Прошла в спальню, тихо прикрыла дверь. Села на кровать, уткнулась лицом в ладони. Сердце колотилось так, что слышно было в ушах.
Через несколько минут дверь открылась. Андрей зашел, сел рядом.
— Прости, — сказал он тихо. — Я правда не знал, что она так задумала.
— Для твоей мамы у нас лишней комнаты нет, — Лида подняла голову и посмотрела на него. — Твёрдо говорю. Нет.
— Я понимаю. Но она же мать…
— И это моя квартира. От мамы с папой. Последнее, что у меня от них осталось. И я не собираюсь делить её с кем попало.
— Она не кто попало, Лид.
— Для меня — да, — она встала, подошла к окну. — Мы виделись раз в неделю. Пару часов чаю попили, она пожаловалась на соседей, на цены, на погоду — и уехала. Это не значит, что мы должны теперь жить вместе.
Андрей молчал. Лида видела его отражение в темном стекле окна — сидит, опустив голову, руки на коленях.
— Она сказала, что продаст свою квартиру, — наконец произнес он. — И вложит деньги в общий бюджет. Типа, будет помогать нам.
— Мне её деньги не нужны, — Лида обернулась. — Мне нужен мой дом. Без посторонних. Без того, кто будет тут командовать, переставлять вещи, лезть в нашу жизнь.
— Она обещала не мешать.
— Ага. Уже не мешает — за два часа все полки заняла, суп сварила, стол накрыла. Представь, что будет, если она тут месяц проживет. Или год.
Андрей поднялся, подошел к ней.
— Так что мне ей сказать?
— Скажи правду. Что это моя квартира, и я не готова делить её ни с кем.
— Она обидится.
— Пусть обижается, — Лида развернулась к нему. — Я тоже обиделась. На то, что меня даже не спросили. Просто приехала, заявила — и все. Как будто мое мнение вообще не важно.
Он кивнул. Вышел из комнаты. Лида услышала, как закрылась дверь в большую комнату — там, видимо, осталась ночевать Александра Павловна. Потом снова открылась, хлопнула дверь в ванную.
Она легла на кровать, не раздеваясь. Закрыла глаза. Но сон не шел. В голове крутились мысли — что делать, как быть, чем это все закончится.
А в большой комнате свекровь уже разложила свои вещи по полкам.
***
Воскресенье началось с того, что Лида проснулась от звона посуды на кухне. Открыла глаза — Андрея рядом не было, свет за окном серый, январский. Часы показывали семь утра.
Она встала, накинула халат, вышла. На кухне Александра Павловна в её фартуке раскладывала по банкам какую-то крупу, а на плите что-то булькало.
— Доброе утро, — сказала Лида.
— О, проснулась! — свекровь обернулась с деланной бодростью. — Я тут немного порядок навожу. У вас гречка с рисом в одной банке была, вот я все по отдельности разложила. И вот эту кашу сварила, попробуй, вкусная.
Лида прошла к чайнику, включила его. Молча достала свою кружку.
— Андрей уже ушел? — спросила она, насыпая чайной ложкой заварку.
— Да, в шесть утра. Сказал, у них смена в выходной. Вернется поздно вечером.
Конечно. Очень удобно — оставить их вдвоем разбираться.
Лида села за стол. Александра Павловна продолжала хлопотать — вытирала полки, переставляла банки, что-то бормотала себе под нос про то, как правильно должно быть организовано хранение продуктов.
— Александра Павловна, — начала Лида. — Давайте поговорим откровенно.
Свекровь замерла с тряпкой в руке.
— О чем?
— О том, как вы себе представляете жизнь здесь. Потому что вчера вы сказали про переезд, про прописку. И я хочу понять, это серьезно или так, мысли вслух.
Александра Павловна отложила тряпку, вытерла руки и села напротив.
— Серьезно, — сказала она прямо. — Я уже риелтору позвонила. На среду назначила встречу, чтобы квартиру оценить.
Лида сжала кружку в руках.
— Без разговора со мной? С Андреем?
— А что тут разговаривать? Решение мое, квартира моя, — свекровь подалась вперед. — Я же мать. Я имею право жить с сыном. Это нормально. Во многих странах так принято — старшее поколение с младшим.
— В других странах спрашивают разрешения.
— А я думала, разрешение не нужно. Ведь я не чужая тут.
Лида поставила кружку на стол.
— Вы чужая в моей квартире. Простите за прямоту. Эта квартира — мое наследство. От родителей. Единственное, что у меня от них осталось. И я не собираюсь делить её ни с кем.
— Даже со мной? С матерью своего мужа?
— Даже с вами.
Александра Павловна откинулась на спинку стула. Лицо её стало жестким.
— Значит, ты черствая. Эгоистка. Я всю жизнь сына одна подняла, все ему отдала, а теперь даже крыши над головой у него нет для родной матери.
— У вас есть своя крыша. Ваша квартира.
— В которой я одна, как собака! — голос свекрови повысился. — Никому не нужна! Вы тут живете вдвоем, я раз в неделю заглядываю на час-два, и все! Вот и думаю — может, пора что-то менять?
— Менять — да. Но не переезжать сюда, — Лида встала. — Если вам одиноко, приезжайте чаще. Оставайтесь на выходные. Мы можем так договориться. Но не насовсем.
— А если я уже решила?
— Тогда я тоже решила — нет.
Они смотрели друг на друга. Напряжение было такое, что казалось, воздух сейчас треснет.
— Посмотрим, что скажет Андрей, — наконец произнесла Александра Павловна. — Он еще слово скажет.
Лида ничего не ответила. Взяла кружку и ушла в спальню.
Весь день они старались не пересекаться. Лида сидела за компьютером, доделывала рабочие документы, отвечала на письма. Александра Павловна обосновалась в большой комнате, разложила свои вещи на диване, включила телевизор.
К вечеру позвонила Ольга Ревина, соседка сверху.
— Лид, ты дома? Можно на пару минут спуститься?
— Конечно, заходи.
Через пять минут Ольга уже сидела на кухне, с любопытством оглядываясь.
— Так что там у тебя? Свекровь приехала?
— Откуда ты знаешь?
— Да она мне утром в подъезде встретилась. Говорит, что вы ее выгоняете, жить не даете, — Ольга скривилась. — Я, если честно, удивилась. Ты же вроде не такая.
Лида рассказала все. Про субботу, про разговор, про планы свекрови продать квартиру и прописаться здесь.
Ольга выслушала и покачала головой.
— Ничего себе. Серьезная заявка.
— Она считает, что имеет право.
— Имеет право попросить. Но не требовать, — Ольга задумалась. — Слушай, а она тебе случайно не говорила, зачем ей прописка именно в областном центре? Может, какие-то документы оформить надо?
— Нет. Говорит, просто хочет жить с сыном.
— Странно как-то, — Ольга почесала затылок. — Обычно люди так не поступают. Ну то есть, приехать на недельку-другую — это одно. А тут сразу квартиру продавать, прописку оформлять… Может, что-то еще за этим стоит?
Лида задумалась. Действительно. С чего бы вдруг такая спешка?
— Не знаю. Она ничего не объясняет. Просто заявила — и все.
— Ладно, — Ольга встала. — Главное, держись. Не давай собой манипулировать. Это твоя квартира, твоя территория. Никто не имеет права просто так взять и въехать.
Когда Ольга ушла, Лида еще долго сидела на кухне. Думала о словах соседки. Что-то еще за этим стоит. А что?
Андрей вернулся около одиннадцати вечера. Усталый, молчаливый. Переоделся, плюхнулся на диван в спальне.
— Как день прошел? — спросил он тихо.
— Холодная война, — ответила Лида. — Твоя мама на меня даже не смотрит.
Он вздохнул.
— Я с ней поговорю. Завтра. Серьезно поговорю.
— Андрей, а ты не замечал, что она как-то странно себя ведет? Ну то есть, зачем вдруг такая спешка? Квартиру продать, прописку получить…
Он пожал плечами.
— Не знаю. Может, правда одиноко ей стало.
— Или дело в чем-то другом.
Они легли спать, но сон опять не шел. За стеной слышались звуки телевизора — свекровь еще не спала.
Лида закрыла глаза и попыталась не думать о завтрашнем дне.
***
Утром в понедельник Лида проснулась от того, что Андрей тихо собирался на работу. Было еще темно, за окном только начинало светать.
— Ты уже? — спросила она сонно.
— Да, надо к восьми, — он застегнул рубашку, повернулся к ней. — Лид, давай вечером все обсудим. Вместе. Я не могу так, чтобы вы друг на друга не смотрели.
Она кивнула. Он ушел, и квартира погрузилась в тишину. Лида лежала еще минут десять, потом все же встала, оделась и пошла собираться на работу.
В агентстве было спокойнее, чем в субботу. Всего два клиента, несколько звонков. В обед Лида сидела в маленькой комнате отдыха с коллегой Ириной — та разогревала в микроволновке контейнер с едой.
— Ты какая-то не такая сегодня, — заметила Ирина, садясь за стол. — Что случилось?
Лида рассказала. Все по порядку — про субботу, про воскресенье, про планы свекрови.
Ирина жевала, слушала, потом отложила вилку.
— Знаешь, что я тебе скажу? Не иди на поводу. Ни в коем случае.
— Но она же его мать…
— И что? — Ирина наклонилась вперед. — Я тебе расскажу историю. У меня была тетка со стороны мужа. Приехала к нам на недельку, как она сказала. Потом неделя превратилась в месяц, месяц — в три. Потом она начала указывать, как готовить, как детей воспитывать, как деньги тратить. Мы выгнать ее не могли — она же родственница, как это выглядит? В итоге ушли мы. Снимали квартиру полгода, пока она наконец не съехала.
— То есть ты думаешь…
— Я думаю, что если ты сейчас не поставишь точку, потом будет поздно. Она уже разложила вещи, да? Уже ведет себя как хозяйка? Так вот, чем дольше она там будет, тем труднее будет ее выставить.
Лида вернулась домой около шести. Александра Павловна открыла дверь — значит, Андрей еще не пришел.
— Здравствуйте, — Лида прошла в прихожую.
— Добрый вечер, — свекровь отступила в сторону. — Ужинать будешь? Я котлет нажарила.
— Спасибо, попозже.
Она прошла в спальню, переоделась, включила компьютер. Нужно было доделать один документ для завтрашнего утра. Села за стол, открыла файл — и тут в квартире зазвонил домофон.
Александра Павловна пошла открывать. Послышались голоса в прихожей, женский смех. Лида нахмурилась, вышла посмотреть.
На пороге стояла Ольга Ревина, в руках пакет с какими-то бумагами.
— О, Лида, привет! — она улыбнулась. — Я тут Александру Павловну встретила в подъезде, разговорились.
Свекровь стояла рядом с натянутой улыбкой.
— Проходите на кухню, — сказала Лида, хотя внутри все напряглось.
Они сели за стол. Ольга достала из пакета какие-то распечатки.
— Я вот что хотела сказать, — начала она, глядя на Александру Павловну. — Вы же говорили, что хотите быть ближе к сыну, верно?
— Да, конечно.
— Так вот, у нас в доме две недели назад освободилась квартира. Первый этаж, однушка. Хозяйка переехала к дочери в другой город, теперь сдает. Цена вполне приемлемая — тридцать тысяч в месяц, — Ольга разложила листы на столе. — Вот, смотрите. Фотографии, планировка. Неплохой вариант, если честно.
Лида замерла. Александра Павловна взяла листы, посмотрела, отложила.
— Спасибо, конечно, но это не то.
— Почему? — Ольга искренне удивилась. — Вы же говорили, что вам одиноко в вашем городе. А тут — тот же дом, лифт, можно к сыну в любое время зайти. И при этом своя территория.
— Потому что это не одно и то же, — свекровь сложила руки на груди. — Я хочу быть с семьей. Вместе жить. Готовить, помогать. А не в углу одной сидеть.
— Но вы же понимаете, что у них здесь две комнаты. Им самим тесно будет втроем, — Ольга посмотрела на Лиду. — Правда ведь?
— Правда, — Лида кивнула.
— Ничего, справимся, — Александра Павловна встала. — Спасибо за предложение, но мне оно не подходит.
Ольга тоже поднялась.
— Ну ладно. Если что, предложение остается в силе. Хозяйка пока никому не сдала, — она взяла пакет и пошла к двери. — Лид, увидимся.
Когда дверь за ней закрылась, Александра Павловна повернулась к Лиде.
— Это ты ее попросила?
— Нет. Она сама.
— Не верю. Вы сговорились, чтобы меня выжить отсюда.
Лида посмотрела на нее спокойно.
— Если бы я хотела выжить, я бы просто сказала уезжать. А это был компромисс. Вы рядом, в том же доме, но у каждого своя территория.
— Мне не нужна территория! — свекровь повысила голос. — Мне нужна семья! Настоящая! А не эти ваши игры в границы!
В этот момент открылась входная дверь. Вошел Андрей, увидел их лица и сразу понял, что опять что-то произошло.
— Что случилось?
Александра Павловна развернулась к нему.
— Случилось то, что твоя жена не хочет, чтобы я тут жила. Вот соседку подослала, квартиру мне предлагает снять. Как чужой какой-то.
Андрей снял куртку, повесил на вешалку.
— Мама, давай спокойно. Пойдем, поговорим.
Он взял ее за локоть, увел в большую комнату. Дверь закрылась. Лида осталась стоять на кухне, слушая приглушенные голоса за стеной.
Разговор длился минут двадцать. Потом дверь открылась, вышел Андрей. Лицо у него было серьезное.
— Лида, нам надо поговорить. Втроем.
Они сели в большой комнате. Александра Павловна на диване, Лида с Андреем на стульях напротив.
— Мама мне кое-что рассказала, — начал Андрей. — И я думаю, тебе тоже стоит это услышать.
Свекровь сидела, глядя в пол. Руки сжаты на коленях.
— Я не просто так хочу сюда переехать, — сказала она тихо. — У меня есть причина. Серьезная.
Лида напряглась.
— Какая?
— Моя подруга Валентина… Мы с ней дружим еще со школы. Она живет здесь, в областном центре. И вот она предложила мне дело одно. Вместе открыть магазин. Товары для дома. Она уже помещение нашла, в новом микрорайоне. Но нужны деньги на старт и… прописка.
— Прописка? — переспросила Лида. — Зачем для магазина прописка?
— Потому что по закону один из учредителей должен быть прописан в этом городе. Для регистрации ИП. Валентина прописана тут, но ей нужен второй человек, на кого оформить часть бумаг, — Александра Павловна подняла глаза. — И я думала… Если продать свою квартиру, вложить деньги в дело, прописаться у вас на год-два, пока магазин не встанет на ноги…
Лида откинулась на спинку стула.
— То есть вы не хотели жить с нами. Вам нужна была прописка для бизнеса.
— Нет, я правда хотела быть рядом с сыном! — свекровь торопливо заговорила. — Просто еще и это совпало. Понимаешь? Я устала одна жить, и появилась возможность что-то изменить. Магазин — это доход. Мы с Валентиной подсчитали, можем по пятнадцать тысяч в месяц снимать. Я бы вам эти деньги отдавала, как аренду за прописку.
Андрей молчал. Лида смотрела на свекровь и пыталась понять — правда это или очередная манипуляция.
— И почему вы не сказали об этом сразу? — спросила она.
— Потому что боялась, что вы не поймете. Что скажете — какой еще магазин, в твоем возрасте. Вот и придумала про то, что хочу просто пожить с вами, — Александра Павловна опустила голову. — Знаю, неправильно получилось. Но я правда думала, что так будет проще.
— Проще? — Лида встала. — Вы приехали с двумя сумками, заявили, что будете тут жить, требовали прописку — и думали, что это проще, чем сказать правду?
— Лида, — Андрей тоже поднялся. — Давай спокойно.
— Нет, пусть она объяснит, — Лида скрестила руки на груди. — Потому что сейчас это выглядит так, будто вы нас обманываете. Сначала одна история, теперь другая. А завтра еще что-нибудь всплывет?
Александра Павловна встала с дивана.
— Хочешь знать всю правду? Хорошо. Я устала быть одна. Работаю кассиром, получаю копейки, живу в однушке, где даже кота завести негде. Сын вырос, живет своей жизнью, звонит раз в неделю из вежливости. И я думаю — а что дальше? Так и доживать в этой коробке? Вот Валентина и предложила — давай что-то свое начнем. Магазин. Доход будет, дело будет, смысл какой-то. Но для этого нужна прописка и деньги. Деньги — это моя квартира. А прописка — это вы.
Повисла тишина. Андрей стоял между ними, не зная, что сказать.
— И сколько времени вам нужна эта прописка? — спросила Лида.
— Год. Максимум полтора. Пока магазин не встанет на ноги и мы с Валентиной не рассчитаемся с кредитом.
— Кредит? — Андрей нахмурился. — Мама, ты собираешься брать кредит?
— Ну а как иначе? Моих денег с квартиры не хватит на все. Нужно помещение снять, ремонт сделать, товар закупить. Валентина говорит, что банк даст, но только если есть прописка в областном центре. Там процент ниже, условия лучше.
Лида посмотрела на Андрея. Он стоял бледный, сжав челюсти.
— Мама, это серьезно. Кредит — это обязательства. А если магазин не пойдет?
— Пойдет, — Александра Павловна махнула рукой. — Валентина все просчитала. Она в этом разбирается, у нее опыт есть. Мы не просто так решили, мы полгода это обдумывали.
— Полгода? — Лида шагнула вперед. — И за все это время вы ни разу не подумали сказать нам правду? Просто приехали и начали требовать прописку?
— Я не требовала! Я просила!
— Вы заявили, что продаете свою квартиру и переезжаете сюда. Без нашего согласия. Это не просьба, это ультиматум.
Андрей вдруг резко повернулся к матери.
— Подожди. А где именно вы собираетесь открывать этот магазин? В каком микрорайоне?
Александра Павловна замялась.
— Ну… в новом. Валентина говорила, там хорошая проходимость.
— Какой адрес?
— Я точно не помню. Она говорила, но я забыла.
Андрей достал телефон.
— Сейчас Валентине позвоню. Пусть скажет.
— Не надо! — свекровь попыталась забрать у него телефон. — Зачем ее беспокоить?
— Потому что я хочу услышать все из первых рук, — он набрал номер, включил громкую связь.
Трубку взяли на третьем гудке.
— Алло, Андрюша? Что-то случилось?
— Здравствуйте, Валентина Сергеевна. Мама сказала, что вы вместе магазин собираетесь открывать. Хотел уточнить детали.
В трубке повисла пауза.
— Ну… да, мы обсуждали. А что?
— Скажите, в каком районе помещение?
— В старом. На улице Строителей. Почему?
Андрей посмотрел на мать. Та отвернулась.
— А мама говорила, что в новом микрорайоне.
— Нет, что ты. Мы с самого начала старый район смотрели. Там и аренда дешевле, и конкуренции меньше.
— Понятно. Спасибо.
Он положил трубку. Повернулся к Александре Павловне.
— Старый район. Строителей. Мама, это же твоя улица. Это дом, где ты живешь?
Свекровь молчала.
— Мама, я спрашиваю — это твой дом?
— Да, — выдавила она наконец. — Первый этаж. Там угловое помещение, раньше там булочная была. Сейчас пустует.
Лида медленно опустилась на стул.
— То есть вы хотите открыть магазин в вашем же доме. В вашем городе. А прописка вам нужна для кредита в банке здесь, потому что условия лучше.
— Ну да…
— И про то, что хотите жить с нами, было вранье.
Александра Павловна замахала руками.
— Нет! Я правда хотела! Просто… Ну хорошо, может, не совсем так, как говорила. Но я бы приезжала часто, помогала, мы бы как семья…
— Как семья? — Андрей сел рядом с Лидой. — Мама, ты соврала. Ты придумала историю про одиночество, про то, что хочешь с нами жить. А на самом деле тебе нужна была просто прописка для кредита.
— Не просто! Я правда устала одна…
— Хватит, — он поднял руку. — Хватит. Я все понял.
Повисла тяжелая тишина. Александра Павловна стояла посреди комнаты, опустив голову. Андрей смотрел в пол. Лида молчала, переваривая информацию.
— Послезавтра я поеду к вам, — наконец сказал Андрей. — Увижусь с этой Валентиной, посмотрю на помещение, на документы. И если окажется, что ты еще что-то скрыла…
— Не скрыла, Андрюша, честное слово!
— Посмотрим, — он встал. — А сейчас собирай вещи. Я отвезу тебя домой.
— Как? Сейчас?
— Да. Сейчас.
Александра Павловна хотела что-то сказать, но увидела лицо сына и промолчала. Пошла собирать сумки.
***
Они уехали через полчаса. Андрей молча загрузил сумки в машину, посадил мать на переднее сиденье. Лида стояла в дверях, смотрела, как машина выезжает со двора.
Вернулся он поздно, около полуночи. Вошел в квартиру, скинул куртку, прошел на кухню. Лида сидела там с кружкой остывшего чая.
— Довез, — сказал он, садясь напротив. — Всю дорогу молчала. Только когда я уезжал, сказала: «Ты меня предал».
Лида протянула руку, накрыла его ладонь своей.
— Ты не предал. Ты просто не дал собой манипулировать.
— Я понимаю. Но все равно тяжело. Она же мать.
— И это не отменяет того, что она соврала. Придумала историю, чтобы добиться своего.
Он кивнул. Помолчал.
— Я завтра позвоню Валентине. Попрошу встретиться, все обсудить. Хочу понять, правда ли там все так серьезно с магазином или это тоже выдумка.
— Хорошо.
Они сидели молча. Потом Андрей поднял голову.
— Прости, что так вышло. Я правда не знал, что она такое задумала.
— Я знаю.
— И спасибо, что не сдалась. Ты была права — это твоя квартира. И решать тут тебе.
Лида сжала его руку.
— Наша квартира. Мы вместе.
Он улыбнулся слабо.
— Вместе.
На следующий день Лида была на работе, когда позвонил Андрей.
— Я у Валентины. Все проверил. Магазин — правда. Помещение есть, договор аренды подписан, бизнес-план составлен. Даже товар часть уже закуплена. Они серьезно настроены.
— И кредит?
— Тоже правда. Банк готов дать, но нужна прописка в областном центре. Без этого процент выше на два пункта, а это существенно.
Лида прикрыла глаза.
— То есть мама не совсем врала.
— Не совсем. Магазин — реальный. Но про то, что хотела жить с нами… Валентина сказала, что мама просто хотела получить прописку на год, а жить планировала у себя. Приезжать только на подписание документов в банк.
— Значит, все-таки врала.
— Да. Врала.
Вечером они снова сидели на кухне. Лида приготовила ужин, Андрей рассказывал подробности.
— Валентина адекватная, — говорил он. — Показала мне все расчеты. Если все пойдет по плану, они через год выйдут в плюс. Магазин небольшой, но в том районе конкуренции почти нет. Могут зайти.
— И что ты сказал маме?
— Что без прописки ей придется искать другой банк. Или другого партнера, у кого прописка есть. Валентина сказала, что подумает, может, найдет кого-то из знакомых.
Лида кивнула. Поставила тарелку в раковину.
— А как мама отреагировала?
— Плохо. Сказала, что я выбрал жену вместо нее. Что она больше ни о чем не попросит. И вообще не позвонит, пока я сам не захочу.
— Ты веришь?
Андрей пожал плечами.
— Не знаю. Может, остынет. Может, нет. Время покажет.
Прошла неделя. Александра Павловна не звонила. Андрей пытался дозвониться сам, но трубку не брала. На сообщения не отвечала.
Лида видела, как это его задевает, но молчала. Знала, что лезть сейчас не стоит.
Еще через неделю, поздно вечером в четверг, телефон Андрея наконец ожил. Он схватил трубку, посмотрел на экран.
— Мама.
Взял вызов, включил громкую связь.
— Алло?
— Андрей, это я, — голос Александры Павловны был сухим, без эмоций. — Хотела сообщить. Нашли выход. Валентина оформит магазин на себя одну, а я буду просто работать там продавцом. Без доли, но со стабильной зарплатой.
— Мама…
— Не надо. Все нормально. Я смирилась. Ты сделал выбор, я его приняла. Просто хочу, чтобы ты знал — я все помню. И запомню надолго.
— Мама, подожди, давай встретимся, поговорим…
Но она уже положила трубку.
Андрей сидел с телефоном в руке, смотрел в экран. Лида подошла, положила руку ему на плечо.
— Она остынет. Рано или поздно.
— Может быть, — он поднял на нее глаза. — Но отношения уже не будут прежними. Это понятно.
— Ничего. Главное, что мы справились. Вместе.
Он обнял ее за талию, притянул к себе.
— Справились, — повторил он тихо.
Лида смотрела в окно на темный январский двор. Фонари освещали заснеженные дорожки, где-то вдалеке ехала машина. Квартира была их. Только их. И это было правильно.
Границы были установлены. Пусть и дорогой ценой.
Александра Павловна больше не звонила. Раз в неделю Андрей писал ей, спрашивал, как дела. Она отвечала коротко: «Нормально». Больше ничего.
Магазин открылся в марте. Валентина прислала фотографию — яркая вывеска, полки с товарами, Александра Павловна за прилавком в новом фартуке. На лице — натянутая улыбка.
— Хоть дело есть, — сказал Андрей, глядя на фото. — Хоть не одна сидит.
Лида кивнула. Знала, что он переживает. Но знала и другое — они поступили правильно. Потому что дом — это не просто стены и крыша. Это место, где ты хозяин. Где решаешь ты. Где твои правила.
И никто, даже родная мать, не имеет права войти туда без спроса.
Они сидели на диване, Андрей обнимал ее за плечи. За окном шел мокрый снег, но в квартире было тепло. Их квартире. Их пространстве. Их жизни.
— Справились? — спросил он.
— Справились, — ответила Лида.
И это была правда.
***
Лида уже засыпала, когда телефон Андрея снова ожил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Это доктор Семенова из поликлиники города Озерска. Вы сын Александры Павловны Морозовой?
— Да, а что случилось?
— Мне нужно с вами поговорить о результатах обследования вашей матери. Она запретила мне звонить, но... есть вещи, которые вы должны знать.
Андрей сел на кровати.
— Какие вещи? Что с ней?
— По телефону не могу. Приезжайте завтра, пожалуйста. Читать 2 часть >>>