Двенадцатый час. Лена должна была вернуться в десять. Я сижу на диване, листаю ленту в телефоне — ничего не читаю, просто пролистываю. Каждые пять минут проверяю время.
Пишу ей:
— Долго ещё?
Три точки появились сразу. Она печатает. Ответ приходит через десять секунд:
— У мамы. Извини. Еду уже.
Кладу телефон на колени. Смотрю в экран. Перечитываю.
«У мамы. Извини. Еду уже».
Коротко. Сухо. Без этих её обычных сердечек и смайликов.
Месяц назад она писала по-другому. «Милый, мама приболела, посижу с ней ещё часик, хорошо? Скоро буду, люблю». Вот так писала. А теперь — три слова и точка.
Может, я накручиваю. Может, она просто устала. Работа, дом, быт — всё на ней висит. Я же не особо помогаю, если честно. Ну готовлю иногда, мусор выношу. А так — она и стирает, и убирает, и продукты покупает.
Но вот это чувство... когда ты семь лет с человеком живёшь, ты же начинаешь считывать. Интонации в сообщениях, паузы в разговорах, взгляд. И сейчас что-то не так. Уже недели три не так.
Встаю. Иду на кухню. Наливаю воды. Пью и думаю — позвонить её матери или нет. С одной стороны, если Лена там, я идиот параноидальный. С другой...
Достаю телефон. Ищу в контактах «Галина Петровна». Нажимаю вызов, пока не передумал.
Разговор с тёщей
Длинные гудки. Раз, два, три, четыре... Она не любит по вечерам звонки, я помню. Обычно в десять уже спит.
— Алло? — голос сонный, недовольный даже.
— Галина Петровна, добрый вечер. Это Саша. Извините, что поздно звоню.
Пауза. Слышу, как она соображает, кто такой Саша.
— А, Саша. Здравствуй. Что-то случилось?
— Нет-нет, всё нормально. Просто... Лена у вас сейчас?
И вот тут — секунда тишины. Может, полсекунды. Но я услышал её. Эту паузу.
— У меня? Нет, Саша. А что, она должна быть?
Сердце куда-то вниз провалилось. В живот. Или ниже.
— Да нет, просто мы планировали, что она к вам заедет. Наверное, не успела. Ладно, извините за беспокойство. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Саша.
Кладу трубку. Стою посреди кухни. Смотрю в стену. На холодильнике магнитики висят — из Сочи, из Казани, из Питера. Везде вместе ездили.
Она соврала.
Просто взяла и соврала мне в лицо. В переписку. Как угодно.
Иду обратно в комнату. Сажусь на диван. Телефон кладу рядом экраном вниз. Не хочу на него смотреть. Включаю телек — какое-то ток-шоу идёт. Звук убираю на минимум. Просто картинка мелькает.
Жду.
Она возвращается
Ключ в замке. Я слышу, как она открывает дверь. Осторожно так, тихо. Снимает обувь. Куртку вешает. Идёт в комнату.
— Привет, — говорит из коридора. Голос обычный. Бодрый даже.
Я молчу. Сижу, смотрю в телевизор.
Она заходит. Останавливается в дверях.
— Ты чего такой мрачный?
Поворачиваю голову. Смотрю на неё. Джинсы, чёрная водолазка. Волосы распущены. Румянец на щеках — холодно на улице.
— Как съездила к маме? — спрашиваю.
Она моргает.
— Нормально. Посидели, чай попили. Она устала сегодня, рассказывала про соседку свою...
— Денег не просила?
— Что? — Лена хмурится. — Нет, почему?
— Да так, обычно просит.
Она пожимает плечами. Идёт в ванную. Слышу, как течёт вода. Она умывается. Потом выходит, вытирает лицо полотенцем.
— Буду чай пить. Тебе налить?
— Лен, я звонил твоей маме.
Она замирает с полотенцем в руках. Смотрит на меня. Лицо меняется. Сначала удивление, потом... понимание. И страх.
— Зачем ты звонил?
— Спросил, где ты. Она сказала — не у неё.
Полотенце падает на пол. Лена медленно садится на край кровати. Смотрит в пол. Молчит.
— Так где ты была?
Тишина. Слышно, как на кухне холодильник гудит. За окном машина проехала.
— Я встречалась с человеком, — говорит она тихо.
— С каким человеком?
Она поднимает голову. Глаза красные уже.
— С Денисом.
Денис. Её бывший. Тот самый, с которым она три года встречалась до меня. Который звонил ей первые полгода нашей совместной жизни. Который писал «давай попробуем ещё раз». Который, как она клялась, остался в прошлом.
— В смысле встречалась?
— Мы просто разговариваем. Созваниваемся иногда. Пару раз виделись. Ничего такого не было.
Я встаю. Хожу по комнате. Руки трясутся — засовываю их в карманы.
— Сколько времени это продолжается?
Она молчит.
— Лена, я спрашиваю — сколько?
— Месяца три, наверное.
Три месяца. Девяносто дней. Она врала мне каждый раз. Придумывала мать, подруг, работу. А сама ездила к бывшему.
— Почему?
Она начинает плакать. Закрывает лицо руками.
— Я не знаю. Мне показалось, что нам чего-то не хватает. Что мы застряли в рутине. А с ним было легко разговаривать, он понимал меня...
— Я, значит, не понимал?
— Понимал. Но по-другому. Ты всегда занят, устал, на работе проблемы...
— Лена, я работаю, чтобы мы жили нормально. Квартиру снимаем, счета платим. Ты хотела новый диван — купили. Отпуск в Турцию — съездили. Я для этого пахал.
Она кивает, слёзы текут по щекам.
— Я знаю. Я понимаю. Но мне не хватало... внимания. Разговоров. Ты приходишь — ужин, сериал, спать. И так каждый день.
Я стою и смотрю на неё. И понимаю — говорить бесполезно. Что бы я ни сказал сейчас, ничего не изменится. Она сделала выбор три месяца назад. А я только сейчас узнал.
— Собираю вещи, — говорю.
— Саша, подожди...
— Не надо. Всё.
Съехал той же ночью
Вещей у меня немного было. Два чемодана одежды, ноутбук, документы, книжки. Остальное — её или общее. Мне не нужно.
Лена сидела на кровати и смотрела, как я пакуюсь. Пыталась что-то говорить, но я не слушал. Просто складывал вещи молча.
— Куда ты поедешь? — спросила она.
— К Максу переночую. Завтра квартиру сниму.
— Саш, давай обсудим всё спокойно. Утром, на свежую голову.
Я застегнул чемодан. Посмотрел на неё.
— Обсуждать нечего. Ты три месяца встречалась с другим. Врала мне. Это не одна ошибка, Лен. Это куча решений. Каждый раз, когда ты писала про маму, ты решала соврать. Каждый раз.
Она заплакала снова. Но мне было плевать уже.
Взял чемоданы и ушёл.
Первые недели
Макс пустил переночевать без вопросов. Он мой друг ещё со школы, мы с ним всегда друг друга выручали. Рассказал ему вкратце — Лена изменила, съехал. Он кивнул, постелил на диване, притащил пиво.
— Бывает, брат. У меня тоже так было год назад. Помнишь Катю?
— Помню.
— Вот. Тоже с бывшим встречалась. Думал, убью обоих. Потом отпустило.
Мы выпили пива, посмотрели футбол. Я заснул как убитый — впервые за три недели нормально вырубился.
Утром начал искать квартиру. Нашёл через авито однушку на Уралмаше. Старый дом, пятый этаж без лифта, но недорого. Десять тысяч в месяц. Хозяйка — бабушка лет семидесяти, сдавала квартиру после внука, который уехал в Москву.
Мебель старая — диван советский, стол деревянный, шкаф облезлый. Но чистая. Бабушка сказала — только не кури в квартире и девок толпами не води. Я согласился — мне девки сейчас вообще не нужны были.
Заселился на следующий день. Привёз вещи, разложил по полкам. Сел на диван. Посмотрел вокруг. Голые стены, занавески серые, линолеум протёрт. Моя новая жизнь.
Первую неделю ходил как зомби. На работу, домой, спать. Коллеги спрашивали — ты чего такой мрачный? Говорил — недосып. Они кивали, отставали.
Лена писала каждый день. «Как ты?», «Давай поговорим», «Я скучаю». Я не отвечал. Читал и удалял.
Потом как-то в субботу проснулся. Посмотрел на себя в зеркало. Щетина неделю не брита, круги под глазами, майка застиранная. Подумал — хватит. Нельзя так жить. Надо что-то делать.
Начал меняться
Записался в качалку. Не в фитнес-центр модный, а в подвальную качалку во дворе. Абонемент — тысяча рублей в месяц. Тренажёры старые, зеркала треснутые, музыка из нулевых орёт. Зато мужики нормальные, без понтов.
Пришёл первый раз — думал, сдохну. Десять минут позанимался и еле до дома дополз. Ноги тряслись, руки не поднимались. Лёг на диван и думал — всё, больше туда ни ногой.
Но на следующий день пошёл снова. И через день тоже. Потом втянулся. Стало легче. Не сразу, конечно. Месяц прошёл, прежде чем я почувствовал результат.
Друзья позвали на футбол — пошёл. Давно не играл, но ничего, втянулся. Начал по субботам с ними гонять.
Одежду обновил. Не купил костюм за сто тысяч, просто джинсы нормальные, пару рубашек, кроссовки. В старом барахле ходить надоело.
Постригся. Отрастил лёгкую бороду — раньше Лена не любила, говорила, что колется. Теперь мне всё равно, что она любила.
И знаете, люди правда начали замечать. На работе Ольга из бухгалтерии заговорила со мной в курилке. Раньше только здоровались, а тут разговорились. Оказалось, у неё тоже недавно развод был.
В зале познакомился с мужиками. Серёга, Витёк, Андрюха. Нормальные пацаны. Позвали в баню — сходил. Давно не был в мужской компании просто так, без повода.
Жить стало полегче.
Лена не отставала
Сообщения шли каждый день. Сначала короткие, потом длинные. Она писала, что всё поняла, что с Денисом давно порвала, что хочет всё вернуть.
Я читал и ничего не чувствовал. Ни злости, ни жалости, ни радости. Просто читал и удалял.
Потом она начала звонить. Я не брал. Оставляла голосовые — не слушал.
Через месяц написала огромное сообщение. Страниц пять текста. Про то, как ей плохо, как она жалеет, как скучает. Просила встретиться, поговорить.
Я подумал — а почему бы и нет? Пусть увидит, что я живу нормально. Что не сломался. Что справился.
Завёл инстаграм. До этого вообще не пользовался соцсетями — зачем мне это было? А тут создал аккаунт. Выложил фотку из зала. Потом с футбола. Потом с мужиками за столом в бане.
Лена подписалась на следующий день. И я знал — она смотрит каждую сторис, каждое фото.
И мне стало легче. Как будто я делаю правильно. Показываю ей, что без неё жизнь не закончилась.
Встретились в кафе
Прошло два месяца. Лена написала — давай увидимся, поговорим нормально. Я согласился. Назначили в кафе на нейтральной территории, на Вайнера.
Пришёл я первым. Заказал американо, сел у окна. Она пришла минут через десять. Постучала в стекло, помахала рукой. Зашла, села напротив.
Я увидел — она сильно изменилась. Похудела килограммов на пять точно. Круги под глазами. Волосы тусклые, не ухоженные как раньше. Джинсы болтаются.
— Привет, — сказала она.
— Привет.
Заказала капучино. Мы молчали, пока официантка принесла заказ.
— Как ты? — спросила Лена.
— Нормально. Живу.
— Я видела твои фотки. Ты похудел. Подкачался.
— Ага.
Она покрутила ложечкой в чашке. Посмотрела на меня.
— Саш... я хотела сказать. Я всё поняла. С Денисом кончила сразу после той ночи. Поняла, что совершила огромную ошибку.
— Понятно.
— Саш, давай попробуем снова. Я правда изменилась. Я...
Я допил кофе. Поставил чашку на блюдце.
— Лен, послушай. Я два месяца злился. Потом начал себя менять. Качаться, одеваться нормально, фотки выкладывать.
Она кивнула.
— Да, я видела. Ты стал другим.
— Вот именно. Я менялся не для себя. Я менялся, чтобы тебе показать — смотри, вот я какой без тебя. Чтобы ты пожалела.
Она замерла.
— И только вчера я понял — мне всё равно. Ты жалеешь? Жалеешь. Ты страдаешь? Страдаешь. А мне всё равно. Я два месяца потратил опять на тебя. Не на себя — на тебя.
По её щекам потекли слёзы.
— Мне надо было сразу жить для себя. А не доказывать тебе что-то.
Она вытерла слёзы салфеткой.
— Значит, всё?
— Да. Всё.
Я встал, расплатился за оба кофе и ушёл.
Настоящая жизнь началась потом
После той встречи я удалил инстаграм. Нахрен он мне нужен? Я же не для лайков живу.
Продолжил ходить в зал, на футбол, в баню с мужиками. Но уже не для галочки, а потому что нравилось.
С Ольгой из бухгалтерии начали общаться. Сходили в кино пару раз. Потом в кафе. Не знаю, что будет дальше, но мне с ней легко. Она не играет в игры, не строит из себя. Просто нормальная женщина.
Квартиру получше снял. На Эльмаше, в новостройке. Подороже, конечно, но условия хорошие. Сам выбрал мебель, обставил как хотел. Моё пространство.
Недавно встретил Лену на улице. Шла с каким-то парнем, смеялись. Увидела меня — лицо изменилось. Я кивнул ей, улыбнулся и пошёл дальше.
Не злюсь. Не радуюсь. Мне просто безразлично.
Понял главное: месть — это капкан. Ты думаешь, делаешь назло кому-то, а на самом деле себя гробишь. Время тратишь, силы, нервы. А зачем?
Лучше просто жить. Заниматься делом. Общаться с людьми, которые тебе приятны. Строить свою жизнь.
А всё остальное как-нибудь само рассосётся.
Для подписчиков
Расскажите в комментариях — как вы пережили предательство близкого человека? Мстили или отпустили ситуацию? Делитесь своими историями, интересно почитать разные точки зрения. Обсудим!
Примечание: Все события и персонажи вымышлены. Совпадения случайны.