Найти в Дзене
Алексей Шорохов

Мой новый фронтовой рассказ "Атеист" вышел в "Родной Кубани

": ...И главное, слова эти страшные: «внутреннее кровотечение», «разрыв желудка». Ни разу о Боге не вспомнил, пока трубку эту глотал. Выходит, когда всерьёз прижало, и я атеистом оказался... В палате наступило молчание. – Да нет, владыка, Вы не атеист, – наконец сказал Александр, – просто испугались. Вот скажите, я уже близко стою, весь организм отравлен, почки не работают и всё, хоть ты хны, чистят кровь, конечно, но всё это... Вот скажите, там что-нибудь будет? – Будет. – А я думаю, если человек отдаёт свою жизнь, единственную, которая никогда не повторится, которая случайно соткалась из миллионов песчинок и всё, рассыпается, летит в темноту, навсегда; и вот эту бесценную жизнь он отдаёт, сам, по своей воле, за добро, за Родину, за детей, – это же больше, чем когда за награду, за плюшки там небесные или земные? – Больше! – твёрдо и не задумываясь ответил владыка. Потом положил ладонь на лоб раненому и тихо проговорил: «Господь и Бог наш, Иисус Христос, благодатию и щедрота

Мой новый фронтовой рассказ "Атеист" вышел в "Родной Кубани":

...И главное, слова эти страшные: «внутреннее кровотечение», «разрыв желудка».

Ни разу о Боге не вспомнил, пока трубку эту глотал.

Выходит, когда всерьёз прижало, и я атеистом оказался...

В палате наступило молчание.

– Да нет, владыка, Вы не атеист, – наконец сказал Александр, – просто испугались.

Вот скажите, я уже близко стою, весь организм отравлен, почки не работают и всё, хоть ты хны, чистят кровь, конечно, но всё это...

Вот скажите, там что-нибудь будет?

– Будет.

– А я думаю, если человек отдаёт свою жизнь, единственную, которая никогда не повторится, которая случайно соткалась из миллионов песчинок и всё, рассыпается, летит в темноту, навсегда; и вот эту бесценную жизнь он отдаёт, сам, по своей воле, за добро, за Родину, за детей, – это же больше, чем когда за награду, за плюшки там небесные или земные?

– Больше! – твёрдо и не задумываясь ответил владыка.

Потом положил ладонь на лоб раненому и тихо проговорил:

«Господь и Бог наш, Иисус Христос, благодатию и щедротами Cвоего человеколюбия да простит ти чадо Александр вся согрешения твоя. И аз, недостойный архиерей Дионисий, властию Его мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во Имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь».

Дионисий встал, широким святительским крестом перекрестил обоих раненых и направился к выходу. У двери остановился, посмотрел снова на Александра и также твёрдо добавил: «Будет. Обязательно будет».

И вышел...

https://rkuban.ru/archive/rubric/proza/proza_17426.html