Благодаря поп-блогбастерам 21 века (франшиза «Ёлки», британский киноальманах «Реальная любовь» и множество его производных) в кинематографе всего мира зафиксировался жанр коротких сюжетов, связанных рождественской тематикой. Это стало способом с праздничной фатальностью рассказать трогательную историю про обычных людей, ожидающих чудо — так же, как и сам зритель.
Действительно, раз в год в суматошные праздничные дни все люди планеты Земля становятся похожи друг на друга. Погружаются в приятные хлопоты, подводят личные итоги, стремятся что-то успеть и что-то переосмыслить. Мы все сидим за праздничным столом, и у каждого из нас своя история.
Заглянем в шесть короткометражных, нетипичных, очень авторских окошек, чтобы подглядеть, как персонажи проживают это время чудес.
«Ученицы» / «Le pupille», 2022, реж.: Аличе Рорвахер
Короткая история, будто сошедшая с полотен итальянских мастеров, повествует о непослушных ученицах школы-интерната при католической церкви, которые готовятся к Рождеству во времена войны и тотального дефицита. Все самое остросюжетное начинается с момента, когда красивая незнакомка приносит в дар монастырю огромный красный торт (для приготовления которого, между прочим, было использовано семьдесят яиц!). Смогут ли воспитанницы попробовать его? Что принесет с собой это холодное, голодное Рождество?
Мировой кинематограф любит предметы красного цвета: знаменитые «Красные башмачки» (1948) Майкла Пауэлла, «Красный шар» (1956) Альбера Ламориса, «Алые паруса» (1961) Александра Птушко. Рорвахер любезно пополнила красную коллекцию роскошным тортом. Да, перечисленные фильмы можно отнести к ушедшей эпохе, но именно ей и отдают дань «Ученицы», оставаясь при этом весьма современными, с ускоренным, привычным нынешнему зрителю монтажом и не упускающими из внимания острые социальные темы.
Любопытный факт: продюсером короткометражки выступил Альфонсо Куарон, когда-то экранизировавший знаменитый подростковый роман Фрэнсис Ходжсон Бёрнетт «Маленькая принцесса». Эстетика «Учениц» близка к той картине, только юмора чуть больше, а слащавости поменьше. Британское диккенсовское тут сочетается с колоритным итальянским.
Ну и куда же без колядок, если дело касается Рождества? В фильме есть сквозной музыкальный номер, выполняющий функцию греческого хора. Он открывает, закрывает и подытоживает сюжет, оставляя букет послевкусия из детской искренности и сливочного крема.
«Любить», новелла вторая, 1968, реж.: Михаил Калик
— Скажите нам, что вы думаете про любовь?
— Про любовь? Я не знаю. Любовь, по-моему, это такое большое чувство, очень светлое, когда хочется что-то сделать хорошее людям. Когда любишь, весь мир становится красивым.
Эти размышления звучат из уст обычных прохожих в сквозных кадрах, связующих все истории киноальманаха. Картина «Любить» знаменита участием в ней протоиерея Александра Меня, который выступил в качестве интервьюера. Дальше — больше: каждая новелла открывается цитатой из «Песни песней Соломона». Диву даешься, как у Калика хватило мужества на такое в разгар хрущевской антирелигиозной кампании.
Логично, что фильм в своей первоначальной задумке до советского проката так и не дошел. Выйдя в приближенном к оригиналу варианте лишь в 1990 году, эта неровная, по-своему радикальная картина приобрела статус культового манифеста, который подытожил всю эпоху оттепели.
В «Любить» зрителю выпадает уникальная возможность взглянуть на титанов кинематографа (Миронов, Фрейндлих, Светличная), когда они были еще юны, непосредственны, не обременены славой и отпечатками предыдущих ролей.
Новелла вторая под восторженный мотив Микаэля Таривердиева рассказывает о столкновении окрыленной юности с жесткой реальностью. Зимним вечером юноша Сергей прощается с девушкой и в счастливом настроении идет по завьюженному Ленинграду. Однако его восторг заземляет встреча с молодой, красивой и несчастной кондукторшей трамвая, которую играет юная Фрейндлих. После чего поэзия первой любви кинематографически трансформируется в классическую пронзительную историю о личной трагедии. И о
простом человеческом тепле – не менее важном, чем романтическая любовь. Тепле, который один человек передает другому и нужда в котором особенно ощущается в чудесный предрождественский период.
«Толстая», 2017, реж.: Борис Хлебников
А вот Борис Хлебников не раз упоминал в интервью, что не любит кино эпохи оттепели. Воздушной романтике он всегда предпочитал реализм восьмидесятых с их трезвостью, камерностью и интимным отображением внутреннего мира маленького русского человека. «Толстая», появившаяся когда-то на свет случайно, в поддержку фонда «Антон тут рядом», хорошо вписывается в ту эпоху. История про всех нас — среднестатистическую русскую семью, которая, как говорил Толстой, «счастлива одинаково и несчастлива по-своему».
Сюжет прост: девушка Катя приходит в гости к родителям своего жениха познакомиться и отметить Новый год. Их порядки и манера общения вызывают у Кати чувство серьезного дискомфорта.
Сюжет охватывает лишь начало предновогоднего застолья, но за короткий срок семейство жениха успевает трансформироваться в глазах Кати и зрителя. Главная героиня и зритель тут синонимичны и представляют единую точку зрения, что является непростой находкой этой простой истории. Хлебников кинематографически делает то, что обычно делают литераторы: задаёт тон, от чьего лица будет вестись повествование, — от зрительского. Удивительным образом такие вещи, как бытовой абьюз и сексизм предстают перед нами в нетипичном свете. Зрителю, как и героине, предоставляется возможность сделать выводы самостоятельно, в силу своих жизненных установок. А режиссёр ненавязчиво предлагает взглянуть на вышеперечисленные понятия с другого ракурса — не общепринятого стереотипного.
Любовь может быть сильнее психологических формулировок. И чтобы осуждать или соболезновать, недостаточно просто оказаться внутри другой семьи. Нужно хотя бы попытаться поставить себя на место её членов.
«Привет, бабульник!», 2020, реж.: Наталья Мирзоян
Мультфильм Натальи Мирзоян — пример стильного, лаконичного, волшебного и очень авторского произведения, которое могло родиться только в мультипликационном варианте. Ощущение праздника, зимнего чуда и петербургского уюта здесь зашкаливающие.
В центре сюжета — восьмилетняя девочка Маша. Родители оставляют ее встречать Новый год с бабушкой (и, как впоследствии оказывается, не с одной), а сами уходят на взрослую вечеринку. Маше грустно, но она еще не знает, какие приключения ей готовит эта ночь.
История была вдохновлена рассказом маленькой девочки, знакомой режиссера. Малышка жаловалась, что родители не берут ее с собой на праздник. Тогда Наталья нарисовала картинку, на которой девочка сидит за столом с бабушками. Из этого визуального образа, как клубок, размоталась колоритнейшая мультипликационная история. Художником выступила Алиса Юфа — книжный график и иллюстратор (разглядывать ее рисунки — отдельный вид эстетического удовольствия). Это был дебют Алисы в кино.
Особой, сокровенной трепетности мультфильму добавляет то, что он о наших любящих, таких непохожих друг на друга, таких своеобразных и бесконечно дорогих бабушках. Которые у многих детей являются важной составляющей теплых домашних праздников и веры в чудеса.
«Шуточка», 1966, реж.: Андрей Смирнов, Борис Яшин
Когда-то, в 1886 году, Антон Павлович Чехов опубликовал в журнале «Сверчок» рассказ «Шуточка» и провокационно подписал его — «Человек без селезенки». Финал в первой публикации отличался от того варианта, который остался в русской литературе и который экранизировали Яшин и Смирнов. Чехов изменил финал, потому что в жизни всё непросто. Или, наоборот, проще некуда…
В 1966 году состоялась «оттепельская» экранизация рассказа. В ней сложилось всё: музыка Шнитке, молодой Михалков, красавица Нона Терентьева и совершенно нетипичный, бунтарский и вместе с тем нежный дух истории, свойственный лишь времени всемирной кинематографической новой волны.
В центре сюжета — 19 век, «акварельный» зимний пейзаж, ледяная горка, санки, церквушка в отдалении, юноша и девушка. В один из полётов со снежной кручи юноша признаётся девушке в любви. Признание повисает в воздухе: девушка боится, что столь чудесные слова принадлежат свисту ветра, а юноша слишком несмел, чтобы повторить признание без шуток.
По слухам, создатели картины придумали эксперимент: герои не произносили ни слова, всё, что они хотели сказать, передавалось через взгляды, жесты, улыбки. В фильме так и происходит: из раза в раз священные слова любви сливаются с шумом ветра и тают «всуе» от слишком игривого к себе отношения. История закольцовывается, превращаясь к финалу во вполне реальную акварель с пожелтевшими от времени уголками. На ней — пейзаж несбывшегося счастья, ледяной горки, церквушки на отшибе и двух влюблённых, которые так и не решились на поступок.
«Ночь на земле» / «Night On Earth», новелла последняя, 1991, реж.: Джим Джармуш
В 1991 году Джим Джармуш, самый яркий представитель американского андеграунда, снова снял киноальманах. В центр повествования его очередного сборника попали ночные таксисты мегаполисов мира.
Ночь в джармушевской вселенной везде разная. В Хельсинки, например, она снежная, окутанная атмосферой бытовой мистерии, в которую вклиниваются подвыпившие финны, что ничуть не портит её серьёзный гуманистический элемент. В новелле сталкиваются два внутренних мира, два взгляда на проблему, на жизнь, на боль. И, как это часто бывает, в сравнении с чужими ситуациями катастрофичность нашей собственной начинает казаться благом.
Джармуш рассуждает на важные общечеловеческие темы так привычно, что его заморская национальная принадлежность отходит на задворки Хельсинки, впрочем, как и во всех других историях данного сборника, где на переднем плане человек, а потом уже его национальность. Внутренняя боль, ранимость и жар сердец героев выступают ярким чувственным пятном на фоне холодного заснеженного города, узоров на окнах автомобиля и зимнего света уличных фонарей. Но фонари гаснут, солнце встаёт, ночь сменяет утро, а боль трансформируется в опыт. Жизнь продолжается, и пока она длится — всё возможно.
Альфред Хичкок считал, что кино — это «жизнь, из которой вырезали всё скучное». Но для Джармуша нет ничего скучного. Ему интересны лишние подробности, лишние люди, слишком заурядные, на первый взгляд, чувства случайных встречных и их неосознанная эмпатия. Из которой мало-помалу рождается простая человеческая любовь. Это и есть настоящее чудо.
Автор статьи: Анастасия Зарецкая
Режиссер, сценарист, киноаналитик, соорганизатор клуба «Феокино» при Феодоровском соборе Санкт-Петербурга.
Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!
Портал «Предание» и благотворительный фонд «Предание» — это прежде всего люди. Без людей сайт не будет обновляться, не будут исправляться ошибки и постепенно всё пропадёт. Без людей некому будет собирать просьбы от нуждающихся, некому будет отсеивать мошенников, некому будет договариваться с больницами и аптеками. И нуждающиеся останутся без помощи.
Сотрудники «Предания» не наследники богатых состояний, не рантье и не владельцы бизнесов. Среди нас несколько многодетных родителей, некоторые снимают жильё, некоторые живут там, где идёт война. Почти у всех есть семьи. Почти все мы живём почти на грани бедности.
Мы не хотим бросать наше дело из-за того, что нам нужно как-то выживать. Но мы НИЧЕГО не сможем, если у нас не будет поддержки, если мы не будем знать, что завтра мы не окажемся без зарплат и с семьями на руках. Нам нужен завтрашний день, и никто, кроме вас, не может его дать.
Просто подпишитесь на регулярное пожертвование.
Пусть даже небольшое, но регулярное.