На далеком-далеком острове, где-то посреди океана, где пальмы шелестели листьями на знойном солнце, жило большое племя обезьян. Жили они так же, как всегда жили их предки: ели то, что падало с деревьев, пили из ручья и боялись одного – холодного моря.
Море у их берегов было прекрасным, ласково-синим, но в его пенных гребнях лежали странные плоды, похожие на колючие шары. Они были твердыми, холодными на ощупь и совершенно несъедобными. Каждого, кто пытался их укусить, ждали лишь горечь и боль. «Так было всегда, – говорили старейшины. – Море дает рыбу, а эти плоды – обман, они не для нас». И все обезьяны обходили их стороной, а детенышей даже шлепали по лапкам, если те тянулись к колючей диковине.
Но однажды одна маленькая обезьянка, самая любопытная и голодная после шторма, подошла к воде. Она долго смотрела на холодный плод, качавшийся на волне. Ей было страшно, но в животе сосало от голода. И вдруг, сама не понимая почему, она подняла камень и ударила им по колючкам. Плод треснул с тихим хрустом. Изнутри полился сладкий сок, а в белой мякоти блеснули черные семена. Она лизнула, потом откусила. Это была сладость, какой она не знала никогда! Нектар, смешанный с прохладой моря!
И обезьянка стала делать так каждый день.
Сначала другие обезьяны смотрели на нее со смехом и страхом: «Она сошла с ума! Она ест холод и горечь!» Но одна за другой, самые молодые и голодные, начали подходить к ней. Она не поучила их, нет. Она просто брала камень, разбивала плод и ела, а сок так сладко стекал по ее мордочке. И сначала одну, потом вторую, потом пятую обезьянку вдруг осенило. Их лапки сами находили нужные камни, их движения сначала были неловкими, потом становились точными. Это был даже не новый навык, а словно озарение, пришедшее из ниоткуда.
Но большинство все еще сидело под пальмами, ворча. Они цеплялись за старый страх. «Нас и так кормит остров! Чего началось то? Зачем рисковать?»
И вот в один безмятежный полдень старая, седая обезьяна, которая всю жизнь поучала других остерегаться моря, медленно спустилась к берегу. Она посмотрела на десяток сородичей, весело разбивающих плоды. Она подняла с песка гладкий камень, который миллион раз видела, но никогда не замечала. Подкатила к лапкам холодный плод. И без колебаний, легко и уверенно, ударила!
Треснула не только скорлупа плода. Треснуло что-то невидимое в самом воздухе острова. Это была та самая, сотая обезьяна.
В тот же миг на соседнем острове, за горизонтом, где обезьяны жили в глубоких джунглях, произошло чудо. Молодой вожак стаи, копаясь в земле у ручья, нашел похожий колючий плод, занесенный, должно быть, тайфуном. Он посмотрел на него, и в его голове внезапно возник четкий, ясный образ: образ камня, удара и сладкой награды внутри. Он не раздумывал. Он сделал это. А за ним – его сородичи, как будто ждали этого сигнала с незапамятных времен.
С этого дня все изменилось. Не потому, что кто-то заставлял или уговаривал. Просто знание, созревшее в достаточном количестве сердец, перелилось через невидимый край и стало общим достоянием всех племён. Страх растворился, как соль в теплой воде. Теперь все обезьяны знали, как добраться до сладости внутри холодной и колючей скорлупы. Их мир стал больше, сытнее и светлее. Они перестали бояться того, что казалось враждебным, и обрели новый дар.
Всё ровно так же происходит и среди людей. Любая светлая мысль, добрый навык, отказ от старой обиды или страх перед новым знанием похожи на тот колючий плод. Сначала его пробуют единицы. Их считают странными, смешными или опасными. Но каждый, кто осмеливается взять свой «камень» — будь то искренняя улыбка вместо сплетни, сортировка мусора, помощь незнакомцу или просто внутренний отказ участвовать в зле — бьет по скорлупе невежества.
И с каждым таким ударом невидимая трещина растет. Пока в один прекрасный день некий человек, даже где-нибудь в другом городе или стране, вдруг делает то же самое — легко и естественно, будто всегда так и было. Это значит, где-то рядом прозвучал тот самый, сотый удар.
Не жди, когда перемены придут извне. Будь тем, кто начинает.
Возможно, именно твоя решимость, твое маленькое, личное «озарение» станет тем самым, сотым действием, после которого мир тихо и навсегда изменится к лучшему. Потому что свет, как и знание, умеет преодолевать расстояния, не спрашивая разрешения. Ему нужна лишь критическая масса смелых сердец.
© Влада Губанова