Тревога часто воспринимается нами как враг. Как что-то, от чего срочно нужно избавиться. Но если посмотреть на неё с экзистенциальной точки зрения, тревога — это не болезнь, а сигнал. Тревога появляется там, где внутри нет опоры на жизнь. Где я не до конца говорю ей «да». Когда жизнь становится непредсказуемой, когда она выходит за рамки контроля, привычных планов и ожиданий, психика напрягается. Мы как будто внутренне сопротивляемся происходящему: «Так не должно быть», «Я не справлюсь», «Я не готов к этому». И тогда возникает тревога — как состояние постоянной настороженности, ожидания угрозы. Тревога часто связана с отсутствием принятия жизни такой, какая она есть: с её неопределённостью, уязвимостью, ограниченностью, изменчивостью. Принятие здесь — не про смирение и пассивность. Это не «мне всё равно». Это про внутреннее согласие быть в контакте с реальностью, даже если она сложная. Когда я говорю жизни: «Я здесь. Я вижу, что мне страшно. И всё же я готов быть в этом» — напря