Сегодня среда, мои чюваки и чювакессы, а значит пора восстановить рубрику #Жабореактор@inbioreactor. Если кто не помнит, с таким тегом выходили наши еженедельные статьи о земноводных. Несмотря на то что класс Земноводных насчитывает более 8.5 тысяч видов и относится к процветающим, «постоянная колонка» заглохла. Во-первых, амфибий-то много, но отличаются они друг от друга примерно ничем. Во-вторых, закончились авторы, желающие писать однообразные сочинения об очередной лягушке. Sic transit gloria mundi.
В этом контексте удивительная лягушка, она же гвианская водяная жаба, она же Pseudis paradoxa — отнюдь не исключение. Это самая обычная квакша, во взрослом виде не представляющая интереса для уважаемой публики. Конечно, если вы не цапля. На этом заметку следовало бы заканчивать и идти по своим делам, но…
Но что это такое гадкое и склизкое засветилось на фотографиях? Правильно, головастик. Вполне заурядный. Только вот он значительно крупнее взрослой формы — и это уже интересно.
Обратимся к экологии. Не той, которая всегда плохая и связана с глобальным потеплением, а нормальной.
Нынешние амфибии очень сильно отличаются от стегоцефалов, которые совершали первые попытки выйти на сушу. Амфибии прошли долгий эволюционный путь, однако не смогли избавиться от фатальных недостатков своего строения: отсутствия зубов и возможности откусывать пищу, привязанности к воде, примитивных конечностей и тормознутой нервной системы. Все это привело к тому что ничего совершеннее лягушки на базе амфибии придумать уже нельзя.
Но зачем нужна лягушка? Затем же, для чего нужны летающие формы насекомых. Прохождение метаморфоза (из гусеницы в бабочку, из головастика в жабу) решает две глобальные задачи:
1. Понижает конкуренцию за пищу между личинками и взрослыми особями.
2. Устраняет проблему расселения.
Для земноводных оба вопроса стоят крайне остро. В условиях нынешней Земли бойцы из амфибий так себе: угрозу они представляют только для тех, кого могут проглотить. В воде на пятки лягушкам наступают лучеперые рыбы. Значит, нашим героям надо отправляться туда, где извечные враги их не догонят.
Временные и пересыхающие водоемы — идеальный вариант. Никто нормальный там селиться не будет: слишком уж трудно накапливать нужные мутации для того чтобы стать суперхищником в пределах лужи.
Соответственно, становится понятна и первая проблема. Непостоянных водоемов много, но они именно что непостоянные. Сегодня в них есть пища, завтра — нет. При таком раскладе личинка-головастик не должна конкурировать за еду со взрослой особью. Так оно происходит у той же удивительной лягушки. Правда, со своими нюансами.
Нюанс заключается в том, что головастик удивительной лягушки сначала вырастает до 25 см, а потом уходит на метаморфоз и превращается в обычную лягушку, что меньше в 5 раз и значительно легче. Невостребованная масса просто сбрасывается в виде углекислого газа. Грета Тумберг в ярости.
Почему и зачем это происходит? Объяснение только одно. В случае удивительной лягушки мы имеем дело с эволюционной программой, которая была эффективна где-то и когда-то, а сейчас продолжает исполняться по инерции.
По всей видимости, удивительные лягушки жили в условиях своеобразного рефугиума. Когда в водоеме все было хорошо, головастики начинали размножаться, не выходя из личиночной стадии. Этот механизм встречается у земноводных и зовется неотенией. В случае наступления тяжелых времен появлялась «лягушачья» популяция, способная вылезать из своего лягушатника и отправиться на поиски лучшей доли.
Тут же кроется разгадка неожиданного гигантизма головастиков. Чем ты крупнее в животном мире, тем сложнее тебя проглотить. Эта черта позволяла головастикам испытывать не столь сильное давление со стороны хищников.
На примере удивительной лягушки можно видеть неочевидные аспекты эволюции. Этот процесс вовсе не совершенен и порой сопровождается ошибками. Нет уже того водоема и тех условий, в которых начинали удивительные лягушки. Тем не менее, они продолжают выращивать огромных головастиков, а во взрослом состоянии живут, как подобает нормальному земноводному. Есть ли в этом трата бесценных ресурсов? Определенно. Но среда обитания, естественная для этих животных, вовсе не истощена. Сам вид достаточно крепкий, чтобы позволить себе такие шалости.
Именно несовершенство и ошибки позволяют отличить естественный процесс от искусственного. Как ни странно, альтернативно мыслящая публика пока что не использует удивительных лягушек в качестве опровержения дарвинизма и синтетической теории эволюции. Возможно, такие люди просто не интересуются биологией.
Текст: Никита Игнатенко.