— Поля, а ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны? — Валерия смотрела на подругу с осуждением. — Мало того, что сын твой живет на две семьи фактически, жену обманывает, ведет себя по-свински. Так еще и ты это все покрываешь и поддерживаешь. С обеими прекрасно общаешься, и с женой, и с любовницей. У меня в голове такое не укладывается!
Полина только плечами пожала.
— А что мне теперь делать? С невесткой Аней у меня отличные отношения сложились за двенадцать лет их брака, она мне как дочка. Но Вера… Она мне внука родила.
Подруги сидели у Полины на кухне за столом — клеёнка с цветочками, печенье в вазочке, календарь с котятами на стене. За окном моросил мелкий декабрьский дождь, до Нового года оставалось две недели. Разговор зашел про подарки, Полина поделилась с подругой, что своим уже все купила. И сыну, и его жене Анечке, и внука вниманием не обошла. Ну, и Вере, матери внука, тоже взяла то, что она давно уже хотела.
Подписывайтесь на Телеграм-канали на канал в МАХ с реальными историями из жизни от читателей!
Валерия не смогла промолчать.
— Не понимаю я тебя, Полина, — сказала она медленно. — Конечно, внук — это внук. Но ты же сама поощряешь весь этот… бардак.
Полина поджала губы.
— Бардак — это когда пьют и дерутся. А у нас всё по-человечески.
Вот это «по-человечески» Валерию и выводило из себя.
С Полиной они дружили давно, по-соседски. Вместе выходили на пенсию, вместе лечили давление, вместе ездили в поликлинику и обсуждали детей. У Полины был один сын, поздний, любимый. Сейчас ему уже тридцать четыре. Двенадцать лет назад он женился на Ане — Валерия её знала, приятная девушка, спокойная, аккуратная. Не скандальная, не ленивая. Полина тогда радовалась — невестка попалась хорошая.
И действительно, отношения у них сложились тёплые. На удивление даже, честно говоря. Нынче у молодежи принято охранять свои границы, родственников держать подальше, а уж свекровь так и вообще многие невестки за человека не считают. Воспринимают как досадную помеху счастливой жизни. Аня у Полины оказалась не такой. Свекровь с невесткой подружились, ходили друг к другу в гости, звонили без повода, Аня могла спросить совета, Полина — помочь. На праздники — подарки, открытки, слова благодарности.
Только вот детей Аня не хотела. Совсем.
Сначала, правда, говорила осторожно: «Ну, может быть, потом», «Как здоровье позволит». А потом сказала прямо — нет. Не хочет. Не ее это. Здоровье слабое, работа сложная, жизнь и так непростая. Дети — это навсегда, это поставить себя на паузу, а она к этому не готова.
Полина переживала. Не скандалила, не давила, но расстраивалась. Валерии жаловалась:
— Я ж не лезу, понимаю всё. Но так хочется внука…
И вот внук появился. Только совсем не так, как ожидалось.
Два с половиной года назад сын вдруг привёл Полину знакомиться с Верой. Сказал прямо: у него есть ещё одна женщина, и у них ребёнок. Мальчик. Его сын.
Полина тогда, по её словам, была в шоке. Кричала, плакала, называла всё это позором. Говорила, что так нельзя, что Аня ни в чём не виновата. А потом сын спокойно сказал:
— Мам, если тебе нужен внук — вот он. А мои отношения — это моя жизнь. Не лезь. Сам разберусь, не маленький.
И Полина подумала, поплакала… и смирилась.
Не сразу, не в один день. Но начала ездить к Вере. Смотреть на малыша. Носить игрушки. Потом стала задерживаться, помогать, сидеть с ребёнком. С Верой у неё тоже сложились хорошие отношения — та была благодарна, спокойная, без претензий.
Сейчас мальчику уже три года. Полина знает, что он любит, что ест, какие мультики смотрит. И к Ане при этом продолжает ходить — чай пить, общаться, с праздниками поздравлять.
— Я никого не обманываю, — упрямо говорила Полина. — Я просто бабушка. И там, и там.
— А Аня? — не выдерживала Валерия. — Ты о ней подумала? Ты же ей в глаза смотришь.
— А что я должна сделать? Пойти и всё ей вывалить? Разрушить семью? — Полина повысила голос. — Это не моё дело.
Валерия вздыхала. Она видела ситуацию иначе. Ей казалось, что подруга своим спокойствием как будто узаконивает то, что сыну всё сходит с рук. И жена, и любовница, и ребёнок — всё аккуратно разложено по полочкам.
— Ты понимаешь, что он живёт, как ему удобно? — говорила она. — А вы вокруг него пляшете.
— Он никого не бросил, — возражала Полина. — И жену обеспечивает, и Веру с ребенком содержит на хорошем уровне. Не пьёт, не пропадает. Что ещё надо?
— Честности, — резко сказала Валерия. — Хотя бы минимальной. То, что сейчас происходит, то неправильно. Ты сама не видишь, как это выглядит?
— А ты не видишь, что жизнь сложнее твоих представлений о правильности? — огрызнулась Полина.
Приятное чаепитие не задалось, подруги разошлись, недовольные друг другом. Валерия пришла домой с тяжёлым осадком на сердце.
Может и правда, каждый сам отвечает за свою жизнь? Может, Полина просто выбрала быть бабушкой, а не судьёй? А может, именно из-за такого молчаливого согласия мужчины и живут, как им удобно, не отвечая ни за что до конца?
А вы как считаете — Полина поощряет поведение сына, закрывая глаза на очевидное? Или она в чем-то права, поскольку не обязана влезать в чужие отношения?
Как бы вы поступили на месте Полины? Что думаете?
Обсуждаем на сайте «Семейные обстоятельства»