Мы с Олегом всегда любили зимний лес. Есть в нем какая-то звенящая, стерильная чистота. Ни комаров, ни грязи, ни лишних людей. Только белый наст, лыжня и тишина, от которой закладывает уши.
В те выходные мы рванули на Северный Урал. Маршрут простой, туристический, на два дня с ночевкой в охотничьем зимовье. Погода стояла странная: мороз минус пятнадцать, полный штиль и низкое, тяжелое небо цвета грязной ваты, которое, казалось, цеплялось брюхом за макушки елей.
К обеду мы вышли в странное место.
Тайга, до этого густая и темная, вдруг расступилась, и мы выкатились в идеальную березовую рощу. Но не в ту, светлую и радостную, как на картинах. Это был мертвый, буреломный участок, посреди которого возвышались исполины.
— Странно, — сказал Олег, останавливаясь и опираясь на палки. Дыхание вырывалось облачками пара. — Смотри, какие высокие.
Он задрал голову.
Березы действительно были аномальными. Их стволы, ровные и белые, уходили вверх, теряясь в густой морозной дымке, висевшей метрах в тридцати над землей. Ветвей внизу не было вообще. Гладкие, мощные столбы.
— Корабельная роща, — хмыкнул я, хотя мне стало не по себе. — Пошли, темнеет рано. До зимовья еще километров пять тропить.
— Погоди, — Олег снял перчатку. — Ты глянь на фактуру.
Он сошел с лыжни и, проваливаясь по колено в снег, подошел к ближайшему дереву.
Оно стояло чуть в стороне от остальных. Толстое, в два обхвата. Белое, с характерными черными черточками.
Только вот выглядело оно... слишком гладким. Словно натянутым.
— Что ты там не видел? Береза как береза, — я начал злиться. Холод пробирался под мембранную куртку, стоило только остановиться.
Олег положил голую ладонь на ствол.
И резко отдернул руку.
Лицо у него вытянулось, глаза округлились.
— Она... теплая.
— Чего?
— Она горячая, Макс. Иди потрогай.
Я вздохнул, отстегнул крепления лыж и подошел к нему.
Береза как береза. Ну, может, черные пятна на коре были какими-то... нехаотичными. Слишком симметричными, как узор на шкуре леопарда.
Я коснулся ствола.
Меня словно ударило током.
Под пальцами была не шершавая, ледяная кора.
Это была кожа.
Теплая, чуть влажная, эластичная кожа, идеально имитирующая бересту.
И под ней, глубоко внутри этой колонны, я почувствовал мощный, медленный толчок.
Ту-дум...
Пауза.
Ту-дум...
Как будто гигантская кровь проталкивалась по венам диаметром с пожарный шланг.
— Это не дерево, — прошептал Олег одними губами. — Макс, это живое.
И тут земля дрогнула.
Не как при землетрясении. Это было похоже на то, как если бы рядом проехал товарный поезд. Снег вокруг «ствола» пошел мелкими трещинами, осыпаясь в пустоты.
Я инстинктивно поднял голову.
Серый туман наверху заколыхался, пошел волнами.
Там, на высоте десятиэтажного дома, где «ствол» должен был ветвиться, он... согнулся.
Я увидел колено.
Огромное, бледное человеческое колено, выступающее из облаков. Складки кожи на сгибе напоминали нагромождение валунов.
То, что мы приняли за березу, было ногой.
Одной гигантской ногой существа, стоящего среди леса. И таких «деревьев» вокруг были десятки.
Это была не роща. Это было стадо.
— Бежим... — выдохнул я, пятясь назад.
Но Олег стоял как вкопанный, парализованный масштабом увиденного.
— Тихо... — просипел он. — Может, не заметит?
Но оно заметило. Мы разбудили его прикосновением.
Туман разошелся вихрем.
Существо начало приседать.
Колено, нависающее над нами, пошло вперед. Земля заскрипела и просела.
Сверху, из серой мглы, к нам стремительно опускалось что-то длинное и гибкое.
Рука.
Она была тонкой, неестественно вытянутой, как плеть. Пальцев было много — семь или восемь. Они были бледными, с черными ногтями, и двигались, как щупальца актинии.
Существо не наклонялось корпусом. Оно просто опустило руку, как паук спускает нить.
— Олег, назад! — заорал я, падая в снег.
Но я опоздал.
Рука опустилась бесшумно и молниеносно.
Бледные пальцы, каждый толщиной с мое бедро, мягко, почти нежно обхватили Олега поперек туловища.
Он даже не успел крикнуть.
Рывок.
Олега вздернуло в воздух.
Я увидел, как его фигурка в яркой красной куртке, дрыгающая ногами, стремительно улетает вертикально вверх, в молочную мглу.
Секунда — и он исчез в облаках.
Тишина.
Ни крика, ни хруста костей.
Только где-то там, в недосягаемой вышине, раздалось довольное, утробное урчание, от которого завибрировала диафрагма.
Гррр-ммм...
Я остался один.
Посреди леса, где каждое дерево могло оказаться конечностью титана.
Паника накрыла меня ледяной волной. Я забыл про лыжи. Я просто развернулся и побежал.
Я проваливался в сугроб по пояс, падал, захлебывался снегом, вставал, снова бежал.
Позади раздался звук.
БУМ.
Земля подпрыгнула, сбив меня с ног.
Существо сделало шаг.
Оно не охотилось за мной. Я был слишком мелок. Муравей, убегающий от подошвы сапога.
Но оно шло.
БУМ.
Второй шаг.
Деревья вокруг меня затрещали. Обычные ели ломались, как спички, под весом невидимого тела, проходящего сквозь облака.
Я видел, как слева от меня, метрах в пятидесяти, опустилась вторая «береза».
Она рухнула с неба вертикально вниз, пробив наст и уйдя в грунт. Ударная волна швырнула меня лицом в ствол сосны.
Я вжался в корни, закрыл голову руками.
«Только не наступи. Господи, только не наступи».
Надо мной пронеслась тень, закрывшая небо.
Я почувствовал запах.
Это был не запах зверя. Пахло озоном, как перед сильной грозой, и сырой, разрытой могильной землей. Запах стратосферы и подземелья одновременно.
Я лежал, не шевелясь, минут двадцать.
Гулкие шаги удалялись на север.
Бум... Бум... Бум...
Стадо уходило, ломая тайгу, как сухую траву.
Когда все стихло, я встал.
Меня трясло так, что я не мог застегнуть молнию на куртке.
Я вернулся к месту, где мы стояли. Издалека.
Лыжи Олега лежали на снегу. Самого Олега не было.
На том месте, где стояла «береза», осталась яма.
Глубокая, идеально круглая вмятина в мерзлой земле диаметром метра три. На дне ямы снег сплавился в грязный лед от чудовищного давления и тепла.
Это был след.
След одной пятки.
Я не помню, как добрался до машины. Шел по своим следам, постоянно оглядываясь на небо. Каждая береза казалась мне ногой монстра. Я шарахался от каждого белого ствола.
В полиции мне не поверили.
Участковый писал протокол с усталым лицом: «Заблудился друг, отстал, возможно, провалился в карстовую воронку. Искать будем, но весной».
Поисковики прочесали квадрат через два дня. Ничего.
Ни следов, ни тела, ни снаряжения.
Олег просто исчез. Вознесся.
Я больше не хожу в лес.
И я ненавижу березы.
Но самое страшное не это.
Самое страшное происходит в городе, когда опускается низкая облачность или туман.
Я живу на восемнадцатом этаже.
И иногда, в плотную, серую погоду, когда не видно земли...
Я подхожу к окну.
И вижу там, в тумане, напротив своего балкона, что-то белое, гладкое, с черными пятнами.
Оно стоит неподвижно.
Но я знаю, что это не стена соседней новостройки.
Потому что иногда оно чуть-чуть сдвигается. Кожа дышит.
И я слышу тот самый гулкий, низкочастотный звук.
Ту-дум... Ту-дум...
Они бродят не только по лесу.
Они бродят везде, где туман скрывает их головы.
И мы для них — просто пыль под ногами.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мегалофобия #мистика #тайга