- Гляди, сколько их тут набилось? – презрительно фыркнул высокий мужчина с густыми золотистыми волосами и холёным лицом.
- Лишь бы пузо помоями набивать и глотку заливать, - скривился другой мужчина, подёргивая рукоять меча в ножнах.
- Может, преподать им урок? – ещё один вошедший в зал со знаком инспекционного отряда на плече выразительно постучал по этому отличительному знаку.
Вега напряжённо следил за действиями инспекционного отряда из тёмного угла таверны и слушал, как дыхание его темноволосого товарища становится тяжелее и чаще.
- Здесь одна ублюдочная мелочь, - снова презрительно фыркнул холёный военный.
- Нет, даже не мелочь, - неспешно выговорил четвёртый мужчина таким тоном, что мурашки пробежали по коже даже у Веги и Роуша, - грязная шелуха. Любители пообсуждать власть в грязных забегаловках, хотя сами только как пушечные ядра годны. Ты прав, Ронат, им стоит преподать урок.
Чего боялись, то и случилось. Шакалы пришли на очередное место кормёжки и у же скалили хищные пасти. Один выглядел самодовольнее другого, но последний вошедший нёс себя как важную особу, и его товарищи расступались перед ним.
Выдержав небольшую паузу, мужчина потянул подбородком вверх и дёрнул бровью.
- До инспекционного отряда дошли неприятные слухи. Рабочие Вестроу утаивают доход от государственной казны. Мы прибыли, чтобы расследовать непростительное деяние, и что же здесь видим?
Батраки, ходоки и работники гостиного двора испуганно переглядывались. Каждый из них утаивал частичку дохода, но как иначе выжить, если налог сдирает последнюю рубаху с тела? Народ молчал, стыдливо опустив глаза. Здесь всяк всякому помогал, делился и помалкивал. Стражники не совали носы, их ведь тоже бесплатно кормили и ещё жалование из казны выдавали. Хозяин гостиного двора гневно сдвинул брови к переносице. Он каждый день готовил на группу рабочих и знал лучше других, как скромна и мизерна была скрытая часть доходов. Даже с этого инспекторы хотели свой куш, и самое отвратительное, что спорить с ними не рискнут даже местные представители власти.
- Видим мы, - продолжил инспектор, - что слухи небеспочвенные. Грязные мерзавцы! Думали обмануть короля? Вам не сойдёт это с рук! Мы сейчас же накажем зачинщика!
Ледяной и вместе с тем хищный взгляд, от которого у собравшихся в таверне гостиного двора батраков и странников подкашивались ноги, шерстил зал медленно, вглядываясь в лица с предвкушением. Вега меж тем углядывал пути к отступлению, Роуш медленно тянулся к рукоятке кинжала, спрятанного под поношенной рваной курткой, Мару уже просчитывал боевые силы врага, соотносил со своими, раздумывая, потянется ли тот на второй этаж или нет, а Зир стирал со лба испарину и радовался тому, что их столик в укромном местечке и сутулые спины батраков закрывают товарищей от королевской инспекции. Радовался и боялся. Боялся того, что собирается сделать человек со знаком на плече, которого он уже видел несколько раз, боялся того, что сделает Брегнард, сжавший пальцы в кулаки до хруста и проступивших на запястьях вен.
- Мой господин, надо уходить, пока нас не заметили, - прошептал Роуш, - иначе быть большой беде.
- Уходить, да? – выдавил сквозь стиснутые зубы Брегнард, а на товарищей от его устрашающего тона накатила волна паники.
- Брег, ты же не… ты не же вмешаешься? – Зир дёрнул друга за рукав, но военный не шевельнулся, продолжал буравить разъярённым взглядом инспекцию, точнее, её основного представителя.
Мужчина, к которому был прикован взгляд Брегнарда, меж тем уже четвертый или пятый раз оглядывал толпу. Ему словно доставляло наслаждение созерцать нарастающий страх, отчаяние, мольбы о пощаде в глазах батраков, их неподвижность, никто ведь не смел и шевельнуться перед лицом представителя закона, куда уж там возразить. Наконец, насладившись ужасами ожидания, мужчина остановился на одном крестьянине в штопаной рубахе, потёртых штанах, стоптанных самодельных сапогах, соломенной шляпе.
- Ты, - властно и резко бросил представитель короля, - это был ты, мерзавец! Выйди на улицу и получи своё наказание.
Несчастный батрак дрожал всем телом, по лицу бежали крупные градины пота, скатываясь в штопаную рубашку и впитываясь большими пятнами.
- Господин… Я… не…
- Что? – инспектор дёрнул бровью. – Хочешь возразить?
- Я… не… не смел… я… Я не делал… Ничего дурного…
- Тебе лучше выйти, - ухмыльнулся золотоволосый военный, - ты ведь не хочешь, чтобы за неповиновения была наказана вся твоя семья?
- Молю…
- Чепин, брат, лучше выйди, - товарищ батрака хотел было коснуться плеча мужчины, но под строгим взглядом инспектора не осмелился и лишь взглянул на знакомого как на обречённого.
Он и был обречён. Зир не видел из-за сутулых спин беднягу, но знал: все, на кого указывал королевский инспектор Лердинар Эмерин, всегда были обречены.
Испытывать терпение инспектора батрак дольше не стал. На слабых ногах, качаясь, точно пьяный, он побрёл к выходу. Товарищи не защищали. Нет, они очень даже хотели вступиться, но они также хорошо знали, что человек, сгорбившийся больше обычного, медленно шедший к дверям, в эти двери больше не зайдёт. Он получил сейчас свой смертный приговор, и, если они попробуют хотя приблизиться к нему, будут следующими.
Крестьяне сдвинулись с места только тогда, когда члены инспекционного отряда во главе с Лердинаром Эмерином покинули зал гостиного двора.
- Брег, прошу не нарывайся, - Зир силился подобрать аргументы, чтобы удержать друга на месте, ведь руки того уже сомкнулись на рукояти меча.
- Он прав, нельзя сейчас сталкиваться с шавками Ульдиса, - проговорил Мару, - их здесь четверо, но округу шерстит остальной отряд. Мы в меньшинстве, а ты к тому же вне закона.
Здоровяк драк и битв никогда не боялся, однако затеять драку сейчас равносильно спустить с поводков вслед за собой всю свору короля. Бессмысленная смерть.
- Этот бедолага уже не жилец, - привёл Зир последний довод, но тут же понял, что совершил ошибку.
Брегнард только силой невероятной воли оставался до того момента на месте, но последние слова Зира точно произвели взрыв у него в душе. Мужчина сорвался с места и бросился к выходу.
- Стой, дурак! Ты ничем ему не поможешь! – кричал вслед Вега.
Но Брегнард его уже не слышал. Он вообще ничего не слышал и не видел, ощущал только бешеное биение своего сердца и то же отчаяние в душе несчастного крестьянина, какое не раз видел в глазах простолюдин, приговорённых к смертной казни и стоявших перед ним и его оружием в ожидании исполнения приговора.
Бедный батрак стоял перед гостиным двором, белый и точно истаявший на глазах. Его товарищи и знакомые молчали, и в этой гнетущей убийственной тишине шуршали камешки под ногами королевского инспектора. Он шёл не спеша, продолжая растягивать удовольствие, остановился перед батраком на расстоянии полутора шагов.
- По… пощадите… - прошептал несчастный мужчина, - я невиновен…
Инспектор не ответил. Он даже не обратил внимания на мольбы батрака. Остановившись перед ним, королевский инспектор Лердинар Эмерин лишь секунду поглядел на мужчину и развернулся к толпе.
Брегнард с трудом протиснулся через толпу обязательных свидетелей и дёрнул руку с зажатым в ладони мечом.
- Стой, - тихо рявкнул Ремару и мощным рывком дёрнул друга назад.
- Если ты мой друг, Мару, не останавливай меня, - Брегнард впился взглядом в карие глаза высокого мужчины.
- Если ты сейчас вмешаешься, сделаешь только хуже. Брег, послушай, ты не сможешь справиться с ними всеми, но так в живых останется хотя бы его семья. Не выступай и помоги им хотя бы этим, - и Мару крепко, почти до боли стиснул плечо военного, - после его смерти у семьи отберут все сбережения в качестве компенсации.
Взгляд, которым отвечал мужчина, держал крепче, чем его слова. В нём Брегнард читал ту же боль, ту же ненависть, те же страдания. Они оба лишились самого дорога от рук этих выродков, и они оба ничего не могли сделать.
- Слушайте, все подданные короля Ульдиса! Закон обязывает вас трудиться на благо короля и королевства. Отлынивание от труда есть прямое нарушение закона, утаивание доходов равносильно измене. Всякий нарушитель должен быть сурово наказ. Это закон. Этот подданный закон нарушил, и поэтому сейчас в назидание другим будет наказан.
- Брег, - снова дёрнул за руку военного Мару и покачал головой, - нет.
Военный стиснул зубы, сжал губы так, что едва их не прокусил, взгляд наполнился отчаянием и непередаваемой болью, рука всё ещё лежала на рукояти меча, но всё же его не вынимала.
- Нет, - повторил здоровяк.
Сквозь тишину послышался растягивающийся звон металла. Меч вытащен из ножен. Не меч Брегнарда. На секунду рука темноволосого военного с соколиным взором до боли впилась в рукоять, но потом резко отпустила её, и мужчина, опустив голову, двинул следом за другом.
Лишь несколько метров было пройдено, когда раздался рубящий звук. Военный вздрогнул, замер на минуту, медленно с болезненной опустошённостью опустил веки, выдохнул с хрипом и снова зашагал вслед за высоким смуглокожим искателем.
Пока инспекционные собаки разглагольствовали о законе, обязательные зрители слушали и не сходили с места. Страх оказаться на месте казнённого батрака был сильнее чувства справедливости. В охватившем сердца ужасе мужчины и женщины позабыли об окружающем мире, что было на руку искателям. Они держались позади, у самого входа в таверну. Увидев военного и Мару, искатели едва не вздохнули от облегчения, но вспомнив, свидетелями чего они фактически стали, понуро опустили головы и только кивнули друзьям.
- Что делать теперь? – хриплым голосом просил Вега. – Эти сволочи будут шерстить округу. Не просто будет от них скрыться.
- Надо уходить как можно быстрее, господин, - Роуш с тревогой смотрел на белое лицо Брегнарда, - нам больше нельзя медлить.
- Но как уйти? – встревоженно спросил Зир. – Раз Лердинар здесь, значит Вестроу сейчас кишит представителями инспекционного отряда. Они обычно перекрывают все входы и выходы из поселений.
- Брегнард, - позвал знакомый тихий голос.
Военный меньше всего ожидал услышать именно этот голос и в удивлении поднял понурую голову.
Из-за угла выглядывал юный торговец. На нём была его походная одежда, вычищенная от пыли. Держался юноша на ногах достаточно твёрдо, хотя к лицу краски ещё не вернулись, а от испарины тёмные волосы прилипли к лицу.
- Сюда, - позвал он.
Военный переглянулся с друзьями, но думать и спорить было некогда, так что Брег скрылся за углом гостиного двора, куда спешно потянулись и остальные путники. Шиу провёл их дальше, свернул ещё за один угол и остановился около старых конюшен, которые у этого гостиного двора держались как запасные на случай, если гостей будет слишком много, а потому пустовавшие почти всё время, как и сейчас.
- Твоих старых знакомых сейчас в Вестроу слишком много, чтобы уходить намеченным путём.
- Нам придётся менять план? – вместо военного спросил Вега.
- Нет, - Шиу покачал головой, - как и собирались, пойдём в долины Кавери, но теперь придётся свернуть здесь с большой дороги. Не хотелось бы этого делать, но выбора нет.
- Почему не хотелось? – напрягся Зир. – На подходе ещё инспекторы?
- Нет, но северные дороги и леса близ Кавери кишат бандитами.
- Сейчас всё и везде ими кишит, - выговорил Брегнард и пустил на старого знакомого тяжёлый взгляд.
Шиу стиснул зубы, и в его обычно хитром и спокойном взгляде заиграла искра гнева.
- Я привёл ваших скакунов. Уходим сейчас же, - с нажимом произнёс Шиу, прикрывая настойчивостью нарастающий гнев.
- Нет, - вдруг возразил военный и привлёк к себе удивлённые взгляды товарищей, - мы сейчас не пойдём. Я должен сделать кое-что.
- Брег, ты же не собираешься… - начал было Зир, но взгляд военного говорил, что тот как раз собирался и его никому не остановить.
- Мы потеряем драгоценное время, - зашипел Шиу, - совсем разума лишился? Не знаешь, кто по вашему следу идёт?
- У тебя вообще нет человечности? – презрительно процедил военный. – По-твоему, нет ничего важнее денег? Да, ты же вчера Веге ответил на этот вопрос.
- Плевать мне, что ты обо мне думаешь! – наконец сорвался и прорычал юный торговец. – Если ты сейчас из-за своего доморощенного благородства останешься здесь, мы можем с жизнью попрощаться, и не говори потом, что я тебя не предупреждал или виноват во всех бедах!
- С дороги, - властно повелел Брегнард.
Губы Шиу задёргались, пальцы начали сжиматься в кулаки.
- Мне повторить? – военный дёрнул вверх брови.
Юный торговец обронил тихое бранное слово, стиснул зубы и шагнул в сторону.
- Когда мы пойдём? – спросил Вега.
- Не все мы, привлечём слишком много внимания. Только я и Мару. Вечером, когда будет смеркаться и наши плащи не будут выделять в толпе. Вы пока подождёте за пределами Вестроу, в леске.
- Годится, - согласился золотоволосый искатель, - я отведу коней в лесок, вот туда, за низкие сосны.
Пока военный расшнуровывал походную сумку, Мару дёрнул взглядом на плечо юного торговца. Тот потёр левую руку чуть выше локтя, поморщился и покачал головой в ответ. Здоровяк в свою очередь отогнул ворот рубахи и постучал указательным пальцем по груди, намекая на бинты. Шиу и на это покачал головой.
***
Вечер в Вестроу был напряжённым и нервным. Как и предполагали товарищи, королевский инспекционный отряд курсировал по городку и выискивал нарушения. Случай днём у гостиного двора Вестроу ощутил, как звонкую пощёчину. От неё горело на душе у каждого, кто присутствовал при казни батрака, кто услышал о ней от знакомых. Страх оказаться на месте нечастного крестьянина сковал нервы и голосовые связки. Жители закрутились в делах без отдыха, моля о том, чтобы инспекционный отряд не нашёл у них нарушений и не прознал про сбережения.
Старая сноровка и умение не заострять на себе внимание позволила искателям без слежки скрыться окольными тропками за Вестроу, в гуще подступающего к городку леса. Когда темнота приближавшейся ночи смазала лица и силуэты, Брегнард и Ремару накинули блёклые дорожные плащи, какие носили многие жители в округе, кивнули товарищам и покинули укромное место.
- Брегнард не забудет прошлое, даже если всё удастся и он станет королём, - задумчиво проговорил Зир, глядя вслед удалявшимся друзьям.
- Всё забывается, - произнёс Шиу.
- Не забывается, если совесть жива, - мрачно проговорил Вега и тоже поглядел вслед друзьям, которые уже практически затерялись в толпе жителей Вестроу, - для Брегнарда честь и справедливость превыше всего. Ради чести и справедливости он не хочет забывать. Он хочет помнить, ненавидеть себя и помнить дальше, чтобы иметь силы предотвратить в будущем то, что сделал когда-то в прошлом. Он поступает сейчас по совести и по чести. Мне жаль его, и я уважаю его.
- Они ведь с Мару сейчас винят себя, верно? – спросил Зир у Роуша, который присел на пень возле своего скакуна.
- Да, - коротко кивнул слуга, - винят за то, что до сих пор ничем не могут помочь.
- Надеюсь, эти сволочи не тронут девчонку из гостиного двора, - Вега стиснул в руках свой плащ, - она очень милая, может привлечь их внимание.
- Ты удивляешь меня, Вега. Хотя нет, как раз не удивляешь, - Зир попытался выдавить улыбку.
- Вечно ты говоришь какими-то заумными фразами, - вздохнул золотоволосый.
- Вообще-то это твоё поприще, - Зир похлопал друга по плечу, - извини. Что-то нервы сдали.
Вега кивнул, и разговор на этом прекратился до самого возвращения Брегнарда и Ремару.
Военный и высокий загорелый странник незаметно проскользнули между жителями Вестроу, направлявшимися после трудового дня в родные дома. Военный подслушал разговор двух торговцев и кое-что важное узнал, поэтому двое искателей сейчас шли не наобум, а в определённом направлении. Мужчины почти сразу свернули с главной улицы, поплутали в гуще старый улиц, пока не вышли в квартальчик старых и убогих домишек. Они нашли нужную дверь и постучали в неё.
Через минуту на пороге появилась немолодая женщина с осунувшимся лицом и опухшими от слёз глазами.
- Проходите, - обронила она и пропустила мужчин в дом.
В узком коридоре пахло плесенью и старой кожей, у стены сгрудился ряд стоптанной обуви. Женщина проследила за взглядом вошедших и ответным печальных взглядом указала на комнату, откуда доносились приглушённые голоса.
- Вот… пришли его товарищи, - проговорила женщина, не в силах пояснять ещё что-либо.
Мару и Брегнард оставаться не собирались, но не потому что были чужими, а потому что находиться в доме убитого крестьянина им не давала совесть.
- Я могу помочь сейчас только этим, - Брегнард протянул двумя руками женщине мешочек.
Жена убитого крестьянина вопросительно поглядела на протянутую вещь, потом на двух мужчин.
- Возьмите. Больше о вас никто не позаботится. Простите нас, - Брегнард склонил голову, а следом и Мару.
Женщина замялась, но всё же мешочек взяла. Тот оказался неожиданно тяжёл, и супруга крестьянина испуганно поглядела на военного, который уже набрасывал на голову капюшон.
- Но, господин, здесь слишком много! Я не могу принять!
- Нет, можете, - покачал головой Брегнард, - это лишь малая часть долга королевства перед вами. Берите, пригодятся вам и вашим детям.
Военный успел мельком осмотреть прихожую. Этого было достаточно, чтобы понять: инспекция уже вынесла всё ценное на вид или годное на продажу.
Ждать ответа мужчина не стал, и двое путников спешно покинули старую лачугу. Оба молчали до той минуты, как вернулись к своим друзьям, и не знали, что и среди них до прихода не было беседы.
- Мы готовы, - Брегнард встал возле своего буланого коня, - куда направляемся?
- Придётся идти через этот лес, - Шиу с тревогой вглядывался в густую ночную темноту, - кажется, если пройдём через него, выйдем на одно селение, прежде чем спустимся в долины Кавери. Но я…
- Годится.
- Я не знаю этого селения…
- Я сказал, годится.
«Он просто хочет уехать отсюда и как можно быстрее», - заметил про себя Вега.
Настрой военного юный торговец не разделял с самого начала, но в этот раз спорить не стал. Состояние Брегнарда таково, что попасть под горячую руку можно из-за любого неосторожного слова или жеста.
За искателями никто не следовал, однако всадники без сговора не останавливались на ночлег до тех пор, пока кони не выбрели из густого леса на вытоптанную землю, обозначившую начало селения чуть больше деревушки. Брегнард всю дорогу ехал с опущенной головой, но вот конь его, громко фыркнув, остановился, и военный наконец-то отвлёкся от тяжёлых дум и поднял голову.
- Да, словно другое государство, - болезненно усмехнулся мужчина.
Шиу украдкой поглядел на старого знакомого, а потом внимательно вгляделся в картину перед собой.
Да, словно чужие земли. От Чентели, нет, даже от Загорного селения, близ которого искатели нашли компас, все деревни и городки, не без мерзавцев, всё же являли собой образцы обычных удалённых от столицы селений. Проторенные дороги, приемлемые гостиные дома и таверны, потрёпанные, но всё же крепкие жилистые батраки, розовощёкие крестьянки, статные блюстители закона. Брегнард и его товарищи уже и забыли, каковы на самом деле земли короля Ульдиса.
Лишь земли в округе в какую-то долю миль своим достаточным благополучием усыпляли бдительность и обманывали путников и гостей королевства. Ульдис приказал следить за пристойным видом окрестностей, чтобы оказывать должное впечатление на соседей. Земли за чертой, куда гости не думали соваться, - грязная убогая нищета.
Вестроу с засаленными стенами и косыми фонарями казался путникам беднее серого Блинлинса и шумного Шефильда. Вемси, на который ночью набрели искатели, резко контрастировал даже с пыльным Вестроу. Кособокие дома с прогнившими заборами или вовсе без них, теснившиеся рядом с жилыми постройками загоны с тощим грязным скотом, облезлые старые собаки у раскрошившихся порогов, грязные немощёные улицы, от которых тянулся запах гнили и конского навоза и по которым практически в полной темноте нетвёрдой походкой шатались местные жители. Никаких фонарей, только лунный свет, словно жители Вемси специально не разжигали огонь, чтобы не видеть собственной нищеты и никчёмности.
- Стоит ли нам тут останавливаться? – с сомнением спросил Зир.
- Останавливались в местах и похуже, - Брегнард повернул к товарищу голову с тяжёлым упрекавшим взглядом, - забыл? Именно поэтому мы десять лет назад тронулись в путь.
На светлой коже Зира выступили пятна, заметные даже в блёклом лунном свете.
- Прости, - глухо прошептал молодой искатель, - я помню.
- Двигаем, - бросил Брегнард, не ответив на извинения.
Гостиные дома в любом селении легко найти. Они, как правило, больше и чище прочих домов, с кормушками и поилками для коней перед входом. В этот раз найти ночлег тоже не составило труда. Кони не спеша ступали по грязной дороге, вемсинцы с подозрением и настороженностью глазели на всадников, перешёптывались и кивали на поздних гостей и, шатаясь, шли дальше.
Гостиный дом действительно был чище остальных домов, если о чистоте здесь вообще уместно говорить. Путники спешились и, прежде чем оставить коней у поилки, кивнули в знак приветствия и уважения местным, дабы дать понять, что пришли с миром.
Первый из двух этажей освещало несколько масляных ламп. Судя по одинаковому фасону одежды, здесь были только батраки, ни одного занесённого ветром странника. Всклокоченные мужики со спутанными бородами много пили, громко спорили, гневно рычали на всё и на всех, вытирая руки об засаленные рубахи и штаны.
Брегнард и его спутники заняли один из затёртых кривых столов, попросили чего-нибудь съестного, но от выпивки воздержались, хотя горло саднило, а нервы просили разгрузки. Миски с тушёными овощами, от которых тянулся запах сырых подвалов, глухо стукнулись о стол. Брегнард, Зир, Ремару, Роуш и Вега не были избалованной публикой. Жизнь заставляла их и червей есть. Однако сейчас аппетита не было ни у кого из них. Они ещё не успели отойти от событий в Вестроу, как снова больно столкнулись с настоящим. С реальной, а не показной жизнью.
Вега задумчиво наблюдал за пьющими вемсинцами, рядом Роуш пустым взглядом глядел в тарелку. Брегнард поставил локти на стол, соединил пальцы замком и прижался к ним губами. Зир, белее обычного, точной больной, тяжело сглатывал, часто моргал, словно отгонял слёзы с глаз, под которыми расползались тёмные круги. Из всей компании ясность взгляда и ума, казалось, сохранил только Ремару. Он спокойно глядел вокруг, слушал разговоры, но его товарищи чувствовали, что легче других ему вовсе не было.
Ещё не затянувшаяся рана мучала юного торговца после часа тряски на коне. Он устал и хотел спать, но понимал, сейчас не время обременять и без того обременённых путников. Не ровен час сорвётся Брегнард. Тогда и без шуток можно кинжалом получить.
- Неужели этот кошмар можно изменить только с помощью доспехов? – спросил Брегнард куда-то в пустоту.
Вега, Роуш и Зир не шевельнулись, а вот Ремару повернул к товарищу голову с ясным взглядом без сомнений.
- Друг, мы ищем путь без крови. Из всех, что есть, это единственный. Не потому что эти люди безнадёжны, а потому что безнадёжны те, кто держит в руках вожжи. К тому же мы хотели вернуть этим людям надежду и веру в справедливую власть. Ведь так?
Брегнард кивнул.
- Тогда не стоит мучить себя сомнениями и терзаниями, - Мару стиснул плечо военного широченной ладонью, - чем быстрее мы завершим поиски, тем быстрее эти люди заживут нормальной жизнью.
- Тем быстрее они вообще начнут жить, - Брегнард выпрямился, взгляд его наконец-то прояснился, - да. Роуш, Вега, Зир, мы не должны опускать руки. Если сдадимся или не справимся, нам останутся только боль и сожаления о прошлом, это никому не нужное настоящее. Поэтому мы должны действовать. По крайне мере я не сдамся.
Впервые за несколько часов Вега улыбнулся.
- Да, Брег, тебя несложно ранить и легко снова заставить бороться.
- Как и тебя, - мягко улыбнулся военный и коснулся плеча молодого светловолосого товарища, - Зир, прости, не стоило мне упрекать тебя. Ты тоже не от хорошей жизни ко мне присоединился. У меня перед тобой особый долг.
- Всё в порядке, Брег, - кивнул парень, - ты всё сделал верно. Мы ведь оба обещали не забывать грязное прошлое.
- Да, вы правы, мастер Зир, - теперь ожил и Роуш, - нам всем не стоит забывать о прошлом.
- Раз вы нашли в себе силы, нужно быстрее двигаться дальше, - вмешался в разговор Шиу.
- Мы переночуем здесь, - Брег мотнул головой, - ты сам говорил, в долинах Кавери небезопасно, поэтому мы должны отдохнуть как следует, пока есть такая возможность.
- Именно, - Вега изящным движением откинул упавшую на лицо прядь золотых волос, - если свалишься по дороге, у нас будет куда больше неприятностей, чем от встречи с бандитами.
Торговцу оставалось только покачать головой и вздохнуть.
- Ладно, делайте, что хотите, упрямые бараны.
Местные ещё долго с чётко заметной угрозой косились исподлобья на странников, пока Брегнард не откинул плащ и не показал, что под ним нет никакого оружия. То же проделали остальные его товарищи. Тогда вемсинцы кивнули и потеряли к проезжим всякий интерес. Жесты и взгляды обнадёживали, грабить Брега и его товарищей не собирались. «Только впереди земли куда хуже этих, - думал военный после того, как опустошил свою чашку с тушёными овощами, - и там совершенно точно нас попытаются не только ограбить, но и убить». Раньше мужчина в кишащие бандитами долины без отряда и не сунулся бы. Однако лёгкий нагрудник под походной рубахой придавал ему уверенности в том, что они смогут выбраться из долин в целости и сохранности.
***
Душный, дурно пахнущий Вемси искатели покинули ещё до восхода солнца, когда от земли ещё шёл пар, устилавший туманом дорогу.
По первоначальному плану, мужчины должны были обогнуть долины с востока и выйти далеко за Вестроу. Однако внезапные обстоятельства срезали им путь наполовину и заставили спуститься к высохшим поймам реки и обилию спрятанных в лесах пещер.
Кони аккуратно ступали по крупной гальке, нервно дёргая ушами и громко фыркая. Брегнард, как обычно, двигался впереди колоны, Мару её замыкал, при этом здоровяк старался держаться поближе к юному торговцу.
- Не нравится мне это, слишком тихо, - негромко проговорил здоровяк так, чтобы услышал только Шиу.
- Нам стоит скорее свернуть с пойм западнее, здесь опасно, - так же тихо сказал торговец.
- Брег, уводи коней, - окликнул военного Мару.
- Почему? – удивлённо спросил мужчина. – Мы сейчас выйдем на хорошую дорогу, откуда нас не будет видно.
Вести коней по крупкой гальке было непросто, это только сильнее их нервировало. Брег дёрнул поводья левее, чтобы его буланой конь поднялся на высохший бережок, откуда неплохо просматривалась долина, но откуда путников сложно было разглядеть. Твердая почва под ногами должна была успокоить коней, но те по-прежнему нервно прядали ушами и фыркали.
- В чём дело? – Брег коснулся шеи скакуна.
- Их что-то беспокоит, - Вега нервно оглянулся по сторонам, - но я ничего не слышу. Мару?
- Я тоже, - проговорил здоровяк, - и это меня пугает.
- Думаешь, где-то засада? – напрягся Зир. – Но как она может быть готова, если о нашем приходе никто не знал?
- Бандиты готовы круглые сутки, - ответил за Мару Брегнард и тут же с ядом в голосе спросил, - так ведь, торговец?
Ответа не последовало. Шиу напряжённо вслушивался в тишину, стиснув поводья.
- Луше двигаться к западу, - снова настаивал Мару.
- Западнее редкие леса, ты сам видел, - покачал головой Брегнард, - там мы будем как на открытой ладони.
Кони дёргали ушами и фыркали. Свист стрелы едва не вздёрнул их на дыбы. Прежде чем мозг Брегнарда успел осознать, что в них стреляют, Зир рухнул из своего седла на землю.
- Засада! – проревел Мару, осадив коня.
- Зир! – Вега молнией спрыгнул на землю и кинулся к товарищу.
- Мой господин, пригнитесь! – прокричал Роуш и поспешил соскользнуть с коня.
Брегнард спрыгнул на землю, встал на одно колено и выхватил из-под седла перетянутый лук. Через секунду тетива была натянута, а мужчина с зажатой пальцами стрелой выслеживал цель.
- Зир! – слышал военный за спиной испуганный голос Веги.
В них больше не стреляли. Брег несколько минут водил луком с зажатой стрелой из стороны в сторону, но так и не смог обнаружить другого стрелка. По-видимому, это было предупреждение. Охота началась. Продолжится она не сейчас, но очень скоро, когда подтянется подкрепление, поэтому медлить нельзя было. Брегнард опустил лук и метнулся к замершим над Зиром товарищам.
- Зир, ты как?
Светловолосый мужчина тяжело дышал и, закатив глаза, болезненно дёргался в руках товарищей.
- Стрела задела внутренние органы, если не остановить кровотечение, он умрёт, - Вега поднял на военного взгляд, полный отчаяния.
- Не трогайте стрелу, она сдерживает кровотечение, - быстро проговорил Брегнард, чувствуя, как у него холодеет в душе.
- Мой господин, надо уходить! – окрикнул Роуш. – Я слышу топот коней!
- Скорее поднимите его ко мне на лошадь, - Брег поднял с земли брошенный лук.
- Но он перенесёт дороги! – возразил Вега.
- Если останемся здесь, то умрём все. На коней! – резко приказал Брег.
Вега гневно рыкнул и снова метнулся к раненому другу.
- Зир, брат, потерпи, пожалуйста.
Мару помог усадить практически бесчувственного парня на седло перед Брегнардом. Едва искатели оказались верхом, как резко пришпорили коней и помчались вдоль поймы реки. Им вдогонку летели крики и свист стрел.