Ранее не прочитанная не военная книга классика советской военной прозы, второй изданный роман Юрия Бондарева (1962).
Ночной кошмар о войне и совершенно светлое и мирное пробуждение - морозное декабрьское утро, весёлый и ясный блеск, запах берёзовых поленьев и кошка в коробке.
"...он чувствовал себя в отличном настроении, когда казалось, что всё прекрасное в самом себе и в жизни он только что счастливо понял и оно никогда не должно исчезнуть. Он знал, что это ощущение до сумерек".
Военные флэшбеки - в морозном замоскворецком утре герою видится сталинградская степь; дневная московская полулегальная барахолка, вечерняя ресторанная драка, ночная морозная Москва и утро в чужой постели.
Главный герой - из почти выбитого войной поколения: школа и война - орденоносный офицер: бескомпромиссный, не понимающий и не желающий понимать мирную жизнь - успешность тыловых подлецов, сложность женщин, необходимость притворства и смирения, но осознающий, что придётся во всём этом разбираться. Яркие персонажи второго плана: обожжённый неудачами и потерями отец, сестра-подросток.
Вторая встреча лицом к лицу с трусом-недругом и искрящее внутреннее испытание: снова вспылить за фронтовую правду или, сжав зубы, смириться за перспективы мирной жизни - и что в этом испытании - правильный выбор.
"Если бы каждый из сидящих за этим столом помнил о погибших - о разорванных животах, о предсмертном хрипе на бруствере окопа, о фотокарточках, залитых кровью, которые он после боя вместе с документами доставал из карманов убитых, - кто бы смеялся, улыбался сейчас? Но улыбаются, острят, смеются...".
Пауза в три года длиной и мутные, как история с одесским спекулянтом, потоки дождевой воды по московским улицам. А дальше духота и личный раздрай, и обмолвки о космополитах, и уже зримая арестная команда. И недобитый враг торжествует, а выбор между принципиальностью и примирением, сделанный на волне победной лёгкости, оказывается ошибкой.
Кипящие, клокочущие эмоции в середине романа захватывают, к развитию сюжета очень сложно относиться отстранённо.
Новая отсечка - 1953. Кажущаяся шагом назад в развитии сюжета, да и в увлекательности, зимняя история с таксистами, готовящая к тому, как с героями обойдутся последствия главного события года.
"Толпа текла, колыхалась, густо и черно заполняя улицу, с хлюпанием месила растаявший сырой пласт гололёда на асфальте; по толпе дул промозглый мартовский ветер, от него не защищали спины, поднятые воротники; ветер проникал в середину шагающих людей, выжимая слёзы...".
Автор поступил интересно - показав стихийный ужас самой смерти Сталина и давку на его похоронах, оставил финал открытым для главных героев.
Не могу сказать, что книга вызвала восторг или станет знаковой, но она сильная эмоционально, выстраданная и без фальши (может кто-то более проницательный и найдёт чего, но мне показалась искренней), третья часть (насколько я понимаю, публиковавшаяся под самостоятельным названием "Двое" в 1964), несмотря на историческую значимость, показалась несколько менее гармоничной, чем первые две.
Сегодня "Тишина" приобрела дополнительное значение летописи - не красящей эпоху чёрным или белым, а форточки, через которую можно увидеть эпоху; вдобавок очень многие болезненные послевоенные темы, на которые позже другими большими советскими авторами написаны значимые произведения, охвачены лаконично, но очень убедительно - неустроенность даже здоровых фронтовиков, их синдромы и сложность адаптации, послевоенная новая волна осуждений за антисоветскую деятельность, успешность карьер конформистов и доносчиков, переживание обществом травмы от смерти вождя, волна послевоенной преступности, etc.
Безусловная классика