Полина расставляла тарелки на большом обеденном столе, когда услышала восторженный возглас свекрови из гостиной:
— Ингочка, посмотри только на эту люстру! Небось тысяч сто стоит, а то и все двести! У нас в доме такой красоты отродясь не было.
Антон, резавший хлеб на кухне, сжал нож так сильно, словно хотел его сломать. Супруга подошла к нему, легко коснулась плеча и покачала головой… мол, не стоит. Он глубоко вдохнул и кивнул, но напряжение в его позе никуда не делось.
— Галина Петровна, Инга, ужин готов! — гостеприимно позвала родственниц Полина.
В столовую вплыла свекровь, бережно поддерживая под локоток свою восемнадцатилетнюю дочь.
Инга, едва заметно округлившаяся в талии, двигалась так осторожно, словно несла под сердцем не четырехмесячный плод, а хрустальную вазу.
— Осторожно, солнышко, не споткнись, — причитала Галина Петровна, помогая дочери усесться на стул. — Тебе удобно? Может подушечку принести?
— Мам, я не инвалид, — протянула Инга, но в её голосе слышалось удовольствие от такой заботы.
Антон молча сел напротив сестры. Полина заняла место между мужем и свекровью, мысленно готовясь играть роль дипломата.
— Полиночка, котлеты просто божественные! — захлебывалась комплиментами Галина Петровна. — Правда, Ингочка? Видишь, как надо готовить мужу? А сервировка какая! У нас дома такой посуды нет.
— У нас дома всё обычное! Хватит преувеличивать! — резко отрезал Антон.
— Ну что ты, сынок, прибедняешься, — поспешно ответила мать и тут же добавила: — Просто вы тут живёте, как в журнале каком. Этот ваш коттедж… загляденье! Две ванных комнаты! Представляешь, Инга? И кухня-то какая просторная...
Полина заметила, как муж всё сильнее сжимает вилку. Она прекрасно изучила его за пять лет брака: они вместе строили этот дом, вместе работали как проклятые, чтобы его купить и обустроить. Антон терпеть не мог, когда их достижения преподносили как незаслуженную роскошь.
— А что врач сказал? — поспешила сменить тему женщина, обращаясь к Инге. — Всё хорошо с малышом?
Золовка пожала плечами, не отрываясь от телефона:
— Да нормально вроде. Завтра ещё УЗИ делать будем. Мама записала меня в какую-то супер-клинику. Говорит, там оборудование лучшее в области.
— Конечно лучшее! — подхватила Галина Петровна. — За такие деньги должно быть лучшим. Хорошо, что вы, детки, можете себе позволить помочь семье.
Вилка в руке Антона дрогнула.
— Мы можем себе позволить, — процедил он сквозь зубы, — потому что работаем по двенадцать часов в сутки, а не...
— Антон, — тихо одернула его жена.
— Не что? — вызывающе подняла голову Инга. — Договаривай.
— Не скачем по клубам до утра, — съязвил мужчина. — И не бросаем учёбу на первом курсе. Не беременеем от первого встречного.
— Антон! — умоляющим голосом промолвила Полина.
— Как ты смеешь заявлять подобные вещи! — возмутилась свекровь. — Так или иначе, это твоя сестра!
Золовка побледнела, но гордо возразила:
— Вот именно что не от первого встречного! У меня отношения серьёзные были с Димкой!
— Серьезные? — фыркнул Антон. — Настолько серьёзные, что он слинял, как только узнал про ребенка?
— Он не слинял! Он просто... ему нужно время всё обдумать.
— Три месяца уже обдумывает. Жди у моря погоды! Безголовая!
Супруга не выдержала, встала и начала собирать пустые тарелки, стуча ими громче, чем нужно.
— Всё, хватит! — приказала она. — Инга, не обращай внимания на брата. Он устал на работе. А ты, — она с укором посмотрела на мужа, — помоги мне посуду убрать.
В кухне Антон молча ополаскивал тарелки под краном. Полина видела, как ходят желваки на его скулах.
— Не мог промолчать? — тихо спросила она.
— Полин, ты видела, что происходит? Мать носится с Ингой, как с писаной торбой. Восемнадцать лет, беременна от безответственного придурка, который её бросил, а мама еще и поощряет эту безалаберность.
— Что сделано, то сделано. Ребёнок ни в чём не виноват.
— А его никто и не винит. Меня интересует другой вопрос. Почему за отсутствие мозгов у Инги должны расплачиваться мы? — Антон повернулся к жене. — Клиника, лекарства, потом роды... А потом что? Они втроем будут тут жить? Мать, Инга и ребёнок?
Полина промолчала, потому что тот же вопрос крутился у нее в голове.
Из гостиной донесся голос свекрови, что-то успокаивающе бормотавшей дочери.
***
Утром женщина проводила свекровь и золовку до остановки маршрутки. Галина Петровна всю дорогу причитала о важности правильного обследования, а Инга молчала, уткнувшись в телефон. На остановке свекровь крепко обняла невестку:
— Спасибо тебе, деточка, что приютила нас. Не знаю, что бы мы без вас делали.
Полина улыбнулась и помахала рукой уезжающей маршрутке.
День обещал быть спокойным. Можно было заняться своими делами и поработать над диссертацией в тишине.
Но уже в половине четвёртого женщина услышала звук открывающейся калитки. Выглянув в окно, Полина увидела возвращающихся родственниц. Что-то в их походке показалось ей странным.
— Вы уже вернулись? — удивилась невестка, открывая дверь. — Как дела? Всё хорошо?
Галина Петровна молча прошла в дом и сняла куртку. Инга проскользнула мимо, не подняв глаз.
— Да, всё нормально! — буркнула свекровь. — Нормально всё.
— А что врач сказал? УЗИ делали?
— Делали, делали! — Галина Петровна суетливо развязывала шарф. — Полина, можешь нам пакеты дать? Мы вещи соберем.
— Вещи? Почему?
— Домой поедем. Сегодня еще успеем на последнюю электричку.
Полина проводила взглядом Ингу, которая молча поднялась на второй этаж, в гостевую комнату, где они ночевали.
— Галина Петровна, что случилось? Вы же собирались остаться на несколько дней, еще анализы сдавать...
— Планы изменились. Вот и все!
— Но вы же сами говорили, что в районе медицина не очень...
— Говорила! И что с того? — вспыхнула свекровь. — А теперь не говорю! Может человеку самому лучше знать, где ему лечиться!
Невестка отступила. Никогда раньше она не видела свекровь в таком состоянии.
— Извините, я не хотела... — начала Полина, но Галина Петровна уже поднималась по лестнице.
— Инга! Инга, где мой пакет? Надо торопиться!
Женщина осталась стоять внизу. Сверху доносились приглушённые голоса, шуршание пакетов, быстрые шаги. Через полчаса обе женщины спустились с вещами.
— Ну вот, — Галина Петровна натянуто улыбнулась. — Спасибо тебе большое! Передай Антону...
— А может подождете его с работы? Он огорчится, что не попрощался.
— Не надо, не надо. У нас времени мало, а то опоздаем на электричку.
Инга всё это время молчала, наблюдая за происходящим.
— Инга, ты в порядке?
Девушка кивнула, не поднимая головы.
— Да она устала просто, — поспешно ответила за дочь Галина Петровна. — Волнительно это всё, обследования. А теперь дорога предстоит.
Полина проводила их до калитки, всё ещё пытаясь понять, что произошло. Что-то явно случилось в клинике, но что именно, оставалось загадкой.
Вернувшись в дом, супруга сразу позвонила Антону.
— Они уехали? — удивился муж. — А что случилось?
— Не знаю. Вернулись с обследования какие-то странные. Галина Петровна сказала, что планы изменились, что дома лучше лечиться.
— Ну и отлично! — в голосе мужа послышалось нескрываемое облегчение. — Значит, одумались. Может они поняли, что пора прекратить тратить наши деньги на дорогие клиники.
— Антон, мне кажется, дело не в деньгах…
— А в чём тогда? Полина, если они не хотят говорить, это их проблемы. Главное, что с наших плеч груз упал. Не надо никого кормить-поить, за обследования платить. Правильно решили. Скатертью дорога!
Полина хотела возразить, сказать, что что-то тут не так, что Инга выглядела не просто уставшей, но в голосе мужа звучало такое облегчение, что она промолчала.
— Может и правильно, — согласилась женщина.
Повесив трубку, она включила ноутбук, открыла диссертацию и с радостью выдохнула. Тишина, покой, никаких семейных драм. Всё вернулось на круги своя.
***
Через неделю Полина как раз заливала кипятком овсяные хлопья, когда услышала громкий лай соседской собаки. Потом щёлкнула калитка. Послышались голоса и звук волочащихся по гравию тяжёлых сумок.
Она выглянула в окно и обомлела.
По дорожке к дому двигалась процессия: впереди Галина Петровна с огромной дорожной сумкой, за ней Инга тащила чемодан на колёсиках, а замыкал шествие незнакомый мужчина лет сорока с двумя баулами в руках.
— Полина! Полиночка! — радостно закричала свекровь, завидев невестку в окне. — Открывай скорее, мы приехали!
Женщина машинально направилась к двери, всё ещё не веря происходящему. На пороге стояла сияющая Галина Петровна, румяная от мороза и возбуждения.
— Сюрприз! — провозгласила она, обнимая ошарашенную невестка. — Мы вернулись! И теперь надолго!
Незнакомец втащил в прихожую баулы и вежливо кивнул:
— Таксист я. Можно расчёт?
Пока Галина Петровна расплачивалась с водителем, Полина пыталась прийти в себя. Инга, не обращая ни на кого внимания, уже разулась и прошла в гостиную.
— Галина Петровна, — начала невестка, когда дверь за таксистом закрылась, — что происходит? Вы же уехали в деревню...
— Уехали, уехали! — засмеялась свекровь, стаскивая пуховик. — А теперь вернулись! Мы всё обдумали, всё решили. Будем тут жить!
— Как... жить? — Полина почувствовала, как у нее холодеет затылок.
— Ну, жить и жить! Знаешь, что нам врач сказал на том обследовании? Что с Ингочкой и малышом всё хорошо, но лучше наблюдаться и рожать здесь, в городе. Уровень медицины тут выше, да и заботы больше.
Полина проводила взглядом Ингу, которая уже устроилась на диване с телефоном.
— Мы неделю думали, — продолжала свекровь, — взвешивали всё. И решили, что надо переезжать! Дом у вас большой, места всем хватит. А после родов... ну, посмотрим. Может и совсем тут останемся.
— Постойте. Вы хотите сказать, что собираетесь жить у нас? Постоянно?
— А что тут такого? — удивилась Галина Петровна. — Семья должна быть вместе! Особенно когда внук на подходе.
— Но почему вы не посоветовались с нами? Это же наш дом! Нельзя просто так взять и переехать к людям, не спросив!
— Ты так говоришь, будто мы чужие! — возмутилась свекровь. — Антон — мой сын! А значит мы имеем полное право жить в этом доме!
— А как же работа? — Полина чувствовала, как у нее начинает нарастать паника.
— Никак! Я же уволилась! — гордо сообщила Галина Петровна. — С работы в администрации. Говорю начальнику: «Извините, но внук важнее!» Свой дом в деревне сдали молодому бухгалтеру, который к нам в район приехал. Хороший парень, аккуратный. Год будет снимать, может и дольше. Так что финансовый вопрос решён. Ну как… на карманные расходы.
— Мам, а можно чайник поставить? — крикнула из гостиной Инга.
— Сейчас, солнышко! — свекровь поспешила на кухню. — Полина, где у вас мед? Инге доктор сказал сахар ограничить.
Невестка стояла посреди прихожей, заставленной чужими сумками и баулами, и не могла поверить в происходящее. Ещё час назад она спокойно завтракала, планировала рабочий день, радовалась тишине. А теперь...
— Это ненормально, — пробормотала она. — Совершенно ненормально.
— Что ты сказала, дорогая? — Галина Петровна высунула голову из кухни.
— Я сказала, что вы могли предупредить!
— Так мы же сюрприз хотели сделать! — свекровь рассмеялась. — Думали, вы обрадуетесь!
В этот момент раздался звонок в дверь. Полина вздрогнула, потом посмотрела на гору багажа в прихожей, на Галину Петровну, орудующую на её кухне, на Ингу, уже успевшую включить телевизор в гостиной.
И вдруг она рассмеялась. Громко, почти истерично.
— Полина, что с тобой? — встревожилась свекровь.
Звонок повторился. Женщина всё смеялась, представляя лицо Антона, когда он вернётся домой и обнаружит новых постоянных жильцов. А ведь ещё неделю назад он радовался, что «груз с плеч упал».
Женщина вытерла слёзы и направилась к двери, всё ещё хихикая.
Интересно, кто это может быть? Может ещё какие-нибудь родственники с баулами решили нагрянуть?
Звонок зазвенел в третий раз, настойчиво и требовательно.
***
Полина все еще смеялась, когда открыла дверь и увидела на пороге Антона с ключами в руке.
— Привет, — удивился муж. — Что ты так веселишься? И почему не открывала? Я уже думал, что тебя дома нет.
— А ты чего так рано? — супруга попыталась взять себя в руки. — Ещё даже не обед.
— Система рухнула нафиг, — махнул рукой Антон, стаскивая куртку. — В офисе вся база данных полетела. Сказали идти домой, пока айтишники разбираются. Думаю, отдохну нако... — он замер, глядя на баулы в прихожей. — Это что ещё такое?
Улыбка исчезла с его лица так быстро, будто ее стерли ластиком.
— Антоша! — раздался радостный возглас из кухни. — Сыночек приехал!
Галина Петровна выплыла с чашкой в руках, на ее лице сияла счастливая улыбка.
— Мы вернулись! Теперь будем жить вместе, одной большой семьёй!
Мужчина посмотрел на мать, потом на баулы, потом на Полину, которая всё ещё давилась смехом.
— Как это... жить? — медленно произнес он.
— Ну как-как! — Галина Петровна бросилась обнимать сына. — Мы переехали к вам! Свой дом сдали в аренду, работу я бросила. Будем все вместе с внучком нянчиться.
— Каким ещё внучком?
— Как каким? Которого Инга родит! Врач сказал, что лучше в городе наблюдаться и рожать. Вот мы и решили...
— Кто решил? Кто, мать, решил?
— Ну мы с Ингой, конечно. А кто же ещё?
— А нас спросить не пробовали?
Галина Петровна растерянно заморгала:
— Антоша, да что ты говоришь? Я же твоя мать! Разве нужно у сына разрешение спрашивать?
— Нужно! — рявкнул Антон так устрашающе, что Полина перестала смеяться. — Ещё как нужно! Это наш дом! Наш! Ты понимаешь значение этого слова?
— Сынок, успокойся...
— Не успокоюсь! Вы офигели? Совсем? Взять и переехать к людям без спроса?
— Разве мы к чужим? — слёзы выступили на глазах у Галины Петровны. — Антон, я твоя мать!
— А это мой дом! И моя жизнь! И я не собираюсь содержать вас всех!
Из гостиной выглянула Инга:
— Не ори, братик! А то маме плохо станет. Что тогда делать будешь?
— Это ты мне будешь указывать, как и с кем разговаривать? — набросился Антон на сестру. — Залетела от первого встречного, теперь всех в свои проблемы втягиваешь?
— Я не от первого встречного! — вспыхнула золовка. — Но вообще-то тебя не должно это волновать. Ты - брат, а значит обязан помогать своей сестре.
— Помочь — это одно, а на шею садиться… совсем другое, моя милая!
— Антон, прекрати, — попыталась вмешаться Полина, но муж было уже не остановить.
— Нет, не прекращу! — он указал на баулы. — Сколько вы планируете тут пробыть? Месяц? Полгода? Год?
— Ну... пока ребёнок не родится точно, — неуверенно ответила Галина Петровна. — А там посмотрим...
— Посмотрим! А если вам тут понравится? Сделаете из нашего дома общежитие?
— Антоша, почему ты так жестоко разговариваешь? — заплакала мать.
— Потому что меня достало! — Антон прошёлся по прихожей, пиная баулы. — Достало, что каждый раз, когда у кого-то из вас проблемы, вы бежите к нам! Денег дай, приюти, накорми! А то, что у нас может быть своя жизнь, свои планы… это никого не интересует!
— У тебя есть дом большой, деньги есть, — всхлипывала Галина Петровна. — Мы не сможем без твоей помощи.
— Сможете! В деревне жили же как-то! Или там внезапно все больницы закрылись?
— Антон, не руби сгоряча, — снова попыталась вмешаться Полина.
— Буду рубить! — супруг повернулся к жене. — Ты понимаешь, что происходит? Они собираются жить здесь! Постоянно! Мать уволилась с работы! Дом сдали! Они сожгли за собой все мосты и теперь сваливают свои проблемы на нас!
Галина Петровна рыдала, Инга хлюпала носом, а Антон ходил кругами по прихожей, как загнанный зверь.
— Собирайте свои баулы и уезжайте! — остановился он наконец. — Прямо сейчас!
— Сынок! — ахнула мать.
— Не нужно этих соплей! Не сработает!
В наступившей тишине был слышен только звук телевизора из гостиной и тихие всхлипы Галины Петровны.
***
Полина смотрела на эту сцену и понимала, что молчать больше нельзя.
— Всё, — сказала женщина тихо, но так категорично, что все повернулись к ней. — Хватит.
Она подошла к мужу и положила руку на плечо:
— Антон, иди в кабинет. Остынь.
— Полина, ты же понимаешь...
— Понимаю. Иди.
Антон посмотрел на неё, кивнул и поднялся наверх.
Полина повернулась к свекрови и золовке:
— Присядьте. Нам нужно поговорить.
— Дорогая моя, — начала Галина Петровна, — я не думала, что Антон так отреагирует...
— Присядьте, — повторила невестка спокойно.
Они прошли в гостиную. Женщина выключила телевизор и села напротив родственниц. Инга устроилась на диване, поджав ноги, свекровь примостилась на краешке кресла.
— Галина Петровна, вы действительно не понимаете, что поступили неправильно?
— Ну... может быть, стоило предупредить...
— Не может быть. Стоило! Вы уволились с работы, сдали дом в аренду, собрали вещи и приехали жить к нам, даже не поставив в известность. Это называется самоуправство.
— Но вы же нам не чужие! — запротестовала Инга.
— Да, но это не повод нарушать наши границы, — жёстко ответила Полина. — Инга, тебе восемнадцать. Ты взрослая. У тебя будет ребёнок. Пора учиться отвечать за свои поступки, а не перекладывать ответственность на других.
— Но врач сказал...
— Врач сказал, что лучше наблюдаться в городе. Однако он не говорил, что нужно атаковать родственников своим присутствием. В конце концов, в городе есть съемное жилье. Но вы выбрали самый простой путь… свалиться нам как снег на голову!
Галина Петровна всхлипнула:
— У нас нет денег на съемное жилье.
— Конечно, не будет! — Полина откинулась на спинку кресла. — Вы же уволились. А на что собирались жить? На наши деньги?
— Дом сдали…
— За три копейки, которых вам в городе хватит на пару дней! — уточнила невестка. — А дальше что? Кто должен все оплачивать? Мы?
Ответа не последовало.
— Знаете, что самое обидное? Если бы вы пришли и честно сказали: "Помогите, мы в трудной ситуации"... мы бы помогли. Конечно, помогли бы. Но вы не просили помощи. Вы просто взяли и переехали, как будто это ваше законное право.
— Мы не думали...
— Вот именно, что не думали. О нашем мнении, о наших планах, о том, что у нас может быть своя жизнь.
Женщина с вызовом посмотрела на родственниц:
— Галина Петровна, звоните тому бухгалтеру. Договаривайтесь, чтобы он освободил дом. Инга, собирайся. Вы едете домой.
— Но как же...
— Я переведу вам денег на обследование в районной больнице. Этого хватит до родов. Все остальные вопросы решайте сами.
— Полиночка, — запротестовала свекровь, — я же уже уволилась...
— Вернитесь на работу или найдите другую! — Полина была непреклонна. — Инга, тебе нужно либо к отцу ребёнка возвращаться и заставлять его отвечать за свои поступки, либо самой становиться взрослой.
— Но Димка же...
— Димка тебя бросил. Смирись с этим! Ты не можешь всю жизнь прятаться за мамину юбку. У тебя будет ребёнок. Ты должна научиться быть самостоятельной.
Галина Петровна всплакнула:
— А если что-то случится? Если роды тяжелые будут?
— Тогда приедете рожать сюда. Договоримся с врачом, оплатим роды. Но жить здесь вы не будете. Это окончательное решение!
Полина подошла к баулам и начала их двигать к двери:
— Вызывайте такси. Сегодня же уезжаете.
— Я все слышал, — в прихожей появился Антон. — Поддерживаю каждое слово своей жены!
Мужчина подошел к матери:
— Мам, я не отказываюсь вам помогать. Но не так. Не за счёт нашего комфорта.
— Антоша...
— Мам, хватит! Нравится тебе это или нет, но наши границы придется уважать.
***
Через час такси с родственницами отъехало от дома. Полина и Антон стояли, обнявшись, у калитки.
— Знаешь, — довольно пропел Антон, — а ведь мы молодцы!
— Ещё бы! Только теперь нас будут считать очень жестокими эгоистами.
— Пусть считают. Зато мы будем жить своей жизнью.
Супруги вошли в дом. В эту минуту спокойствие показалось драгоценностью. Полина включила чайник и достала печенье. За окном начинал падать снег.
— А ты не жалеешь? — вдруг спросил муж.
— Нет, — твёрдо ответила Полина. — Жалость и помощь — разные вещи. Помочь мы поможем. А вот позволять использовать себя… не будем.
Она посмотрела на мужа и улыбнулась. В доме воцарился покой. Справедливый, честный покой.