Офицерская шпага генерала Михаила Милорадовича хранится в Военно-историческом музее артиллерии

Император Николай I в письме брату, великому князю Константину Павловичу, сокрушался: «Бедный Милорадович скончался! Его последними словами были распоряжения об отсылке мне шпаги, которую он получил от Вас… Я буду оплакивать его всю свою жизнь; выстрел был сделан почти в упор статским, стоящим сзади».

Судьба Милорадовича действительно исполнена предельного трагизма. Он был одним из храбрейших российских генералов, участником более полусотни сражений, но погиб вовсе не на поле боя и не от пули врага…

Боевым командиром он стал в Итальянском и Швейцарском походах Суворова в 1799 году. Отличился во время Отечественной войны 1812 года и в освободительных походах русской армии, был удостоен ордена Андрея Первозванного и возведен в 1813 году в графское достоинство «за важнейшие услуги Отечеству».

«…Друг жизни боевой, гроза врагов… и благодетель мой!» — так писал про Милорадовича поэт Федор Глинка, который был его адъютантом в 1812 году.

«Пули сшибали султан с его шляпы, ранили и били под ним лошадей, он не смущался… Французы называли его русским Баярдом (таким образом ставя в один ряд с полководцем начала XVI века, прозванным «рыцарем без страха и упрека». — А. С.); у нас, за удальство, немного щеголеватое, сравнивали его с французским Мюратом. И он не уступал в храбрости обоим!» — отмечал тот же Глинка в «Кратком обозрении военной жизни и подвигов графа Милорадовича», изданном в 1818 году, при жизни вое­начальника.

Как раз в том году граф был назначен военным генерал-губернатором Петербурга и стал весьма эффективно заниматься городскими делами. Улучшил состояние городских тюрем, уменьшил количество кабаков, запретил устраивать в них азартные игры… Его кипучая натура не терпела рутины: он лично руководил тушением пожаров, участвовал в спасении людей во время наводнения 1824 года. Собственно говоря, это стремление быть в гуще событий оказалось для него роковым…

Милорадович был упокоен в Свято-Духовской церкви Александро-Нев­ской лавры. Уже в советское время, в 1937 году, после того как церковь была закрыта, его прах перезахоронили в Благовещенской усыпальнице лавры, причем неподалеку от могилы Александра Суворова. Было перенесено и напольное деревянное надгробие, надпись на котором сообщает, что граф Милорадович, «Всех Российских орденов и всех Европейских Держав Кавалер», «скончался от ран, нанесенных ему пулею и штыком на Исакиевской площади декабря 14‑го дня 1825‑го года».

Что же касается шпаги Милорадовича, то она хранилась в специальной витрине в кабинете императора Николая I в Зимнем дворце. В продолжении всего своего царствования он всякий год 14 декабря являлся с этой шпагой на молебен в Малой церкви Зимнего дворца.

Читайте также:

Ювелирный альбом Николая II: история личной коллекции императора

Мортира Лжедмитрия I: единственная в мире пушка с титулованием самозванца