#зазернение_петербурга
«Опыты драматических изучений. Моцарт и Сальери» Александры Толстошевой в БДТ имени Товстоногова по «Моцарту и Сальери» Пушкина. Художник — Елена Духан.
В ролях: Павел Юринов, Андрей Феськов, Владимир Розанов.
3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:
1. Наверное, самая интригующая причина посмотреть спектакль «Моцарт и Сальери» — это его продолжительность, а точнее её отсутствие: время здесь не фиксировано, потому что участники играют пушкинскую пьесу от начала до конца несколько раз (теоретически число «кругов» не ограничено), меняя не только нюансы и интонации, но порой и «принадлежность» реплик героям. И это вовсе не скучно: зрители наглядно видят бездну возможностей, которые открывает пушкинский текст и театр как таковой.
2. В таких условиях ключевым становится актёрское существование, во многом импровизационное и в полной мере партнёрское — условная игра во «вхождение в образ», бесконечное посмертное (для героев) возобновление выдуманной Пушкиным истории о двух композиторах напоминает театральную репетицию. Получается это действительно виртуозно — в огромной мере потому, что Моцарта и Сальери играют однокурсники по мастерской Вениамина Фильштинского Андрей Феськов и Павел Юринов.
3. Помимо Моцарта и Сальери, на сцене (тоже в соответствии с пьесой) присутствует и третий персонаж: автор музыкального оформления спектакля, мультиинструменталист Владимир Розанов, обозначенный в программке просто как Володя (это уже в духе работ Толстошевой — их можно увидеть почти исключительно в театре «Около дома Станиславского», а до «Моцарта и Сальери» в Петербурге она ничего не ставила). Чего стоит один только «Реквием» Моцарта на баяне в авторской аранжировке исполнителя — невероятно драматичная сцена, во время которой Андрей Феськов отбивает отчаянную чечётку, завершая первый круг действия.
Алёна Ходыкова: «На пушкинский текст “как бы” всё равно, но удивительное дело — пушкинские смыслы при этом выговариваются. И надстраиваются другие — исходя из сегодняшнего мироощущения.
“Это убьёт время”, — написано в другой пьесе. Но чем ещё, кроме убийства времени, заняты Феськов-Моцарт, Юринов-Сальери, музыкант Розанов. Чем, в сущности, занят сегодняшний театр, зритель в театре, человек в ежедневной рутине. Очень знакомое, узнаваемое состояние, экзистенциальное и актуальное. Существование (жизнь) в ожидании чего-то. Убьём время до чего-то, чего-то утопически-скорого или совсем нескорого, что может или не может произойти.
<…> И все тут всё знают, и всё это повторится вновь. От того, кто кого отравил, не меняются роли, потому что это не играет роли. И снова прозвучит невероятная музыка великого — тревожными аккордами пианино».
