Травма — это незавершенный гештальт: интенсивное переживание, которое не было ассимилировано психикой и осталось в изоляции, как инородное тело в памяти. Триггер (Игорь) не создает новую травму, а активирует старый, неинтегрированный гештальт (детское предательство). Исцеление происходит не через подавление или забвение, а через завершение цикла — возвращение в точку разрыва и его перепроживание в безопасных условиях с новыми ресурсами. Сознательный «рескриптинг» (переписывание сценария) не стирает факт прошлого, но изменяет его эмоциональный и смысловой заряд, интегрируя изолированный опыт в общую структуру личности. Это позволяет отделить силу актуального переживания от исторического источника и «обезвредить» триггер, превратив его из символа боли в нейтральный объект за счет уничтожения самой травмы.
Триггер — это стимул (событие, звук, образ, запах, ситуация, слово), который вызывает сильную, часто неконтролируемую, эмоциональную реакцию или воспоминание, связанное с психологической травмой. Триггер это производное травмы. Без травмы нет триггера.
Схема проста: травма —> триггер —> боль —> реакция
Убрав одно из звеньев этой цепи (источник), цепь разваливается, перестает существовать.
Это — финальная статья об Игоре. Та, после которой он навсегда стал персонажем прошлого, а не действующим лицом моего настоящего. Это история о том, как я проработала ту самую травму, что весь год тонкой, но прочной нитью связывала меня с ним — даже после того, как я исключила его из своей жизни.
Наши чувства в начале были сильны и взаимны. Но Игорь предпочёл предательство разговору, смелости, отдав предпочтение трусости и глупым выводам. Для меня предательство — красная линия, за которой следует только изгнание. Я убила в себе чувства к нему. И жила с мыслью, что он меня ненавидит. Мне было всё равно.
Но в начале 2025 года я обнаружила не ненависть. Я обнаружила его живую, невыносимую любовь. Это было предсказуемо. Предав меня, он в первую очередь предал свои собственные чувства. И это, по законам психики, лишь усилило их, загнав в тупик неразрешённого конфликта. Он сам вырыл между нами пропасть и сам же проложил к моим ногам дорогу из тоски. Потому что предательство переживается больно. Он предал самого себя, свои чувства, то, что могло бы быть между нами. Он осознаёт это. И будет осознавать это до конца своих дней. Такие поступки моей техникой не лечатся. Они вообще ни чем не лечатся, кроме раскаяния.
Это еще одна причина моего кодекса чести: я не враг себе, я не отношусь к людям так, чтобы потом винить себя за что-то. Я все делаю честно и порядочно. А любую боль уничтожаю очень быстро.
Увидев его полное растворение — целый канал в Телеграме, оформленный как бесконечное признание мне, — я решила дать шанс. Не любви. Шанс на искупление. Я увидела потенциал для хорошего, преданного раба. Я стала помогать ему подойти, давала знаки: я не отвергну. Я была благосклонна.
Но Игорь, в своей бутафорской короне, увидел в этом не милость Госпожи, а возвращение прошлого. Он решил, что можно забыть предательство и ждать, когда я упаду к его ногам. Он играл в старую игру: ждал, когда я первой преодолею его же чёрный список, выпрашивая внимание. Это вызывало во мне брезгливость и жалость.
Я ждала его шага месяц. Потом закрыла от него все соцсети, оборвав его питательную среду для фантазий. Но он стал настойчивее: анонимные сообщения, просьбы о встрече. Я давала приказы — чёткие, ясные шансы искупить вину.
И каждый раз он саботировал. Первый, самый нежный приказ — возможность быть любимым рабом — был встречен плевком. Второй был проверкой, на что он вообще способен, он ему не понравился. Третий стал последним. И уже без нежности и проверок. Он имел название «последний».
Он саботировал не задание. Он саботировал саму возможность иерархии, саму реальность моей власти над ним. Он цеплялся за иллюзию былого «исключения» из правил, когда он еще был этим исключением, не понимая, что сам же это и уничтожил. Сразу. В тот самый момент, когда кричал мне, что я его недостойна. Отвергнув однажды, он отверг навсегда. То, что отвергли, я никогда не предложу дважды. Это принцип. Потому что в моих руках — магия. О которой эта статья.
После третьего саботажа я поняла: для Игоря нет места даже как для кающегося раба. Но я дала себе время — до Нового года. Потому что у меня есть техника. Техника окончательного умерщвления. Я оттягивала момент, ожидая раба, с пониманием, что после этой техники он станет для меня уже не предателем, не рабом, а никем. Я дала ему целый год времени. Это была милость. А он лишь доказал, что он глупый тролль.
По сути, мои чувства никогда ему не принадлежали. Я не способна влюбляться в таких существ: отсутствие чести, достоинства, интеллекта, где пышным цветом цветут качества, не достойные, чтобы за них выбирали: гордыня, бесчестие, манипулирование, низкий интеллект, раздутое эго. Список большой, состоящий лишь из деструктива. Ничего светлого в нем нет. Я ошиблась в нем, увидев в его влюбленных глазах то, что обычно присуще влюбленным: искренность, желание. Он оказался лживым, его «любовь» не предлагала абсолютно ничего, что можно было бы взять.
Дело не в Игоре. Его предательство было не травмой, а триггером. Крючком, который зацепил и вытащил наружу старую, детскую рану — рану от предательства самыми близкими. Игорь лишь оголил нерв, который болел десятилетиями.
Чтобы сделать его пустым местом, мне нужно было отделить его от своей боли. Отсоединить провода, по которым его образ бил током старого ужаса.
Я делаю это через сценарий. Я пишу его сначала текстом, погружаясь на самое дно, в самую основу травмы, и записываю его на диктофон. Я — и терапевт, и клиент в одном лице. Я возвращаюсь в то самое прошлое, в ту самую сцену, где мне было больно и страшно, где я впервые почувствовала себя преданной. Но я возвращаюсь не как беспомощный ребёнок. Я возвращаюсь как сегодняшняя Я — сильная, взрослая, Госпожа. И встречаюсь там с собой — преданным ребенком.
В лёгком трансе я проживаю ту сцену заново. Не так, как было. А так, как должно было быть. Я даю тому ребёнку защиту, которую он не получил. Я говорю те слова, которые он должен был услышать. Я меняю финал. Я успокаиваюсь. И та травма не начинает свой путь. Я переписываю свое воспоминание, в котором травмирующее событие было просто событием, не травмирующим меня, а… сделавшим меня сильнее уже там, в моем прошлом.
А когда выхожу из транса, эта новая версия события становится для моего подсознания реальным воспоминанием. Я не стираю факт. Я меняю его эмоциональный и смысловой заряд. Я встраиваю тот изолированный ужас в структуру своей личности, лишая его разрушительной силы, давая ему силу абсолютно другого характера.
Таким образом, травма завершается. Гештальт закрывается. А Игорь, как уже не триггер, остаётся отсоединённым. Он — вне системы. Боль от его предательства больше не питается древним страхом. Она просто исчезает. Потому что он больше не триггер. Он становится просто человеком, который поступил плохо. Без боли, без тоски, без желания что-то от него получить. Пустым местом, которое ничего не значит для моей жизни. Таких людей, кого я не уважаю, в моей реальности достаточно много, разве они что-то значат? Кто они? Те, кого я не помню, не вспоминаю ни их имен, ни их поступков. От них осталось лишь знание — это дерьмо. То самое, к которому не хочется приближаться, чтобы не ощутить зловоние и не посадить на себя случайно вылетевшую из него навозную муху.
Это техника невозврата. После нее я уже не та. Я исцелила все свои раны с помощью нее. И подчищаю остатки. Это — моя волшебная палочка, которая охраняет мои границы, мое королевство от токсичных уродов.
Я вырезала Игоря из ткани своей травмы. Он с ней больше не имеет связи. Он для меня больше не тот, о ком у меня что-то может болеть. В моей памяти он остался трусливым ничтожеством, клоуном, который мнит из себя царя, и все события 2025 года теперь не вызывают во мне ничего. Никакого сожаления, никакого ожидания. Его имя теперь просто имя. Близость, которая ощущалась через общие события, больше не ощущается близостью. Он ощущается теперь, как человек по имени Игорь, с которым когда-то было что-то, что ни к чему не привело и от этого нет ни боли, ни радости, ни даже разочарования. Нет ничего. И это — кайф. Как вырвать больной зуб. Ощущается абсолютно так же. О вырванных зубах не вспоминают.
Я не жду его извинений. Мне всё равно, придёт он или нет. Он предал не меня — он предал самого себя, свою любовь, свой шанс. Этот шанс истёк 31 декабря. Теперь у меня нет никакой связанной с ним истории. Было и было.
Я оставляю его наедине с его болью, которую он так и не научился исцелять. И не научится, потому что это невозможно. Целитель у его боли — только я. Никто кроме меня ему не поможет. Потому что его вина — передо мной. Ни психиатр, ни психотерапевт не поможет ему, как не поможет убийце или насильнику. Игорь — обречен. Он заковал себя в темницу своей жажды меня. Именно так подлость оборачивается для человека. Не для Игоря — для любого. Каждый предатель обречен на этот единственный исход. Он будет искать спасения, а спасение может дать ему только тот, кто был с ним в этой ситуации — только тот, кто пострадал. Больше ни у кого нет такой власти. Можно написать тысячу писем и сжечь их, как посоветуют психологи. Но это не спасет, это лишь зацементирует вину, усилив боль, потому что письмо не дойдет до адресата. Без адресата тщетны все попытки.
А я закрываю эту главу. Навсегда. Моё королевство очищено. И в новом году в нём не будет места даже для тени того, кто смог сделать выбор — между игрой в гордыню и счастьем у ног, выбрав первое.
Это и есть моя высшая власть — над собственной судьбой.
А рабы… Рабов много. И они — заслуживают намного большего уважения, чем Игорь.
Вы держитесь за кого-то из-за старой боли, которую он лишь напоминает?
🍩 Поддержать создание этих мемуаров — не просто историй, а пошаговых руководств по психологической хирургии и обретению суверенитета — можно здесь: https://dzen.ru/madams_memoirs?donate=true
Ваша поддержка — это инвестиция в силу, которая рождается не из мести, а из глубочайшей работы над собой и безупречного завершения того, что должно быть завершено.
#ЗакрытиеГештальта #ТехникаПерепроживания #ОтделениеТриггераОтТравмы #ИгорьПустоеМесто #РескриптингПрошлого #ИсцелениеВнутреннегоРебенка #ФиналИстории #МемуарыГоспожи #СилаВЗавершении
