Дышать стало тяжело. В голове гудело. Всего несколько дней до открытия нашего «Вкуса Жизни», ресторана, о котором я и мой муж, Андрей, мечтали целую вечность. Мечтали, копили, отказывали себе во всем. И вот она, почти осязаемая реальность. Единственное, что омрачало предвкушение триумфа – это мои родственники. Вернее, отсутствие общения с ними в последний год.
Андрей предвидел, что открытие ресторана станет для них сигналом к возобновлению отношений, вернее, к возобновлению их привычки пользоваться моей добротой. Я же, наивная, надеялась, что они поймут, что я строю свое счастье, а не кошелек для них пополняю.
– Скоро твои родственники узнают, что ты ресторан открыла, и опять прибегут побираться, - улыбался муж
Особенно болела душа из-за мамы, Альбины Петровны. Мы всегда были близки, пока… пока она не решила, что я обязана финансировать все ее прихоти, а особенно – прихоти моей младшей сестры, Светки.
– Лен, ну ты же знаешь, у Светки вечно проблемы. То мужик бросил, то с работы выгнали. Жалеть ее надо, а не упрекать, – говорила мне мама, когда я пыталась деликатно намекнуть, что Света вполне способна сама о себе позаботиться.
Но мать предпочитала жалеть и оправдывать. И, конечно, просить меня о «небольшой» помощи. Последней каплей стал ее запрос на новый кухонный гарнитур.
– Ленусь, ну представляешь, сто пятьдесят тысяч! А у меня же кухня совсем разваливается! Ты же дочка, должна помочь», – ныла она в трубку.
– Мам, ну откуда у меня такие деньги? У нас же ресторан скоро открывается, все деньги туда вложены. Да и потом, если честно, я лучше бы тебе на лекарства дала, если бы что-то серьезное случилось. Здоровье важнее, чем новая кухня, – попыталась я объяснить.
На том конце воцарилось ледяное молчание. А потом прозвучал приговор:
– Значит, так? Значит, кухню тебе жалко для меня? А ты забыла, сколько я здоровья угробила, когда тебя растила? Забыла, сколько я в тебя вложила? Ну, хорошо, Лена. Считай, что у тебя больше нет матери.
И бросила трубку.
Я долго плакала. Мне было больно и обидно. Но потом я поняла, что не могу всю жизнь стараться угодить матери. Я должна жить своей жизнью.
С сестрой было проще. Света, как обычно, позвонила через пару месяцев.
– Лен, привет! Ну как ты там? Все работаешь? Слушай, мне тут срочно деньги нужны.
– Зачем? – спросила я, уже предвкушая очередной бред.
– Да Антошке на море надо! У него витамина Д не хватает. А я не хочу его химией пичкать, витаминами этими. Лучше на море свозить, там солнышко, водичка, все натуральное!
Антошка – сын Светы, вечно заброшенный ребенок, о котором она вспоминала, только когда ей что-то было нужно.
– Свет, ну ты же понимаешь, у меня сейчас нет возможности тебе помочь. Мы все деньги в дело вложили.
– А как же Антошка? Ты что, хочешь, чтобы он больным рос из-за твоей жадности? Мама права, ты совсем о нас забыла! Тебе только свой бизнес важен!
И она бросила трубку.
С тех пор я не общалась ни с матерью, ни с сестрой. Я старалась не думать о них, сосредоточившись на ресторане. Но в глубине души я знала, что они обязательно появятся. И появление это не предвещало ничего хорошего.
И вот этот момент настал. Звонок из ресторана вырвал меня из приятной суеты подготовки к открытию.
– Елена, у нас тут… небольшая проблема, – промямлил взволнованный голос администратора, Вадима.
– Что случилось? – спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается.
– За одним из столиков сидят посетители, которые отказываются платить по счету. Говорят, что они ваши родственники.
Все внутри похолодело. Я знала, кто это.
– Хорошо, я сейчас подойду, – сказала я, стараясь говорить спокойно.
Я глубоко вздохнула, вытерла руки о фартук и направилась в зал. Андрей проводил меня встревоженным взглядом.
«Все будет хорошо», – прошептала я, стараясь убедить в этом не столько его, сколько себя.
Я подошла к столику. Мать и Света сидели, надменно развалившись на стульях, и смотрели на меня сверху вниз.
– Здравствуй, Лена, – процедила мать. – Вот мы и пришли посмотреть на твою богадельню.
– Здравствуйте, – ответила я сухо. – Мне сказали, что вы отказываетесь платить по счету.
– А что здесь платить? Цены у тебя – грабительские! На бедных людях наживаешься! – возмутилась мать.
– Это мой ресторан, и я устанавливаю здесь свои правила. Вы поели и должны заплатить, – твердо сказала я.
– Да ладно тебе, Ленка. Ну что тебе стоит угостить маму и сестру? Ты же богатая теперь, владелица ресторана! – вмешалась Света, накручивая прядь крашеных волос на палец.
– Я вам ничего не должна. Счет оплатите, пожалуйста, – повторила я, стараясь сохранять спокойствие.
Мать презрительно фыркнула.
– Да это я так, пошутила. Думала, ты рада нас видеть.
– Я была бы рада, если бы вы вели себя прилично. Счет – пятнадцать тысяч рублей, – отрезала я.
– Пятнадцать тысяч? У нас таких денег нет! Ты что, хочешь, чтобы мы голодали из-за твоего ресторана? – завопила мать, хватаясь за сердце.
– Мама, не стоит устраивать здесь цирк, – сказала я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать внимание других посетителей. – Либо вы платите по счету, либо я вызываю полицию.
– Полицию? На родную мать? Да ты… – мать поперхнулась от возмущения.
– Лен, ну что ты такая злая? Мы же семья! – заныла Света. – Может, нам скидку сделаешь? Или вообще бесплатно покормишь? У нас же денег совсем нет…
– Нет, Света. Бесплатно не будет. Платите и уходите, – ответила я, глядя ей прямо в глаза. В ее взгляде я увидела надежду, что я сдамся. Но я не собиралась сдаваться.
Наступила тишина. Мать сверлила меня взглядом, полным ненависти. Света нервно перебирала пальцами по столу.
– Хорошо, – наконец сказала мать, тяжело вздохнув. – Запиши на меня. Я потом отдам.
– Нет. Я хочу получить деньги сейчас, – ответила я. За ее спиной я увидела удивлённые взгляды официантов.
Мать выудила из своей сумочки старенький кошелек и начала медленно пересчитывать купюры. Света молча наблюдала за ней. Когда деньги были собраны, мать швырнула их на стол.
– Подавись! – процедила она сквозь зубы.
– Пожалуйста, покиньте мой ресторан, – сказала я, стараясь сохранить спокойствие.
Мать и Света поднялись со своих мест и направились к выходу. Мама обернулась и крикнула:
– Ты еще пожалеешь, Ленка! Ты еще вспомнишь свою мать!
Я промолчала. Я просто смотрела, как они уходят. И чувствовала, как огромный груз падает с моих плеч.
После их ухода я подозвала Вадима.
– Вадим, пожалуйста, сделайте пометку. Вот этих двух дам - Альбину Петровну и Светлану в нашем ресторане больше не обслуживать. Ни при каких обстоятельствах.
Вадим кивнул.
– Как скажете, Елена.
Я вернулась к Андрею. Он обнял меня.
– Ты молодец, – прошептал он. – Я знал, что ты справишься.
– Я больше не позволю им манипулировать мной, – сказала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Хватит.
Вечером мы с Андреем сидели на террасе нашего ресторана, любуясь закатом. В воздухе витал аромат свежей выпечки и кофе. Я чувствовала себя счастливой. Свободной.
– Знаешь, – сказала я Андрею, – я, кажется, начинаю понимать, что такое "вкус жизни".
Он обнял меня за плечи.
– И какой же он, этот вкус? – спросил он.
– Вкус свободы, любви и… – я улыбнулась, – …и хорошего ужина в собственном ресторане.
В официальный день открытия все прошло идеально. Ресторан был полон гостей, звучала музыка, пахло вкусной едой. Андрей не отходил от меня ни на шаг, поддерживая и подбадривая.
В какой-то момент я заметила в толпе Свету с матерью. Они стояли у входа, злобно глядя на меня. Я сделала вид, что не вижу их.
Их я проигнорировала и напомнила официанту что эти люди не должны здесь обслуживаться. Когда охранник вежливо попросил их удалиться, мать попыталась устроить скандал, но ей быстро объяснили, что здесь ей не рады. Они быстро ушли, крикнув напоследок что я пожалею.
Я не пожалела. Я знала, что сделала правильный выбор. Я выбрала свою жизнь. Свою семью. Свое счастье.
И этот выбор был самым вкусным блюдом в моей жизни.