Это была не ссора. Это был эксперимент. Безмолвный и жестокий.
Вечер пятницы. Я ставлю на кухонный стол коробку из кондитерской. Внутри — мини-торт «Прага», наш общий любимый с самого свидания.
— Что празднуем? — улыбается муж, Андрей, снимая наушники.
— Ничего. Просто захотелось, — говорю я, разрезая ровно пополам. Одну половину кладу на тарелку ему, другую — себе. Сажусь напротив.
Мы едим. Молча. Ложка к ложке, как метроном. Он поднимает глаза, я ловлю его взгляд и отвожу. Воздух густеет. Это больше не удовольствие. Это ритуал. Привычка, выверенная до автоматизма. Мы едим один торт, как два прибора, подключённых к одной розетке. Без искры.
На следующий день, в субботу, я действую. Иду в ту же кондитерскую и покупаю два целых торта. Два абсолютно одинаковых «Прага». Приношу домой.
— Андрей, — говорю я, ставя обе коробки на стол. — Эксперимент. Сегодня у каждого свой. Полный. Едим не вместе. Врозь. Где угодно и как угодно.
Он смотрит на меня, потом на торты, и в его глазах проскальзывает то же самое, что копилось и во мне. Усталость от синхронности.
— Идёт, — коротко соглашается он.
Я беру свою коробку и ухожу в спальню. Запираюсь. Сажусь на пол, прислонившись к кровати. Открываю крышку. Передо мной — целый, нетронутый, мой личный торт. Не половина. Целое.
Первая ложка — это бунт. Я ем не с края, как мы делали всегда «чтобы было аккуратно». Я ковыряю ложкой прямо из середины, вынимаю кусок с вишенкой и розочкой крема. Ем. Медленно. Никто не ждёт, пока я проглочу, чтобы сделать следующий взмах ложкой. Я одна.
А в гостиной — тишина. Он там, со своим тортом. Что он делает? Ест руками? Стоя у окна? Мне неведомо. И в этой неведомости есть дикая, запретная сладость. Свобода.
Через час я выхожу. На столе в гостиной стоит его пустая коробка. Он сидит на балконе, курит (бросил пять лет назад). Рядом на табуретке — блюдце с тремя оставшимися кусками его торта. Он не доел.
— И как? — спрашиваю я, останавливаясь в дверном проёме.
— Слишком приторно, — говорит он, не оборачиваясь. — Раньше не замечал. А ты?
— Я съела вишенки первыми. Все. И не пожалела.
Мы молчим. Раньше эта тишина была удобной, обтянутой бытом, как старый диван. Теперь она звенит. В ней — правда. Мы настолько срослись в своих привычках, что перестали чувствовать настоящий вкус. Вкус своей отдельной жизни.
Этот эксперимент с тортами стал щелчком. Мы начали искать другие «слияния», которые нас душат.
1. Фильмы. Мы всегда смотрели одно кино. Вместе. Теперь иногда я смотрю свой сериал в наушниках на кухне. Он — свои документальные фильмы в гостиной. А потом мы встречаемся на балконе и рассказываем друг другу сюжеты. Это оказалось интереснее, чем молча жевать попкорн перед одним экраном.
2. Выходные. Мы перестали быть сиамскими близнецами. В субботу он может уехать с друзьями на рыбалку. А я — поехать к подруге или просто побродить по городу одна. Вечером мы возвращаемся не опустошённые необходимостью «культурно провести время вдвоём», а наполненные своими историями.
3. Молчание. Мы разрешили себе не заполнять паузы. Не выдумывать темы. Иногда мы просто находимся в одной квартире, каждый в своём углу, погружённые в свои мысли. И это не отдаляет. Это даёт передышку.
Мы не разлюбили. Мы разделили. Не жизнь. А право на личное пространство внутри этой жизни. Как два отдельных торта в одном доме.
Вчера был мой день рождения. Андрей принёс огромный торт. «Наполеон».
— Договор остаётся? — спросил он с улыбкой.
— Остаётся, — кивнула я.
Он разрезал торт. Но не пополам. Он отрезал один, очень большой кусок, положил его на тарелку. А остальное отодвинул в сторону.
— Это тебе. Целиком. Ешь как хочешь. А я… — он достал из холодильника небольшую коробочку с эклером. — Я сегодня больше люблю заварной крем.
Мы сели рядом. Я ела свой большой кусок, ковыряя его сбоку. Он наслаждался своим эклером. Потом он потянулся ложкой к моей тарелке.
— Можно кусочек? Только с этой стороны, где больше крема.
— Можно, — сказала я. — Но за эклер я тоже откушу.
Мы обменялись. И этот кусочек, украденный, желанный, выбранный, а не положенный по умолчанию, был слаще всего на свете.
Мы по-прежнему вместе. Но мы больше не одно целое. Мы — два целых, которые иногда любят делиться. И оказалось, что делиться можно только тогда, когда у тебя есть что-то своё, нерушимое. Хотя бы целый торт. Или тишина в своей комнате. Или своя половина дня.
Любовь — это не слияние. Это соседство двух самостоятельных вселенных. Где у каждой есть своя атмосфера, свои законы и свои запасы сладостей. И иногда очень здорово построить мост и сходить в гости. А потом — вернуться к себе.
Спасибо за лайки подписку и комментарии.