Сегодня почти все — родители, учителя, бабушки, дедушки, эксперты и «просто неравнодушные» — сходятся в одном: ситуация в современном образовании тяжёлая. Дети не мотивированы, учителя выгорают, школа не справляется с тем, что от неё требуется. С этим никто не спорит.Но дальше происходит подмена, которая и заводит разговор в тупик.Очень многие искренне уверены:
раз сегодня плохо, а в СССР было хорошо — значит, нужно просто вернуть советскую школу, и всё волшебным образом наладится.И вот здесь начинается главная ошибка.
Иллюзия простого ответа
Люди, учившиеся в советской школе, действительно получили сильную базу.
Они знают, умеют, читают, рассуждают, опираются на фундаментальные знания.
И они видят: современные дети этого не знают.Отсюда и логика, на первый взгляд безупречная:
«Нас же научили — значит, система была правильной.
А раз сейчас дети не знают — значит, система неправильная».
Они правы в оценке системы, но не видят причинно-следственных связей.
Проблема в том, что эта логика сама порождена советской системой образования, построенной на воспроизведении готовых ответов и правильных моделей. Она плохо приспособлена к критическому анализу собственных оснований.
Советская школа отлично учила:
— запоминать;
— воспроизводить;
— решать типовые задачи;
— действовать в рамках заданного алгоритма.
Но она не учила сомневаться в самой системе, в её целях и способах. И это было нормально — для своего времени.
«Верните как было» — а что именно?
Люди видят:
— немотивированных детей;
— перегруженных и выгоревших учителей;
— абсурдные задания;
— тестовый контроль вместо мышления.
И искренне верят:
стоит только вернуть «как в СССР» — и всё встанет на свои места.
Но здесь важно сказать жёстко и честно: возвращать нечего. Система как была, так и осталась той же самой:
— та же классно-урочная модель;
— то же фронтальное обучение;
— та же логика «учитель говорит — ученик слушает», и то, что сказал учитель - истина в последней инстанции, и он, являясь вершителем судеб и строгим судией, вправе оценивать тебя (у кого из старшего поколения вызывает сомнения то, что учитель вправе?);
— то же усреднение;
— то же содержание по смыслу.
Изменились:
— цели;
— условия;
— мир;
— ребёнок.
А способ решения задачи остался прежним.
Про Фурсенко — и почему это плохой аргумент
Все любят вспоминать знаменитую фразу бывшего министра образования Фурсенко о том, что «недостаток советской школы был в том, что она готовила творцов, а задача современной — подготовить квалифицированного потребителя». Но здесь есть тонкий момент, о котором редко задумываются. Министр — не ФГОС.
И сам Фурсенко, как ни парадоксально, воспитан советской системой образования. Цели же современного образования зафиксированы не в интервью и не в мемах, а в официальных документах:
— Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации»;
— государственной программе «Развитие образования»;
— национальном проекте «Образование».
И если бы те, кто больше всех возмущён происходящим, действительно читали эти документы, а не пересказывали друг другу цитаты, они бы увидели:
цели современного образования принципиально другие.
Цели тогда и цели сейчас: сравнение без эмоций
В Конституции СССР 1977 года чётко зафиксировано:
образование служит общеобразовательной и профессиональной подготовке граждан, коммунистическому воспитанию, подготовке к труду и общественной деятельности.
Это были ясные, понятные и логичные цели для индустриального государства.
Современные же документы формулируют иное:
воспитание внутренне свободной, творческой, ответственной личности, способной к самореализации, к решению сложных интеллектуальных задач, к жизни в меняющемся мире.
Можно спорить о том, насколько система справляется с этими целями.
Но отрицать, что цели другие, — невозможно.
Где ломается логика
И вот здесь возникает ключевой вопрос, который почти никто не задаёт.
Если:
— изменилось то, что "требуется доказать",
— изменились условия ("дано"),
— изменился сам мир (способы и алгоритмы "доказательства теоремы жизни"),
то почему мы пытаемся решать эту задачу тем же способом, что и 50–60 лет назад?
Дано:
ребёнок 60–70-х
Среднестатистический ребёнок того времени:
— жил в мире информационного дефицита;
— не имел альтернативных источников знаний;
— рос в более медленном темпе (доказательства смотреть ниже);
— находился в жёсткой системе норм и ожиданий;
— принимал авторитет взрослого как безусловный.
Советская система образования с ее классно-урочной системой, строгими требованиями к дисциплине и подчинению непререкаемому авторитету учителя была идеально встроена в это «Дано».
Она логично вела от условий — к требуемому результату.
Дано: ребёнок сегодня
Современный ребёнок:
— живёт в мире информационной избыточности;
— получает ответы мгновенно;
— растёт в среде неопределённости;
— рано сталкивается с выбором;
— не реагирует на авторитет и давление и не боится "двойки"
И вот с этим «Дано» современная школа пытается прийти к новым целям, используя старый инструментарий.
Но это математически невозможно.
Доказательства того, что мир , а самое главное скорость изменились
Вот что можно сказать по фактам и исследованиям, когда речь идёт о количестве и характере научных открытий в 2020-х по сравнению с 1970-ми — с поправкой, что прямых количественных сравнений «сколько открытий тогда и сколько сейчас» в аналитической литературе почти нет, но есть важные общие показатели и тенденции.
📊 1) Объём научной деятельности сейчас намного выше чем в 1970-х
Научные публикации как класс — показатель научной активности — растут с середины XX века и продолжают расти. Современная наука характеризуется огромным количеством публикаций и расширением сотрудничества: международные исследования, многомиллионные базы данных, доступ в реальном времени, огромное число журналов. Это означает, что в целом научная активность сегодня гораздо выше, чем в 1970-х, по числу публикаций, цитирований и проектов — хотя это не прямо «открытия», а индикатор возможностей науки. arxiv.org
📉 2) При этом скорость фундаментальных прорывов может снижаться
Анализ серьёзного исследования показывает, что темп крупных революционных открытий, которые меняют парадигмы, не обязательно растёт — и в ряде областей даже замедляется. Это означает, что, несмотря на большее число публикаций, масштабные фундаментальные прорывы становятся реже (хотя они происходят, например, в квантовой физике, биоинформатике, ИИ). phys.org
🧠 3) Категории открытий сильно изменились
В 1970-х многое ещё зависело от классических дисциплин: ядерная физика, фундаментальная химия, космос, макромолекулы и др. Сегодня основные открытия происходят в таких областях как:
- геномика, молекулярная биология и CRISPR-технологии;
- искусственный интеллект и машинное обучение;
- квантовые вычисления;
- астрофизика (например, наблюдения чёрных дыр);
- новые материалы и нанотехнологии.
Это не просто «ещё одно открытие» — это комплексные, междисциплинарные достижения, которые сложно напрямую сравнивать с открытиями 50 лет назад. National Geographic
🧪 4) Про «научные открытия» в широком смысле — трудно посчитать
Исторические и академические базы данных (вроде хронологий открытий или обзоров) не дают строгого списка, сколько именно открытий было в каждое десятилетие, потому что:
- нет единого стандарта, что считается «открытием»;
- публикаций сегодня миллионы, а в 1970-е их было на порядки меньше — но это отражает не только открытия, но инфраструктуру научной коммуникации;
- значимость открытия может быть понятна только со временем. Википедия
📌 Пример — Нобелевские премии как ориентир
Если взять частичный индикатор — например, Нобелевские премии по физике — в 1950–1970-х годах таких лауреатов было несколько, связанных с ключевыми открытиями в физике. В 2020-е уже тоже появляются фундаментальные результаты (например, в астрофизике, квантовых явлениях, ИИ и др.) — это говорит о том, что крупные открытия продолжаются и сейчас, хотя спектр тем другой. Википедия
📍 Вывод — сравнение 1970-х и 2020-х
Показатель1970-е2020-еКоличество публикаций и проектовменьшесущественно больше (рост научной активности)Фундаментальные прорывыклассические области, хорошо заметныесложные современные области, междисциплинарныеИнструментылаборатории, классические методыИИ, большие данные, генетика, квантовая физикаКоличество учёныхменьшенамного больше, чем в СССР/Russia как в мире в целом
Количество открытий сегодня объективно вероятно выше по абсолютному числу — но сравнение с 1970-ми в чистых цифрах невозможно по причине отсутствия единой классификации. При этом прорывные открытия происходят и сейчас, просто они менее очевидны широкому кругу (и часто требуют сложных технологий и больших команд).
📌 Итог
✔️ Научная активность сегодня выше, чем в 1970-х — больше публикаций, международных проектов, коллабораций;
✔️ Количество открытий как абсолютная цифра, вероятно, больше — но это трудно строго измерить;
✔️ Фундаментальные открытия происходят в других областях науки, чем в классическую эпоху;
✔️ Скорость «революционных изменений» может не расти пропорционально объёму исследований.
Почему не работает дисциплина «как раньше»
Жёсткая дисциплина, требование молча слушать учителя, заучивать параграфы, подчиняться — не работают не потому, что дети «испортились».А потому что:
— изменился тип восприятия;
— изменился способ взаимодействия с информацией;
— изменился запрос к смыслу.
Ребёнок не будет зазубривать параграф, даже если школа будет «золотой», а учитель — формально прав. И это не каприз, а реакция системы на несоответствие среды.
В чём реальная проблема
Проблема не только в учебниках и не только в тестах — это действительно отдельные, большие разговоры.Главная проблема в том, что:
— мы видим, что система не работает;
— мы признаём кризис;
— но продолжаем искать решение в прошлом, а не в анализе настоящего.
Пока мы будем говорить:
«Тогда было хорошо — сейчас плохо — виновата школа — вернём как было»,
воз и ныне будет там.
Итог — без иллюзий
Советская система образования была сильной и адекватной своему времени.
Современный мир предъявляет другие требования.
Современный ребёнок живёт в других условиях.
Менять нужно не детей.
И не «возвращать систему в прошлое».
Менять нужно саму образовательную систему, уходя от модели, заточенной под задачи, которых больше не существует. И пока мы не начнём честно задавать вопросы, и искать на них честные ответы, даже если с этим страшно согласиться, а не просто повторять: «раньше было хорошо», разговор об образовании так и останется разговором — громким, эмоциональным и бесплодным.