Лариса Викторовна появилась в отделе три года назад, и с первого дня всем стало ясно - она особенная. Не в хорошем смысле.
Ей было пятьдесят два, но она упорно считала, что выглядит на тридцать. Максимум на тридцать два. И не просто считала так про себя, а постоянно про это рассказывала. Всем подряд.
- Вчера в метро ко мне парень подошел, - говорила она за обедом, - молодой совсем, лет двадцать пять. Спросил номер телефона! Я, конечно, отказала, но приятно же.
Коллеги кивали опустив глаза. Кто-то улыбался натянуто. Кто-то просто делал вид, что занят работой.
Аня работала бухгалтером, ей было двадцать шесть. Она сидела за соседним столом с Ларисой Викторовной и знала наизусть все ее истории. Про парня в метро. Про официанта, который якобы флиртовал. Про таксиста, который не поверил, что у нее взрослая дочь.
- Он сказал: "Не может быть! Вы же сами еще девочка!" - Лариса Викторовна смеялась звонко, поправляя окрашенные в рыжий цвет волосы.
Первые месяцы Аня пыталась быть вежливой. Поддакивала. Улыбалась. Но в какой-то момент поняла, что Лариса Викторовна воспринимает это как подтверждение. Как согласие.
Однажды старший менеджер Света не выдержала.
- Лариса Викторовна, - сказала она осторожно, - вы выглядите на свой возраст. Это нормально. Вы хорошо выглядите, ухоженная, но...
Лариса Викторовна выпрямилась. Лицо стало каменным.
- Света, я понимаю, - сказала она холодно. - Вы завидуете. Это естественно. Не каждой женщине повезло так сохраниться.
Света открыла рот, потом закрыла. Махнула рукой и вышла из комнаты для отдыха.
После этого никто не пытался переубедить коллегу в обратном. Проще было кивать и думать о своем.
***
Но проблема была не только в историях. Лариса Викторовна хотела дружить. Именно с молодыми. Она постоянно пыталась вклиниться в их компанию.
- Девочки, вы куда на обед? Можно с вами?
Отказать было неудобно. Ходили вместе. Лариса Викторовна рассказывала про крема, диеты и про то, как важно следить за собой. Девочки переглядывались и ели быстрее обычного.
- Может, в пятницу в клуб сходим? - предложила она как-то. - Я знаю отличное место, там музыка огонь, публика молодая.
- Мы... у нас планы уже, - соврала Марина.
- Жаль, - Лариса Викторовна расстроилась по-настоящему. - Я думала, мы подруги.
Один раз ее взяли. На день рождения Кати в бар. Лариса Викторовна пришла в обтягивающем платье с глубоким вырезом, в туфлях на шпильке. Весь вечер рассказывала бармену, что работает моделью. Потом пыталась танцевать так, что всем стало неловко.
Девочки ее больше не брали с собой.
В курилке, куда Аня иногда выходила за компанию, хотя не курила, все обсуждали Ларису Викторовну. Смеялись. Пародировали ее интонации.
- А я вчера в кофейню зашла, и бариста мне так улыбнулся! - передразнивала Марина голос Ларисы. - Наверное, влюбился!
- Прекрати, - Аня чувствовала себя неприятно, но это было смешно.
Ей было жаль Ларису Викторовну. Она вызывала какую-то неловкое сострадание. Как смотришь на человека, который не видит, что у него что-то не так. Который живет в своей реальности и отказывается выходить оттуда.
***
Однажды в пятницу Аня задержалась на работе. Допечатывала отчет когда все ушли. Лариса Викторовна поймала Аню около выхода.
- Ань! Ты куда?
- Домой, - Аня застегивала куртку.
- А может, давай на выходных в ТЦ сходим? - Лариса Викторовна улыбалась. - Я хотела себе что-нибудь новое присмотреть. Составишь компанию?
Аня хотела отказаться. Нужно было просто сказать "нет". Но она не придумала быстро ни одной причины, почему не сможет сходить в магазин и просто согласилась.
- Давайте, - выдавила она.
Лариса Викторовна просияла.
- Отлично! Я знаю чудесный торговый центр, там классные магазины. Очень много прикольных отделов.
Они встретились в три. Лариса Викторовна была в джинсах , в короткой куртке и с ярким макияжем. Выглядела она... странно. Одежда была модная, но как-то не так. Как костюм, который надели на не того актера.
- Пошли! - Лариса схватила Аню под руку. - Я тут давно не была, но там должны быть новые коллекции.
Они ходили по магазинам. Лариса примеряла джинсы скинни, короткие топы, платья, которые были рассчитаны на совсем другую фигуру.
- Как думаешь? - спрашивала она, выходя из примерочной в ярко-розовой кофте с надписью "Girl Boss".
- Неплохо, - врала Аня.
Что еще сказать? Что это смотрится нелепо? Что она похожа на тетю, которая залезла в шкаф дочери?
- Возьму! - решала Лариса. - Мне вообще нравится молодежный стиль. Он мне идет, правда?
- Правда, - кивала Аня и чувствовала себя предателем.
Они зашли в очередной магазин. Большой, светлый, с манекенами в модных нарядах. Лариса сразу потянула Аню к стойке с платьями.
- Смотри, вот это тебе пойдет! - она держала синее платье-футляр. - А мне вот это.
Она показывала на красное платье с открытыми плечами и короткой юбкой.
- Давай примерим!
Аня взяла платье. Лариса схватила себе еще три. Они стояли около зеркала, прикладывали к себе платья, обсуждали фасоны, цвета, что кому больше подходит.
- А может быть глянете костюмы? - раздался голос рядом.
Продавец, женщина лет сорока, с приятной улыбкой.
- У нас сейчас отличная коллекция, - продолжила она. - И на дочке будет хорошо смотреться, и на маме. Вот посмотрите, они универсальные...
Повисла тишина.
Аня замерла. Лариса Викторовна стояла неподвижно, держа платье в руках. Лицо медленно каменело.
- Что вы сказали? - голос был тихий, но какой-то звенящий.
Продавец растерялась.
- Я... предложила глянуть костюмы, они хорошо смотрятся...
— Вы сказали "на маме и дочке", - Лариса четко проговорила каждое слово. - Мы с Аней подруги.
- Извините, я не хотела... - продавец попятилась.
- Вы реально считаете, что мы мать и дочь?! - голос Ларисы стал громче.
Люди стали оборачиваться. Аня хотела провалиться сквозь землю.
- Простите, пожалуйста, - продавец была бледная. - Это недоразумение, я просто...
Лариса схватила сумку и стремительно пошла к выходу. Аня стояла, не зная, что делать. Продавец выглядела виноватой. Покупатели смотрели с интересом.
- Извините, - пробормотала Аня и пошла за Ларисой.
Догнала ее у выхода из торгового центра. Лариса стояла, уткнувшись в телефон, делая вид, что занята.
- Лариса Викторовна...
- Мне нужно уехать, - отрезала та, не поднимая глаз. - Вспомнила, что у меня... дела. Важные.
- Да, конечно, - Аня не знала, что еще сказать.
Лариса кивнула и быстро пошла к выходу. Спина была прямая, шаг твердый. Как у человека, который бежит с поля боя, но пытается сделать вид, что просто прогуливается.
***
Аня поехала домой. Весь вечер думала об этом. О лице Ларисы, когда продавец сказала "мама и дочка". О том, как та быстро убежала.
На работе в понедельник Лариса Викторовна не поздоровалась. Прошла мимо, как будто Ани не существовало. Села за свой стол и уткнулась в компьютер.
Весь день не разговаривала. На обед ушла одна. Когда Аня пыталась что-то спросить по работе, отвечала односложно, глядя в сторону.
Девочки переглядывались.
- Что случилось? - спросила Марина в курилке.
Аня рассказала. Про магазин, продавца, скандал.
- Мать и дочка?! - Марина расхохоталась. - Блин, это жестко!
- Не смешно, - сказала Аня.
- Да ладно тебе, - Марина докуривала. - Она же сама виновата. Ходит, строит из себя девочку. А потом обижается, когда реальность бьет по лицу.
- Все равно неприятно, - Аня нахмурилась.
К концу недели вся контора знала. История обрастала подробностями.
Смеялись в основном втихаря. В курилке, на кухне, когда Ларисы не было рядом.
- ... А продавец, видимо, подумала: "Ага, конечно, подруги. Как же, с разницей в тридцать лет".
- Да она видно в зеркало не смотрит.
***
Лариса Викторовна не здоровалась с Аней две недели. Потом три. Потом просто перестала замечать. Как будто той не существовало.
Прошел месяц.
На работе девочки все еще иногда вспоминали ту историю. Смеялись. Пересказывали новеньким.
Аня больше не смеялась. Просто кивала и уходила.
Лариса Викторовна по-прежнему носила молодежную одежду. По-прежнему рассказывала за обедом про комплименты, которые ей делают.
Понятно, что ощущение молодости часто связано не с внешностью, а с внутренним состоянием, но часто это просто мечта, подпитываемая комплиментами и желанием верить в свою молодость.
Увы, как показывает практика, окружающие оценивают нас более объективно, чем мы сами. Так что, если вам говорят: «Тебе не дашь 40!», возможно, это просто вежливость. А может, и правда в вас живет вечная молодость..