Заканчивали полевой сезон 1980 года в октябре. На Таймыре уже полностью властвовала зима. Морозики за двадцать и под тридцать, пурга по несколько дней и шикарные полярные сияния. Выезжали по компасу от устья реки Ленивая в направлении подбазы на реке Шренка , топокарты на тот район не было. Азимут и примерное расстояние нам сообщили по связи. На пути попадались каменистые россыпи, слабо занесённые снегом. У тяжело гружёного вездехода, наехавшего на булыжник, лопались торсионы. Их только успевали менять, услышав щелчок со стороны одной из гусениц. Остановимся и при осмотре видим, что каток готов вывалиться. Благо, запас был- и простых и усиленных торсионов. Но время на ремонт, конечно, отнимало. Нужно было отпустить винтом натяжения гусеницу, выбить один из пальцев, чтобы разбить гусянку, поддомкратить вездеход, снять каток, выбить ломиком с обратной стороны обломок торсиона. Потом, аккуратно попав в шлицы, вставить новый торсион, причём , они различаются по сторонам- левый и правый. Ошибаться нельзя. Снова каток, гусеница и можно ехать, в очередной раз попросив водителя быть повнимательнее. Постепенно добрались до реки ( тут я подзабыл - это была Ленинградская или Коломейцева?). Лёд уже сковал её. На том берегу стояли две бочки с бензином, заброшенные для нас вертолётом ещё летом. Значит, мы настолько точно выехали на это место по азимуту. Первым делом отправились с ломиками пробивать отверстия во льду, чтоб определить его толщину и глубину реки. Глубина- то оказалась небольшая- максимум 1,5-2 метра. А вот толщина льда оставляла желать лучшего. Ширина речки метров сорок. Стояли,чесали в затылках, никак не приходя к единому мнению- ехать или ждать, когда лёд толще станет. Конечно, зависнуть тут ещё, минимум, на неделю, страдая от безделья, не хотелось. Можно было понемногу наращивать лёд, поливая его водой из проруби, но водитель- Саня Дмитриенко, побродив по реке в месте переправы, решительно сказал:
- Поеду!
Бригада рассыпалась по льду реки, Саша открыл дверь кабины и потихоньку съехал с берега на реку. Сразу раздался треск, вода фонтанами брызнула из дырок. По льду красивыми узорами расползались трещины. Сашка прибавил ходу. Вездеход шёл, как корабль, задрав нос и опустив корму, под которой ломался, лопался лёд. Мы, затаив дыхание, каждую секунду ждали, что сейчас наша техника провалится и уйдет под воду. И тогда наше будущее будет во мраке неизвестности. Вытащить вездеход будет невозможно, до базы далеко, и рация под водой. Но дуракам и сумасшедшим везёт. И Саня благополучно выехал на другой берег. Вылез из кабины, оглянулся: лёд на месте переправы был весь изломан, сплошная промоина. Он снял шапку, вытер пот и произнёс те русские слова,которые всегда помогали в, казалось, невозможных случаях. Короче, про такую -то мать и в бога душу чёртову хрень. Мы, естественно , поддержали речь водителя, но уже с радостными лицами.
Залили одну бочку в баки, вторую прицепили на форкоп и поехали дальше.
Смотрим, что по километражу должны уже около базы быть, но ничего не видно.
В очередной раз остановились проверить гусеницы, простучать пальцы. Я затеял шуточную борьбу с молодым рабочим, подмял его под себя. Вдруг, он перестал сопротивляться, мычит и показывает рукой куда-то . Над тундрой километрах в двух от нас торчали антенны. Чуть мимо базы не проехали. Так бы и катили в сторону Якутии, пока бензин не закончился. Скоро мы уже здоровались с нашим радистом, живущим на базе, и угощались солёным гольцом, пойманным им. Он же на этой реке всё лето ловил рыбу, солил, коптил, и время от времени к нему прилетал вертолёт, забирал улов. А потом рыбку увозили в Иркутск, распределяя по начальству. Рыба там знатная- нельма, чир, муксун, голец. Мы, слушая его рассказ, переглянулись. К нам за весь сезон, от силы, раза три вертушка прилетала, выполняя заявку. А тут ,словно автобус,курсировал борт. Прожили мы там с неделю, пока и за нами не прибыл МИ-8, доставив нас на базу в Хатангу. Где мы просидели ещё сколько-то дней в ожидании погоды, чтоб вылететь в Красноярск
К сожалению, было не до фоток при той переправе.
Спустя восемь или девять лет мы наступили на те же грабли. Опять на авось по тонкому льду. Вчетвером( мой друг - братка Юра Толстихин, водитель, я и ещё один кадр, который позорно повёл себя в этом случае) на вездеходе по старому профилю подъехали вечером к речке Мога( впадает в Нижнюю Тунгуску). Уже, практически, зима на севере, хоть по календарю поздняя осень. Река шириной около тридцати метров. И тоже лёд тонкий. Да ещё в тех местах вода в речках обычно солоноватая, не даёт,как следует, сковать льдом. Мороз стоял под сорок градусов. Так хотелось уже вырваться из тайги, сезон закончился, и мы решили форсировать. На середине реки лёд не выдержал, и вездеход провалился, разувшись на одну сторону. Глубина-... Короче, дамам по пояс, нам по самые помидоры. Раскатали болотники и стали выручать технику. Долбили в темноте лёд до берега, обули в ледяной воде вездеход. Мокрые, лёд на спине, полные сапоги воды. Но вездеход выручили, правда один фрикцион сломался, когда на тросе вытягивали технику из воды на крутой берег. Оставили до утра вездеход на тросу висеть, сами палатку быстренько поставили, печку раскочегарили. Утром просверлили дырки, на болты скрепили рычаг и выехали. И никто не простыл даже. А кадр тот отказался лезть в воду- мол, здоровье дороже, и просидел на берегу, куря сигареты . Хотя, казалось бы тоже геодезист, полевик.