— Фу, какая вонь! Это вообще можно есть?
Марина поставила тарелку со щами на стол так резко, что ложка звякнула о край. Городская невестка Кристина сидела, поджав губы, и с отвращением разглядывала дымящуюся похлёбку.
— Это щи, милая. Настоящие, на говяжьем бульоне, — Марина вытерла руки о передник и села напротив. — Три часа варила.
— Я не могу это есть, — Кристина отодвинула тарелку. — У меня желудок нежный. Мне нужно что-то лёгкое, диетическое.
— Диетическое? — Марина прищурилась. — В деревне, говоришь, диетическое ищешь?
Сын Марины, Игорь, сидел между двумя женщинами и молча ковырял ложкой в своей тарелке. Он приехал в родную деревню с женой на выходные, но уже, видимо, об этом пожалел.
— Мам, ну может у тебя есть что-то попроще? — робко спросил он.
— Попроще? — Марина откинулась на спинку стула. — Щи — это и есть попроще. Или ты, сыночек, тоже уже отвык от нормальной еды?
Кристина фыркнула и достала телефон.
— Игорь, тут вообще интернета нет! Как здесь можно жить?
— Живём, между прочим, — Марина налила себе щей и принялась есть. — И не жалуемся.
— Да ладно вам, — Кристина поморщилась. — Тут же всё прошлым веком пахнет. Туалет на улице, вода из колодца... Игорь, скажи матери, что мы долго тут не протянем.
— Кристиночка, — Марина положила ложку, — никто тебя здесь силой не держит. Хочешь — вали обратно в свой город.
— Мам! — Игорь покраснел.
— Что "мам"? — Марина встала и начала собирать со стола. — Привёз жену в гости, а она нос воротит от всего. Щи не такие, дом не такой, интернет не работает. Может, и я ей не такая?
Кристина вскочила из-за стола.
— Игорь, я поеду в гостиницу в райцентр. Тут невозможно находиться!
— Да езжай, езжай, — Марина махнула рукой. — Только автобус завтра в полдень. До райцентра тридцать километров, пешком топать далековато будет.
Кристина побледнела.
— Как это завтра? А такси?
Марина рассмеялась.
— Такси? В деревню? Милая, ты вообще понимаешь, где ты?
— Игорь! — Кристина развернулась к мужу. — Сделай что-нибудь!
Игорь беспомощно развёл руками.
— Крис, ну мы же на выходные приехали. Потерпи немного.
— Потерпи? — голос Кристины задрожал. — Тут даже нормального душа нет! Я вчера мылась в какой-то лоханке!
— В бане мылась, — спокойно поправила Марина. — В хорошей, жаркой бане. После неё кожа как у младенца.
— У меня от неё всё тело чешется!
— Это берёзовый веник так действует, — Марина налила себе чаю из самовара. — Полезно для здоровья.
Кристина схватила сумочку и выбежала из дома. Хлопнула калитка. Игорь виновато посмотрел на мать.
— Мам, ну ты же понимаешь... Она городская, не привыкла.
— Понимаю, — Марина отхлебнула чаю. — Только вот что я понимаю: ты на ней женился год назад и ни разу не привёз её ко мне. Стыдно стало? Или она сама не захотела в глушь ехать?
— Мам, не надо...
— Надо, Игорёк, надо, — Марина поставила кружку. — Я тебя одна подняла после того, как отец твой в город укатил. Пахала на двух работах, в огороде копалась, чтобы ты учился. А теперь ты привозишь сюда барыню, которой щи не по вкусу.
— Она просто устала с дороги.
— Устала? — Марина усмехнулась. — Три часа на машине проехали, и она устала? А я вот сегодня с пяти утра на ногах — коров подоила, в огороде полола, обед сварила. И ничего, не ною.
За окном послышался визг.
— Фу, какая мерзость! Это что за тварь?!
Марина выглянула в окно и расхохоталась. Кристина отбивалась от гусака, который атаковал её новые туфли на каблуках.
— Гришка, отойди! — крикнула Марина. — Не трогай гостью!
Гусак недовольно зашипел, но отступил. Кристина влетела обратно в дом, растрёпанная и красная от злости.
— Это вообще законно — держать таких агрессивных животных?!
— Гришка просто территорию охраняет, — Марина вытерла слёзы от смеха. — Чужих не любит.
— Игорь, всё! Я больше не могу! Или ты сейчас же везёшь меня отсюда, или я сама пойду пешком!
Игорь встал, но мать его остановила.
— Погоди, сынок. Кристиночка, а давай-ка мы с тобой по-честному поговорим.
— Мне не о чем с вами разговаривать!
— Ну, значит, слушай, — Марина подошла ближе. — Я тебя в первый раз вижу, но уже поняла главное: ты считаешь нас, деревенских, за людей второго сорта.
— Я такого не говорила!
— Не говорила, но каждым взглядом показываешь. Нос воротишь от еды, брезгуешь баней, от гуся шарахаешься, — Марина скрестила руки на груди. — А знаешь что? Мне плевать на твоё мнение. Я всю жизнь в этой деревне прожила и не собираюсь извиняться за то, кто я есть.
Кристина молчала, сжав губы. Игорь нервно переминался с ноги на ногу.
— Мам, ну зачем ты так? Мы же просто в гости приехали...
— В гости? — Марина повернулась к сыну. — Игорёк, милый, ты последний раз дома был три года назад. На пять минут заскочил, денег занял и умчался. Это ты гостем называешь?
— Я работал много, не получалось вырваться...
— Работал, — Марина кивнула. — А позвонить? Написать хоть пару строчек? Я через соседку Нюрку узнала, что ты женился. Соседка! Представляешь?
Кристина фыркнула.
— Может, вы сами виноваты? Игорь рассказывал, как вы его в детстве муштровали. Огород, дрова, коровы... У ребёнка детства не было!
— Детства не было? — Марина присела на лавку у окна. — Девонька, а ты знаешь, что такое одной сына поднимать? Когда муж сбежал с какой-то городской штучкой вроде тебя?
— Мам! — Игорь побледнел.
— Что "мам"? Правду говорю, — Марина достала из кармана передника платок и вытерла руки. — Игорьке тогда пять лет было. Отец его, Виктор, в город укатил, обещал присылать деньги. Три раза прислал, потом пропал. А я осталась с ребёнком на руках, с хозяйством, с долгами.
— И поэтому вы заставляли сына работать, как крепостного? — Кристина подняла подбородок.
— Заставляла? — Марина встала. — Я учила его выживать! Огород — это еда на зиму. Дрова — это тепло. Коровы — это молоко, творог, масло. Без этого мы бы сдохли, понимаешь?
— Можно было переехать в город, найти нормальную работу...
Марина рассмеялась, но смех вышел горьким.
— В город? С образованием в семь классов? Кем бы я там работала? Уборщицей? А сына куда девать? В детдом сдать?
— Есть же социальные службы, программы помощи...
— Программы, — Марина покачала головой. — Ты, милая, похоже, в жизни с настоящими проблемами не сталкивалась. Тут, в деревне, выживают своим умом и своими руками. И я научила сына не ныть, а действовать.
Игорь опустил голову.
— Мам, я не жалуюсь... Просто Кристина не понимает...
— Не понимаю? — Кристина вскинула руки. — Я прекрасно понимаю! Ты вырос в нищете, в грязи, без элементарных удобств. И теперь твоя мать хочет, чтобы мы тоже так жили?
— Нищета? — голос Марины стал тихим и опасным. — Грязь?
Она подошла к окну и распахнула его.
— Видишь вон тот дом через дорогу? Двухэтажный, кирпичный? Это Игорь построил на деньги, которые я ему дала. Я продала половину огорода, чтобы он в городе квартиру купил. А он что сделал? Дом себе отгрохал!
— Мам, ну я же объяснял... Квартира в ипотеку не потянули бы...
— Потянули бы, если бы не на понт жили! — Марина захлопнула окно. — Машина у тебя какая? Иномарка свежая. Одежда на жене? Всё брендовое. А матери своей ты год назад на день рождения прислал тысячу рублей. Тысячу!
Повисла тяжёлая тишина. Кристина первой не выдержала.
— Игорь зарабатывает свои деньги. Он имеет право тратить их, как хочет.
— Имеет, — согласилась Марина. — Только забыл он, видимо, кто ему эти деньги на учёбу давал. Кто ночами не спал, когда он в институте на сессии гробился.
Игорь резко встал.
— Хватит! Я не обязан отчитываться за каждую копейку!
— Не обязан, — Марина кивнула. — Только вот скажи мне, сынок, зачем ты тогда сюда приехал? Совесть замучила или деньги опять нужны?
Кристина ахнула.
— Игорь, что это значит?
— Ничего это не значит, — пробормотал он.
— Значит, ещё как, — Марина достала из шкафа потёртую тетрадку. — Вот, смотри, жена дорогая. Две тысячи восьмого года — пятнадцать тысяч на сессию. Десятого года — двадцать на практику. Двенадцатого — сорок на диплом.
— Он всё вернул! — выпалила Кристина.
— Вернул? — Марина открыла тетрадь. — Интересно. А вот тут у меня записано, что вернул он только десять тысяч. Остальное испарилось.
Игорь побледнел.
— Мам, я вернул! Просто... не помню точно когда...
— Не помнишь, — Марина захлопнула тетрадь. — А я помню каждый рубль. Потому что каждый рубль мне кровью достался.
В дверь постучали. На пороге возникла соседка Нюра с корзинкой яиц.
— Мариночка, вот принесла... Ой, гости? Здравствуйте!
— Здравствуй, Нюр, — Марина взяла корзинку. — Спасибо, милая.
— Это Игорёк-то твой приехал? — Нюра с любопытством разглядывала Кристину. — Вона какая невестка красивая! Игорёк, ты маме-то помогаешь хоть? А то она тут одна мается...
Кристина скривилась.
— Мы свою жизнь строим. У каждого свои проблемы.
— Проблемы? — Нюра присвистнула. — Да какие у вас в городе проблемы? Вон, на каблуках щеголяешь, в телефон тыкаешь... Это у нас тут проблемы — то коровы заболеют, то урожай градом побьёт...
— Нюр, — Марина мягко остановила её. — Спасибо за яйца. Зайдёшь позже?
— Зайду, зайду, — Нюра кивнула и ушла, но все слышали, как она на улице громко сказала другой соседке: — Видала? Невестка-то какая гордая! Нос задрала!
Кристина сжала кулаки.
— Вот поэтому я и не хотела сюда ехать! Тут все друг у друга в карманах роются!
— А в городе, значит, не роются? — Марина усмехнулась. — Небось, все соседи знают, сколько ты на шмотки тратишь.
— Это моё дело!
— Моё дело, — передразнила Марина. — Всё у вас своё. Деньги свои, жизнь своя, проблемы свои. А мать — она общая, да? Когда деньги нужны или совет, вот тогда вспоминаете.
Игорь схватился за голову.
— Мам, ну сколько можно! Я приехал не ссориться!
— А зачем приехал? — Марина подошла к нему вплотную. — Правду скажи.
— Просто... хотел тебя навестить...
— Врёшь, — отрезала Марина. — Глаза отводишь, как в детстве, когда соврёшь. Выкладывай, что случилось.
Игорь молчал. Кристина нервно теребила ремешок сумочки.
— Игорь, может, хватит? Скажи ей!
— Заткнись! — рявкнул он так, что жена вздрогнула.
Марина присела на стул.
— Так. Значит, дело серьёзное. Долги?
— Нет... То есть да... Немного...
— Сколько?
— Триста тысяч, — выдохнула Кристина. — Кредитов понабрал, как дурак!
— Триста тысяч? — Марина побледнела. — Игорь, ты с ума сошёл?
— Мам, я думал, справлюсь... Бизнес открыл, вложился, а он прогорел...
— Бизнес, — Марина закрыла лицо руками. — Господи, ну и дурак же ты, сынок...
— Поэтому мы и приехали, — Кристина подняла подбородок. — У вас ведь есть эта деревня, дом, земля... Можно продать...
Повисла звенящая тишина. Марина медленно подняла голову.
— Что ты сказала?
— Ну, вы же всё равно тут одна... Продадите, переедете в город, поближе к нам... И долги закроем...
Марина встала. Лицо её было белым, как мел.
— Убирайтесь.
— Что? — Игорь моргнул.
— Убирайтесь из моего дома. Сейчас же.
— Мам, ты чего? — Игорь попятился. — Мы же семья...
— Семья? — голос Марины дрожал, но не от страха, а от ярости. — Семья — это когда три года не звонишь? Когда мать узнаёт о твоей свадьбе от соседки? Когда приезжаешь только затем, чтобы дом под снос пустить?
— Не под снос, а продать! — Кристина шагнула вперёд. — Вы же здесь доживаете свой век! Какой смысл держаться за эту развалюху?
Марина подошла к ней так близко, что та отступила.
— Развалюху? Этот дом мой прадед строил! Здесь мой отец родился, я родилась, Игорька родила! Каждое бревно тут пропитано нашей жизнью!
— Ну и что? — Кристина не сдавалась. — Это же просто дерево и гвозди! Люди важнее!
— Люди? — Марина засмеялась истерически. — Какие люди? Ты? Которая нос воротит от моих щей? Или сын, который три года не вспоминал, что у него мать есть?
Игорь опустился на лавку.
— Мам, я виноват, понимаю... Но я сейчас в такой заднице... Банк грозит квартиру отобрать...
— Квартиру, — Марина подошла к окну. — Которую ты вместо той, что я тебе оплатила, купил...
— Ну мам, я же объяснял! Кредит на квартиру не дали, а на дом — дали! Я не специально!
— Не специально, — она провела рукой по подоконнику. — А расписаться с этой на меня не позвал — тоже не специально?
Кристина вспыхнула.
— Мы скромно расписались! Без гостей, без пафоса!
— Без пафоса? — Марина развернулась. — Игорёк, а фотки в соцсетях я видела. Ресторан, человек пятьдесят гостей, платье у невесты тысяч на сто минимум...
— Откуда вы знаете? — побледнела Кристина.
— Соседка Нюрка показала. У неё внучка в интернетах шарит, нашла всё, — Марина достала телефон из кармана. — Вот, смотрите. "Лучший день в моей жизни". Комментариев под фоткой — куча. А матери жениха там нет.
Повисла тишина. За окном прокукарекал петух.
— Игорь звал вас, — тихо сказала Кристина. — Вы сами отказались.
— Вру не надо! — Марина ударила кулаком по столу. — Он мне позвонил за неделю до свадьбы! За неделю! Сказал: "Мам, у меня тут того... Расписываемся. Приедешь?" Я спросила: "А когда?" Он говорит: "В субботу". Я говорю: "Игорёк, у меня корова телится, не могу бросить". Знаешь, что он ответил?
Игорь молчал, уткнувшись взглядом в пол.
— Он сказал: "Ну ладно, мам, не страшно. В другой раз увидимся", — голос Марины сорвался. — И положил трубку. Даже не попытался уговорить!
— Потому что знал, что вы всё равно откажетесь! — Кристина вскочила. — Ваши коровы всегда были важнее сына!
— Коровы кормили этого сына! — заорала Марина. — Коровы давали молоко, которое я в город возила продавать, чтобы на его учёбу деньги собрать! А он что? Приезжает раз в три года и заявляет: "Продавай дом, а то у меня долги"!
Дверь скрипнула. На пороге стояла соседка Нюра с ещё двумя бабками.
— Мариночка, ты чего орёшь? Слышно на всю деревню!
— Нюр, не сейчас!
— Да мы того... Помочь, может? — Нюра зашла внутрь, и две бабки следом. — Это невестка-то твоя чего-то требует?
— Требует она дом мой продать, — Марина вытерла глаза. — Чтобы сыночку долги погасить.
Бабки ахнули хором.
— Да ты что?! — одна из них, тётя Клава, подошла к Кристине. — Девка, ты в своём уме? Марину без дома оставить хочешь?
— А что, пусть переедет в город! — огрызнулась Кристина. — Будет с нами жить!
Тётя Клава присвистнула.
— С вами? Да ты на неё смотришь, как на грязь под ногтями! Какое там "с вами"!
— Вот именно, — Нюра кивнула. — Мариночка, не слушай ты их. Сама тут останешься, мы поможем.
Игорь поднял голову.
— Мам, ну я же погибаю! Банк квартиру отберёт, нам жить негде будет!
— А мне где жить? — Марина подошла к нему. — Игорёк, ты хоть понимаешь, что просишь? Это мой дом. Моя земля. Моя жизнь.
— Но я твой сын!
— Сын, — она присела рядом с ним. — Сыночек мой... А ты помнишь, как в детстве обещал, что вырастешь и дом мне новый построишь? Говорил: "Мамочка, я буду много зарабатывать, и ты у меня королевой будешь жить".
Игорь отвернулся.
— Я старался... Просто не получилось...
— Не получилось, — Марина встала. — Зато на иномарку получилось. На ресторан получилось. На брендовые шмотки жене получилось. А вот на мать — не получилось.
Кристина схватила сумку.
— Игорь, пошли. Нечего тут больше делать.
— Стойте, — Марина подошла к шкафу и достала старую жестяную коробку. — Вот. Тридцать тысяч. Это все мои сбережения. Забирайте.
Игорь уставился на деньги.
— Мам... Это же...
— Это всё, что у меня есть. Кроме дома, — она протянула ему коробку. — Бери. Но знай: это последнее.
Игорь взял коробку дрожащими руками. Открыл. Внутри лежали мятые купюры, старые монеты и пожелтевшая фотография — он маленький, на руках у матери.
— Мам...
— Уходите, — Марина отвернулась к окну. — Пока я не передумала.
Кристина дёрнула мужа за рукав.
— Игорь, чего встал? Пошли!
Он медленно закрыл коробку. Посмотрел на мать, потом на жену. Потом снова на коробку.
— Нет.
— Что "нет"? — Кристина вытаращила глаза.
— Я не возьму, — Игорь поставил коробку на стол. — Мам, прости. Я... я полный идиот.
— Игорь! — взвизгнула Кристина. — Ты что творишь?!
— То, что должен был сделать три года назад, — он подошёл к матери и обнял её. — Прости меня. За всё.
Марина всхлипнула и уткнулась ему в плечо. Бабки на пороге тоже всхлипнули.
— Вот это правильно, — прошептала Нюра.
Кристина стояла с перекошенным лицом.
— Игорь, одумайся! У нас долги! Нам негде будет жить!
— Будем снимать квартиру, — он не отпускал мать. — Я устроюсь на вторую работу. Продам машину. Но этот дом я не трону.
— Ты спятил?! Из-за этой развалюхи?!
Игорь отпустил мать и повернулся к жене.
— Из-за этой развалюхи я вообще в институт попал. Из-за этой развалюхи у меня было детство, еда на столе и крыша над головой. А что дала мне ты, Крис? Кроме долгов и понтов?
Повисла тишина. Кристина побледнела.
— Значит, так... Выбирай: или я, или эта деревня.
Игорь посмотрел на неё долгим взглядом.
— Знаешь что, Крис? Езжай. Автобус завтра в полдень.
— Что?!
— Я остаюсь здесь. На неделю. Помогу маме с огородом, отремонтирую забор, приведу дом в порядок, — он снял обручальное кольцо. — А это забери. Мне оно больше не нужно.
Кристина схватила кольцо и выбежала из дома, громко рыдая. Хлопнула калитка. Мотор машины взревел и затих вдалеке.
Бабки на пороге молчали. Потом тётя Клава хмыкнула.
— Правильно сделал, Игорёк. Не жена она тебе была, а обуза.
— Ну ладно, ладно, — Нюра похлопала его по плечу. — Мариночка, мы пойдём. Если что — зови.
Бабки ушли. Мать с сыном остались одни. Марина вытерла глаза передником.
— Дурак ты, Игорёк.
— Знаю, мам.
— Жена теперь разведётся, денег не будет, жить негде...
— Зато совесть чиста, — он улыбнулся.
Марина подошла к плите.
— Щи остыли. Разогреть?
— Давай.
Она поставила кастрюлю на огонь. Игорь сел за стол и посмотрел в окно. За окном зеленел огород, паслись коровы, гулял гусак Гришка.
— Знаешь, мам, а тут красиво.
— Угу.
— И щи твои я всегда любил.
— Врёшь ведь, — усмехнулась Марина.
— Не вру, — он взял ложку. — Просто забыл на время.
Марина налила ему щей. Села напротив. Они ели молча, и впервые за три года тишина между ними была тёплой.
— Мам, а давай я тебе правда дом новый построю? Тут, на участке. Нормальный, с удобствами.
— Давай, — она улыбнулась. — Только сначала долги свои закрой.
— Закрою. Как-нибудь закрою.
За окном заходило солнце, окрашивая деревню в золотые цвета. Гусак Гришка важно прошествовал мимо окна, словно проверяя, всё ли в порядке.
— Мам, а Гришку можно погладить?
— Попробуй, — Марина рассмеялась. — Только руку потом пришивать придётся.
Игорь засмеялся тоже. И в этом смехе была надежда, прощение и что-то большее — возвращение домой.