Юра проснулся в пять утра. Не от будильника — тот давно не нужен, сон стал коротким и тревожным. Проснулся от тишины, которая казалась ему слишком густой. Повернулся к Ане — она спала, но дышала тяжело, с присвистом. Вчера врач снова говорил про больницу, но Аня наотрез отказалась.
—Дом, это дом,, сказала она тогда. — А больница... там умирают.
Юра осторожно встал, чтобы не разбудить жену. В прихожей на полочке лежал телефон — тот самый, который дети подарили на прошлый день рождения. «Чтобы всегда были на связи», — говорила Виктория, показывая, как нажимать большие кнопки.
Последний раз Виктория звонила две недели назад. А Захар... Юра даже не помнил.
В кухне он поставил чайник и достал из холодильника баночку детского питания — для Ани. Врач сказал, что глотать твердую пищу ей становится всё труднее. Юра открыл баночку и подумал, как странно: кормил детей этим же питанием пятьдесят лет назад, а теперь кормит жену.
— Юрочка? — слабый голос из спальни.
— Иду, родная.
Аня лежала, прислонившись к подушкам. Глаза ясные, но в них такая усталость, что Юра пугался.
— Как дела? — спросила она, и в этом вопросе было всё: как самочувствие, как настроение, как планы на день.
— Нормально всё, — он сел рядом, взял её руку. — Будем завтракать?
— А звонили кто-нибудь?
Юра замолчал. Этот вопрос Аня задавала каждое утро, и каждое утро он не знал, что ответить.
— Рано еще.
— Юр, мне семьдесят пять. Не ври.
Он помог ей сесть, подложил еще одну подушку. Аня взяла ложку, но руки дрожали.
— Давай я.
— Сам еле ходишь, а меня кормить собрался, — усмехнулась она, но ложку отдала. — Помнишь, как Виктория в детстве завтракала? Обязательно с книжкой. Читала и ела, читала и ела. А захар, когда у нас был, всегда спешил, был торопыгой.
— Помню.
— А теперь они спешат от нас.
Юра кормил её детским пюре и молчал. Что тут скажешь? Дети выросли, у них своя жизнь. Виктория строит бизнес, её муж Денис руководит отделом, взрослый внук Захар делает карьеру. Они присылают деньги, привозят продукты, лекарства. Но времени нет. Времени на разговоры, на посиделки, на простое «как дела?».
— Может, позвонить им? — предложил Юра.
— Не хочу быть обузой.
После завтрака Юра убрал посуду, помог Ане принять лекарства. Она снова легла, а он сел в кресло у окна и взял телефон. Полистал контакты: «Виктория», «Денис», «Захар внук».
Набрал номер дочери.
— Пап, привет! Слушай, я сейчас не могу. Деньги пришли? Лекарства покупали? Все в порядке?
— Да, Вика, всё...
— Отлично. Я перезвоню, хорошо?
Гудки. Юра посмотрел на телефон — разговор длился двадцать три секунды.
Юра убрал телефон и вышел на балкон. Внизу играли дети, молодые мамы сидели на скамейках. Жизнь продолжалась, кружилась, спешила. А он с Аней остались будто на обочине.
Вечером Ане стало хуже. Поднялась температура, дыхание стало совсем тяжелым. Юра метался по квартире, не зная, что делать. Вызвать скорую? Но Аня против. Звонить детям? Но что они скажут на расстоянии?
Он набрал номер Захара. Внук был младше, может, свободнее...
— Дед? — удивленный голос. — Что случилось?
— Захар, бабушка... ей плохо. Не знаю, что делать.
— А скорую?
— Она не хочет в больницу.
Пауза. Юра слышал, как внук тяжело дышит.
— Дед, я... я сейчас приеду, хорошо?
— Как приедешь? Ты же в Москве.
— Сяду в машину и приеду. Жди.
Захар положил трубку и посмотрел на часы — половина одиннадцатого вечера. До города деда семь часов езды. Завтра важная встреча с инвестором. Карьера, планы, амбиции...
И вдруг он представил, как дедушка сидит один в темной квартире рядом с больной бабушкой. Как они ждут звонков, которых всё меньше. Как дедушка пытается справиться один с тем, с чем не справился бы и здоровый человек.
Захар взял ключи от машины.
Он приехал под утро. Юра не спал — сидел рядом с Аней, держал её за руку. Услышал звонок в дверь, пошел открывать, не веря.
— Захар?
— Привет, дед.
Внук выглядел усталым, но живым. Настоящим. Не голосом в телефоне, не переводом на карту — живым человеком, который приехал.
— Как бабушка?
— Спит. Температура спала.
Они вместе прошли в спальню. Аня лежала спокойно, дышала ровнее. Захар наклонился, поцеловал её в лоб. Она открыла глаза.
— Захарка? — прошептала. — Приснился?
— Не приснился, баб. Приехал.
Слезы. У Ани, у Юры, у самого Захара.
Следующие три дня Захар помогал дедушке ухаживать за бабушкой. Готовил еду, убирался, просто сидел рядом и разговаривал с ними. Рассказывал о работе, о планах, слушал дедушкины истории про войну и бабушкины - про то, как они познакомились.
В один из вечеров, когда Аня задремала, Юра и Захар сидели на кухне, пили чай.
— Дед, а почему мама с папой так редко приезжают?
Юра долго молчал, крутил чашку в руках.
— Не знаю. Может, боятся увидеть нас старыми. Или думают, что деньги — это любовь.
— А ты обижаешься?
— Было дело. А теперь... просто грустно. Мы с бабушкой столько лет вместе, а в конце остались одни.
Захар достал телефон, набрал мамин номер.
— Мам, ты где?
— Захар? Что случилось? Ты же на работе должен быть!
— Я у деда с бабушкой. Третий день уже.
Пауза.
— Что? А работа?
— Мам, забей на работу. Приезжай. Бабушке плохо, дед один не справляется.
— Но я не могу просто так бросить магазин...
— Можешь. Я проверил - ты не была у них четыре месяца. Четыре месяца, мам!
Виктория молчала. Захар слышал, как она ходит по офису, каблуки стучат по паркету.
— Хорошо, — сказала она. — Завтра приеду.
— Сегодня.
— Захар...
— Сегодня, мам. Я серьезно.
Она приехала вечером. Привезла огромные пакеты с едой, лекарствами, подарками. Тихо зашла в квартиру и остановилась - дедушка показался ей вдруг очень маленьким, сгорбленным. Когда это случилось?
— Пап? — тихо позвала она.
Юра обернулся, увидел дочь и не поверил. Виктория стояла в прихожей с пакетами в руках, и впервые за много лет выглядела не деловой женщиной, а просто его девочкой.
— Викочка...
Она бросила пакеты и обняла отца. Почувствовала, каким он стал худым, хрупким.
— Прости меня, пап.
В спальню зашли втроем - Юра, Виктория и Захар. Аня лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок.
— Мам? — Виктория села на край кровати.
— Вика? — Аня повернула голову. — Или мне кажется?
— Не кажется. Я приехала.
— Надолго?
Виктория посмотрела на сына, на отца. На мать, которая стала такой маленькой в этой большой кровати.
— Пока не выздоровеешь.
Аня засмеялась - тихо, но искренне.
— Значит, навсегда останешься.
Следующим утром Захар позвонил отцу.
— Ты где?
— На работе, естественно. У меня встреча.
— Отменяй. Приезжай к бабушке с дедом.
— Что случилось? Мама же уехала? Она с вами?
— Ничего не случилось. Просто приезжай. Мы с мамой здесь.
Денис молчал.
— Я не могу сейчас. У меня отчет завтра, встреча с заказчиком...
— А когда сможешь? Через месяц? Через год? Или когда бабушку хоронить будем?
— Захар!
— Что "Захар"? Правду говорю. Приезжай.
Денис приехал. Заходил медленно, словно боялся того, что увидит. В квартире пахло борщом - Виктория готовила. Захар сидел с дедушкой в гостиной, они разбирали старые фотографии.
— Ден! — обрадовался Юра. — И ты приехал!
— Привет, пап.
Денис обнял старика и ужаснулся - когда отец жены стал таким легким?
За столом сидели вчетвером. Аню накормили в постели, но она улыбалась, слушая голоса из кухни. Давно в доме не было такого шума.
—Помнишь,, говорила Виктория отцу,, как мы раньше по воскресеньям обедали? Мама всегда котлеты делала, а папа рассказывал про работу...
— А ты спорила со всеми. Характер был, мама дорогая.
— Был и остался, — фыркнул Денис.
—А я помню,, сказал Захар,, как дед учил меня на велосипеде кататься. Целое лето бегал за мной по двору.
— И коленки разбивал каждый день, — добавил Юра. — А бабушка зеленкой мазала и приговаривала: "Растет мужчина".
Они сидели до вечера. Говорили о прошлом, строили планы на будущее. Денис рассказал, что давно хочет взять отпуск, но всё никак. Виктория призналась, что бизнес съедает всё время, а счастья не прибавляет.
— Знаете что, — сказал Захар. — Давайте будем приезжать почаще.
— Хорошее желание, — улыбнулся Денис.
—Хотя бы иногда, — тихо сказал Юра. — Нам нужно знать - мы не забыты.
В спальне Аня лежала и слушала разговоры. Впервые за много месяцев ей было не больно. Не от лекарств - от того, что дом снова наполнился голосами, смехом, жизнью.
Уезжали поздно. Виктория обещала приехать в следующую пятницу и остаться на выходные.
Когда дети уехали, Юра с Аней остались одни. Но одиночество теперь было другим - не пустым, а полным ожидания.
— Думаешь, они будут приезжать? — спросила Аня.
— Будут, — сказал Юра. — Они поняли.
На тумбочке лежал телефон. Завтра он зазвонит.
Конец.