Соня обернулась к сопернице:
— Имей в виду, эта квартира куплена на деньги, взятые в долг у всех родственников, друзей и знакомых. Общий долг — около четырех миллионов.
И отдавать их придется Леониду из своих доходов. Потому что я с завтрашнего дня я спонсировать его перестаю!
— Каких миллионов? — блондинка округлила глаза и посмотрела на Леню. — Ты же сказал, это наследство!
— Наследство, Леня? — Соня усмехнулась. — Как оригинально. Ты даже врать красиво не умеешь!
— Сонь, ну ты что, — залебезил Леня. — Давай дома поговорим? Это ж не то, что ты думаешь! Альбинка… Она…Она мне ремонт делать помогает!
Соня стояла у окна и с силой втирала крем в сухую кожу рук. На кухне было тихо — только муж натужно сопел.
Он сидел за столом, уставившись в планшет, и уже полчаса листал одни и те же страницы с планировками квартир.
— Сонь, ну ты посмотри. Тридцать восемь квадратов, потолки три метра. До метро пешком семь минут. Это же идеальный вариант для Пашки.
Соня обернулась.
— Лень, Пашке восемь лет. Ему до самостоятельной жизни ещё десять лет как минимум расти! Зачем нам сейчас впрягаться в эту кабалу?
Мы только два года как ипотеку за свою закрыли. Я дышать наконец начала. Вещи себе покупать, не глядя на ценник, продукции по акции выискивать перестала.
Леня резко отложил планшет и посмотрел на жену. Его лицо, обрюзглое и вечно недовольное, пошло красными пятнами.
— Вот в этом ты вся! — заорал он. — О себе думаешь. Вещи ей подавай, тряпки всякие! А о сыне кто подумает?
Ты вспомни, какая квартира у Антона. Шикарная двушка в центре! А Пашка что, рыжий? Старшему — все, а младшему — объедки со стола?
— Антон фактически живет в квартире моей бабушки! — Соня не выдержала. — Мы её продали и купили ему жилье в новом ЖК, когда он школу заканчивал.
Это были наследственные деньги, Леня! Мы ни копейки кредита не взяли. Нам просто повезло!
— Ну и что? — Леня вскочил со стула. — Факт остается фактом: у одного сына есть всё, а второй будет по съемным углам мотаться, когда вырастет?
Ты мать или кто? Ты должна первая бежать в банк, раз у тебя зарплата позволяет!
Соня горько усмехнулась. Вот оно. Самый главный аргумент.
— Моя зарплата позволяет нам нормально жить, Леня. Ездить в отпуск, лечить твои вечные суставы, платить за кружки Пашки.
Если я сейчас возьму на себя этот кредит, мы на десять лет забудем про нормальную еду.
Ты же сам знаешь, у тебя то густо, то пусто. Твои «шабашки» сегодня есть, а завтра ты спину разогнуть не можешь.
— Я буду платить! — Леня ударил кулаком по столу так, что ложки в стакане звякнули. — Я всё рассчитал. Буду брать больше заказов. Устроюсь на постоянку куда-нибудь.
— Куда ты устроишься? — Соня сложила руки на груди. — Тебе пятьдесят скоро, ты через день на таблетках. Какая постоянка? Какой кредит на пятнадцать лет?
Ты понимаешь, что если с тобой что-то случится, вся эта махина рухнет на меня?!
— Ах, вот ты как заговорила! Хоронить меня собралась? — Леня театрально схватился за грудь. — Лишь бы копейку лишнюю не потратить на ребенка.
Скупер..дяйка! Да я для семьи всё делаю, а ты... Ты просто расчетливая ба..ба, тебя даже матерью не назовешь!
Муж выскочил из комнаты, а Соня протяжно вздохнула. Ну вот, опять Леня свой любимый финт исполнил — снова он опустился до шантажа.
***
Пожаловаться на несносного мужа Соне особо было некому — единственным человеком, кто всегда был готов ее выслушать, была Арина. Поэтому к ней Софа и поехала. Та слушала, подперев щеку рукой, и качала головой.
— Сонь, ну ты же не маленькая. Какие кредиты? Сейчас время такое — сегодня работа есть, завтра нет. А Леня твой... Слушай, я не хочу нагнетать, но ты сама говорила, что он какой-то дерганый стал.
— Стал, — Соня вздохнула, помешивая чай. — Телефон из рук не выпускает. Пароль сменил. Сказал, что там у него «рабочие чаты». А сам светится весь, когда уведомление приходит.
Арин, я не хочу об этом думать, но у меня такое чувство, что эта квартира ему нужна не для Пашки.
— А для кого? — Арина прищурилась.
— Не знаю. Может, гнездо себе готовит? Хочет подстраховаться на случай развода? Если кредит на мне, а квартира — общая собственность, то он в шоколаде. Я плачу, а он там с какой-нибудь молодой девицей кувыр..кается!
— Ну, это ты уже загнула, — Арина неуверенно улыбнулась. — Леня и девица... Он же ворчит постоянно. Кому он нужен?
— Не скажи, — Соня посмотрела в окно. — Мужчины в этом возрасте часто теряют голову. Им кажется, что это последний шанс запрыгнуть в уходящий поезд. А тут я, бензопила в халате. Я для него, Арин, гиря на ногах.
Когда Соня вернулась домой, Леня вел себя на удивление тихо. Он перемыл посуду и приготовил ужин. Впервые за пять лет.
— Сонь, — он подошел к ней, когда она разувалась в прихожей. — Давай не будем ругаться, а? Я погорячился.
Просто я очень переживаю за Пашку. Хочется, чтобы у него был старт в жизни такой же, как и у Антохи.
Сонь, ну нечестно ведь получается… Одного жильем обеспечили, а второй сидит и у моря погоды ждет.
— Леня, старт в жизни — это в первую очередь хорошее образование, — Соня решила не скан.далить с мужем. — Мы можем начать откладывать.
Давай откроем счет, будем каждый месяц кидать туда деньги. Через пять лет у нас будет приличный взнос, и Пашка уже подрастет. Тогда будет понятно, что ему нужно — студия или жилье побольше.
Лицо Лени моментально вытянулось.
— Пять лет?! Да через пять лет эти деньги превратятся в фантики! Ты вообще в какой стране живешь?
Надо брать сейчас, пока цены в космос не взлетели. Сонь, кредит — это единственный выход.
— Я сказала нет, — отрезала Соня. — Тема закрыта. Я не буду брать на себя кредит, который могу не потянуть!
— Ты на что намекаешь? — Леня прищурился. — Я не пойму, ты что, меня в чем-то подозреваешь? На что ты намекаешь?
— Я ни на что не намекаю. Я просто констатирую факт. У тебя здоровье не железное, ты, Леня, кредит этот не потянешь. И точка.
Разговора опять не вышло.
Следующие четыре недели превратилась в ад. Леня не разговаривал с женой, игнорировал её вопросы, а сыну внушал, что мать его не любит.
— Паш, извини, — громко говорил он мальчику, чтобы Соня слышала из комнаты. — Не будет у тебя своей квартиры. Мама решила, что нам это не нужно. Будешь ты, сынок, скитаться по съемным углам.
Соня, конечно, злилась. Она считала, что впутывать ребенка в их проблемы, по меньшей мере, низко.
А потом начались настоящие проблемы…
***
Первым позвонил брат Сони, Олег.
— Сонь, привет. Слушай, тут Леня звонил... Просил в долг. Говорит, вы квартиру Пашке покупаете, не хватает на первый взнос. Сказал, что ты в курсе, просто в банке что-то не срослось.
Соня чуть не выронила телефон.
— И ты дал?
— Ну, я подумал — дело благое. Дал сто пятьдесят тысяч. Он обещал через два месяца отдать. Сонь, у вас всё нормально?
— Всё замечательно, Олег, — выдохнула она. — Больше не давай ему ничего, прошу тебя!
Затем позвонила свекровь, потом — давняя подруга семьи. И все поздравляли Соню с приобретением еще одного «актива».
Оказалось, что Леня обзвонил всех знакомых и родственников, все навешал лапши на уши и у всех выпросил денег в долг!
Суммы были разными — свекровь и ее родная сестра, например, в общей сложности дали два с половиной миллиона.
Мужа, как обычно дома не было, и Соня, перерыв всю квартиру, в коробке из-под ботинок нашла договор купли-продажи
Леня отмахиваться не стал.
— Да, взял в долг! — Леня махнул рукой. — Но я отдам всем все до копеечки! Буду пахать, как проклятый. Зато у сына есть жилье. И оформлено оно на маму, кстати.
— Понятно, — кивнула Соня. — То есть теперь вся твоя зарплата и все твои доходы будут уходить на раздачу долгов?
— Ну, пару лет придется поприжаться, — он замялся, но тут же приосанился. — Ничего, ты же у нас много зарабатываешь. Семью прокормишь. Зато квартира есть!
— Значит, ты решил за мой счет поиграть в благородного отца? — Соня подошла к нему вплотную. — Ты набрал долгов, зная, что я не оставлю Пашку голодным и буду оплачивать счета, пока ты раздаешь долги? Ты меня спросил?
— Не обязан! — отрезал супруг.
В ту ночь она не спала. Муж увалился на диване, а Соня полночи слушала, как он за стенкой что-то оживленно обсуждает по телефону.
— Да, котенок... да, всё получилось... скоро увидимся.
***
Леня в очередной раз уехал на квартиру клеить обои. Соня, отправив Пашку к соседке, вызвала такси и поехала по адресу, который еще тогда выписала из договора.
Такси остановилось у шлагбаума — въезд в новенький ЖК охранялся. Рослому мужчине в форме пришлось показывать даже паспорт.
Квартира, которую муж приобрел на чужие деньги, находилась на восьмом этаже.
Дверь была открыта, изнутри доносился смех — хохот её мужа и тонкое хихиканье какой-то женщины.
— Лень, ну ты герой, конечно, — щебетал женский голос. — Такую хату урвал. А жена твоя что? Совсем не догадывается?
— Да куда ей, — брехал муж. — Моя Сонька каждому моему слову верит, дальше носа своего не видит.
Главное, что теперь у нас есть местечко, где время проводить. А там, глядишь, и совсем к тебе переберусь.
Пусть она со своим старшеньким и квартирой ипотечной остается! Я себе новую жизнь заслужил.
Соня толкнула дверь, осторожно вошла в прихожую и заглянула в комнату, которая должна была быть гостиной.
Там ее Леня сидел на ящике с инструментами, прижимая к себе крашеную блондинку лет тридцати пяти, удобно угнездившуюся на его коленях.
На стуле, застеленном газеткой, лежала еда.
Соня кашлянула. Леня вскочил, блондинка кулем рухнула на грязный пол и испуганно взвизгнула.
— Сонь... ты как тут? — Леня мгновенно побледнел.
— Пришла обои помочь клеить, — Соня прошла в центр комнаты. — Вижу, у вас тут процесс идет полным ходом.
— Милая, это Альбина… Она... эээ… это дизайнер… — начал лепетать Леня.
Соня его перебила.
— Замолчи! Просто замолчи. Значит, так: твои вещи — те, что я покупала на свои деньги, останутся у меня.
Свое барахло в мешках заберешь из в гаража Олега. Кстати, Олег в курсе ситуации. И остальные «кредиторы» тоже. Я обзвонила всех, пока ехала сюда.
Леня перепугался:
— Сонь, ну зачем? Ну чего ты, в самом деле, а? Ты только не говори, что и маме моей все рассказала! И тете Люсе!
— О, с мамой и тетей у тебя будет серьезный разговор. Это я тебе обещаю. Да все родственники и друзья наши общие желают теперь задать тебе парочку вопросов.
Ладно, развлекайтесь. А мне пора.
Уходила Соня с легким сердцем. Все, точка! Наконец-то…
***
Свекровь Сони поступила по совести — раз сын купил квартиру Пашке, то он и должен владеть недвижимостью.
На внука мать Лени оформила договор дарения. Соня от такого щедрого подарка отказываться не стала.
Леня перед родственниками и друзьями встрял по самые уши — естественно, с ним больше никто не общается, но про долги не забывают.
Все, что «горе-л..вник» зарабатывает, уходит на погашение многочисленных займов. За этим строго следит его мама. С женой он больше не живет.