Муж сначала покраснел, а потом побледнел.
— Жанн, ты только не ругайся. Я и правда кредит взял. Но на благое дело! Я тебе говорить не хотел…
В общем, я скоро с работы уволюсь и начну клиентов принимать. А деньги с продажи участка, как я считаю, должны пойти на погашение этого займа.
Чтобы я спокойно работал и ни о чем не переживал…
Да я потом всё верну, с процентами...
— С какими процентами, ты, мечтатель не..до...деланный?! — Жанну начало трясти. — Ребенку скоро в реабилитационный центр ехать!
У нашей дочери инсульт был, если ты забыл!
Ты хотел украсть у собственной дочери шанс на нормальную жизнь ради своего дурацкого гаража?
Семилетняя дочка Жанны, Алина, лежала на диване, обложенная подушками. Ее левая рука, странно подогнутая, покоилась на животе, а взгляд был прикован к мультикам, которые крутились по кругу уже третий час.
— Паш, ты скоро? — спросила Жанна, услышав возню в прихожей. — Ты чего опаздываешь? В пять должен был быть.
— Да иду я, иду, — Павел заглянул в гостиную. — Как она? Ела?
— Половинку йогурта. Глотать ей всё еще трудно, — Жанна наконец повернулась. — Ты привез документы из банка?
Паша смутился.
— Не заезжал я. Жан, мне надо было заказ доделать! Клиент сказал, если сегодня движок не соберу, он другого мастера найдет.
Это же наши деньги, Жан! Я же клиентскую базу нарабатываю.!
Жанну затрясло.
— Паш, какой сервис? — глухо спросила она. — Ты вообще хорошо себя чувствуешь? Ты знаешь, сколько курс реабилитации стоит?
Что мне сейчас твоя клиентская база? Нам нужно участок продавать. Срочно!
— Да подожди ты с участком! — Паша вскинул руки. — Это же мечта моя! Я пять лет на этот кусок земли копил.
Мы там дом хотели! Помнишь? Сад, качели для Алинки... И второй когда родится….
— Второго ребенка не будет, — отрезала Жанна. — И дома не будет. У нас теперь с тобой всего одна цель — Алинку на ноги поставить, научит ее заново говорить и ходить.
Ты это понимаешь? Какая тебе мастерская? Тебе вкалывать надо на трех работах, чтобы мы просто не пошли по миру!
Муж резко помрачнел и сжал кулаки.
— Ты на меня всех собак не вешай! — заорал он, забыв о том, что дочь лежит в двух метрах от него. — Я и так вкалываю, я всю семью на горбу тащу!
А ты что полезного сделала? Ты каждый божий день ноешь, жалеешь, что работу потеряла!
Подумаешь, ведущий специалист! Да найдут тебе замену за неделю!
— Замену мне уже нашли, — тихо, почти шепотом сказала Жанна. — Сегодня звонили.
Сказали, что не могут держать место вакантным полгода, пока я буду по санаториям мотаться.
Всё, Паш. Нет у меня больше работы. И карьеры нет. Я теперь — сиделка. Бесплатная, круглосуточная сиделка.
***
К ночи оба успокоились. Паша все искал способ решить проблему как-нибудь без потерь.
— Слушай. Жан, ну давай без истерик спокойно все обсудим? Может, маму твою попросим? Она же на пенсии.
Пусть посидит с Алиной, а ты на работу вернешься. Глядишь, и я свою мастерскую с колен подниму.
У Жанны даже сил злиться не было.
— Моя мама живет в другом городе и сама еле ходит. Ты думай, что предлагаешь. Неужели ты боишься?
— Чего я боюсь? — он нервно дернул плечом.
— Того, что твоя лафа закончилась. Теперь нельзя будет до ночи торчать в гараже, копаться в железках и мечтать о бизнесе.
Теперь ты — единственный добытчик, и твоя жизнь теперь крутится исключительно вокруг дочки.
Ни у тебя, ни у меня нет больше свободы… Забудь про мастерскую, Паш. Сейчас вообще не до этого.
Муж опять помрачнел.
— Да ты... Ты вообще понимаешь, что говоришь? Я для кого это всё делал? Для семьи! А теперь ты хочешь, чтоб я от мечты отказался? Да с какой радости?
Жанна, казалось, мужа не слушала.
— Я сегодня смотрела, как дочь пытается взять ложку правой рукой, и у нее не получается.
Знаешь, о чем я думала? Не о ней. О себе! О том, что я больше никогда не поеду в командировку в Милан, что я не получу ту премию, на которую мы хотели купить мебель.
Я ненавижу себя за эти мысли, но они есть! Мы оба — эго.исты, Паша. И это нормально.
Просто признай: наша жизнь закончилась в тот день, когда у нее подскочила температура.
— Не смей так говорить! — Паша замахнулся, но вовремя остановился. — Алина поправится сама, без всяких твоих курсов! Я это точно знаю!
Жанна отрицательно мотнула головой.
— Инсульт в семь лет после обычной ветрянки — и сама поправится? Паш, неужели ты в это веришь?
Я прошу тебя, пожалуйста, выстави участок на продажу. Нам нельзя терять время.
Муж долго молчал, а потом мрачно кивнул.
***
Продажа участка шла со скрипом. Паша стал приходить домой еще позже, от него разило табаком, хотя он бросил курить три года назад.
Он почти не разговаривал с дочерью, отделывался дежурным «как дела, зайка?» и быстро убегал в спальню.
Жанна же взяла себя в руки. По видео-урокам она училась делать массаж, записывала каждое движение дочери, часами сидела на форумах, выискивая контакты лучших врачей.
Она похудела, плохо спала и ела в лучшем случае один раз в день.
Неожиданно зачастила золовка — если раньше она в гости заглядывала в лучшем случае раз в два-три месяца, а после трагедии стала наведываться через день.
Жанну она порой раздражала — Галя сначала говорила, а потом уже думала.
— Ну, чего приуныли? — Галина бросила сумку на тумбочку и прошла на кухню. — Пашка мне звонил, ныл, говорит, ты его запилила совсем.
Мечту губишь, дес..пот в юбке!
Жанна молча поставила перед ней чай.
— Галь, если ты пришла его защищать, то лучше сразу уходи.
— Да чего его защищать, — Галина хмыкнула, доставая из пакета печенье. — Он ж с детства такой. Чуть прижмет — в кусты.
Слышь, Жанк, я тут узнала... Он кредит взял на то, чтоб гараж свой в полноценную мастерскую превратить.
Уже первый платеж внес, вовсю там ремонт идет.
У Жанны потемнело в глазах.
— Какой кредит?! Галь, ты серьезно?
— Ну что я, врать буду? — Галина покачала головой. — Я, если честно, нечаянно послушала его телефонный разговор…
В общем, братец мой считает, что ты перебесишься, участок вы продадите, он долги закроет и развернется.
А на реабилитацию, говорит, фонды денег дадут. Не зря ж налоги народ платит?
Жанна ничего не успела ответить — входная дверь хлопнула, и муж из прихожей крикнул:
— Ужин грей. Я от голода сейчас в обморок упаду!
Галина нагло плюхнулась на стул и уставилась в дверной проем. Паша прошел на кухню, увидел сестру и как-то сразу сник.
Жанна не стала ходить вокруг да около.
— Паш, это правда? Ты участок на продажу согласился выставить только для того, чтобы кредит, без моего ведома взятый, закрыть?
Ты будущее у дочки украсть пытаешься?
Паша посерел и даже как будто стал ниже ростом.
— Жанн, ты меня выслушай. Да, я и правда собирался деньгами с продажи участка перекрыть долг.
Но! Я ж для семьи стараюсь! Все, что заработаю, вам пойдет. Да и почему украсть-то?
Я тоже человек, Жанна! Я не собираюсь гнить в офисе, я оттуда увольняюсь! Ты вон тоже работу потеряла, и чего, мир рухнул? Перебьемся как-нибудь!
— Нет, Паш, не перебьемся. Все, хватит. Свой лимит доверия ты исчерпал!
Павел сначала не понял, что супруга имеет ввиду.
— В смысле?
— Без смысла, Паш. Манатки свои собираешь и уходишь прямо сейчас. Жить будешь в своем гараже!
Паша застыл.
— Ты?! Ты меня гонишь?! Из моей же квартиры?
Галина хмыкнула и отвернулась, а Жанна рявкнула:
— Не зарывайся! Квартира эта моя, я ее еще до брака с тобой покупала. Иди отсюда, Паш. Не устраивай скан.далы при ребенке. И готовься алименты платить. Я с тебя три шкуры сдеру!
Спокойно муж уходить не собирался — он, пока собирал вещи, полтора часа орал.
Когда за ним наконец захлопнулась дверь, Жанна выдохнула. Наконец-то!
***
Алина сидела за столом, зажав в правой руке толстый фломастер. Она пыталась нарисовать круг, но рука дергалась, и на бумаге выходили рваные, ломаные линии.
— Мааам, по-с-мотри... — тихо сказала девочка.
Долгих два года Жанна таскала единственную дочь по коррекционным центрам. Врачи сделали почти невозможное — Алина теперь сама ходила и даже разговаривала.
Правда, пока плохо у нее получалось и то, и то.
— Молодец, солнце. Очень красиво, — Жанна повернулась и улыбнулась дочери.
Своей дочерью она гордилась. Одно только огорчало — за эти два года ее любимая девочка папу видела от силы раза три.
Паша после развода забыл о том, что у него есть больной ребенок, он к Алине не приезжал, в центрах с ней не лежал. Алименты, правда, переводил исправно.
От мыслей Жанну отвлекла трель телефона. Она глянула на экран — бывший муж.
Жанна тут же разозлилась.
— Чего тебе? — вместо приветствия бросила она.
— Жан, привет... — вякнул Паша. — Как там Алина? Занимаетесь?
— Занимаемся, Паша. Каждый день по четыре часа. Логопед, массажист, лечебная физкультура. Знаешь, сколько за неделю набежало?
Ты что, деньжат нам сверх алиментов подкинуть решил? Чего трезвонишь?
Подколку бывшей супруги Павел проигнорировал:
— Слушай, Жан... Тут такое дело. Как б сказать-то.. Ты можешь... ты можешь забрать заявление?
Откажись от алиментов на полгода. Ну, хотя бы на три месяца!
Жанна даже не нашлась сразу, что ответить:
— Ты сейчас серьезно? Ты просишь меня отказаться от денег, которые идут на лечение дочери?
Тебе железякой по голове долбануло, что ли?
— Ты не понимаешь! — завизжал Паша. — У меня мастерская колом стоит! Я всю первую прибыль вложил в оборудование и в аренду бокса на год вперед.
Да я тут гайки кручу за копейки! А кредит за станки меня просто за горло держит!
Жанка, я, чтобы алименты тебе в этом месяце уплатить, деньги занимал! Ну будь ты человеком, а?!
— И что? При чем тут я и Алина?
— При том! Мастерская — это наш шанс на нормальное будущее! Если я сейчас раскручусь, я вам потом всё отдам. Втройне верну!
А сейчас мне дышать нечем. Жанна, будь человеком!
— Ты мне говоришь, чтобы я человеком была? Ты, который стоимость двух полноценных курсов вложил в железки?
Паша! Да ты знаешь, как мы первое время жили? Я картошку поштучно покупала!
— Это мой бизнес! Моё дело! Я мужчина, я должен чего-то добиться!
А ты хочешь меня закопать? Хочешь, чтобы я до конца жизни на дядю за сорок тысяч пахал?
— Хочу, Паша! Очень хочу! — взвилась Жанна. — Я хочу, чтобы ты пахал на дядю, на тетю, на кого угодно, лишь бы у Алины были лекарства и деньги на реабилитацию!
И плевать мне на твои станки!
— С ума сошла? Продать за полцены? Я столько сил вложил... Я жил в этом гараже! Я там спал на диване дра.ном, чтобы клиента лишнего не пропустить!
Я листовки сам по микрорайонам разносил!
А ты вот так просто — «продай»?
Да п..шла ты со своими алиментами! Я всё равно платить не буду! Устроюсь неофициально, копейки будешь получать.
Ты сама этого добилась! Будешь сидеть в своей квартире и грызть свои чеки!
Жанна бросила трубку.
От алиментов она отказываться не будет, об этом он пусть и не мечтает.
Как сложится судьба бывшего, ей было абсолютно наплевать.
Деньги, которые помогут дочке встать на ноги, она с него выбьет. Любой ценой!