Найти в Дзене
Ростовские древности
67 подписчиков

Чудесная находка — как подарок к Новому году: о бароне Пустомелеве

1 мин
В собрании ГИМ вижу рисунок тушью и акварелью «Усадьба барона Пустомелева, помещика Хвастуновской округи, села Вралихи, при речке Лживке». Начинаю выяснять, что и как — и оказывается, что это не фантазия какого-то неведомого автора XIX века, а, скорее всего, копия рисунка из книжки. Эта книжка — удивительное переосмысление «Приключений барона Мюнхгаузена», вышедшее в 1833 и повторенное в 1844 году. Ее написал И. Гурьянов, и она называлась «Не любо не слушай, а лгать не мешай». Сообщалось: «Напечатано съизнова, с прибавками и в лицах; а теперь и с новым барышком». То есть вместо немецкого барона, у нас — русский помещик Пустомелев, живущий в селе Вралихи на реке Лживке. Это был такой литературный трюк: перенести знаменитые небылицы в русскую деревню, чтобы читателям было ближе. Вот откуда взялась эта забавная надпись на рисунке! Автор, видимо, решил, что его герой должен жить в таком же сказочном месте, как и сам Мюнхгаузен. А ведь этот текст — один из многих шагов на пути книги к чи

Чудесная находка — как подарок к Новому году: о бароне Пустомелеве

В собрании ГИМ вижу рисунок тушью и акварелью «Усадьба барона Пустомелева, помещика Хвастуновской округи, села Вралихи, при речке Лживке». Начинаю выяснять, что и как — и оказывается, что это не фантазия какого-то неведомого автора XIX века, а, скорее всего, копия рисунка из книжки.

Эта книжка — удивительное переосмысление «Приключений барона Мюнхгаузена», вышедшее в 1833 и повторенное в 1844 году. Ее написал И. Гурьянов, и она называлась «Не любо не слушай, а лгать не мешай». Сообщалось: «Напечатано съизнова, с прибавками и в лицах; а теперь и с новым барышком». То есть вместо немецкого барона, у нас — русский помещик Пустомелев, живущий в селе Вралихи на реке Лживке. Это был такой литературный трюк: перенести знаменитые небылицы в русскую деревню, чтобы читателям было ближе.

Вот откуда взялась эта забавная надпись на рисунке! Автор, видимо, решил, что его герой должен жить в таком же сказочном месте, как и сам Мюнхгаузен. А ведь этот текст — один из многих шагов на пути книги к читателям.

Сначала она была для взрослых, потом ее перерабатывали, упрощали, меняли героев и даже добавляли новые истории, пока не стала той самой «классикой», которую мы знаем по Чуковскому. Но корни этой истории — в таких вот изданиях первой половины XIX века.