— Пап, ёлка падает!
— Держи её! Полина, помоги брату!
— Андрей! — голос Ольги из кухни перекрыл детский визг. — Сколько раз говорила — колбасу купи! И огурцы кончились!
Он выпрямился, чуть не уронив ящик с ёлочными игрушками. Гирлянда обвилась вокруг шеи, мишура прилипла к свитеру. Шестилетний Тёмка висел на нижних ветках, пытаясь удержать накренившуюся ёлку, а Полина командовала сверху:
— Левее! Да не туда, криво же!
— Каких огурцов? — крикнул Андрей в сторону кухни. — Мама же свои везёт!
— То солёные, а мне свежие нужны! В оливье! Давай быстрее, сегодня в нашем магазине короткий день, скоро закроется — придётся в соседний район ехать!
Андрей стянул гирлянду с шеи, сунул её Полине и полез в прихожую за курткой. На кухне Ольга гремела кастрюлями, на плите томились голубцы, а на столе громоздились миски с недоделанным оливье и селёдкой под шубой.
— Колбасу какую? — спросил он, натягивая ботинки.
— Варёную! И сыр! И майонез ещё один, на всякий случай!
— Ты же говорила, хватит...
— Не хватит! Шестеро взрослых, четверо детей — куда хватит?
Андрей выскочил на лестницу, прыгая через ступеньки. До магазина три минуты бегом, если повезёт — успеет.
Повезло. Вернулся с пакетами, когда Ольга уже разговаривала по телефону с мамой.
— Да, мам, приезжай к шести... Нет, торт не надо, у нас есть... Мам, я же сказала... Ладно, вези свой торт.
Она положила трубку и покачала головой:
— Опять Наполеон притащит. Три часа будет рассказывать, как крем взбивала.
— Зато вкусный, — Андрей начал разгружать пакеты.
— Вкусный, — согласилась Ольга. — Но послушать про него придётся раз пятнадцать.
К пяти часам квартира преобразилась. Ёлка стояла ровно, сверкая гирляндами. Стол в гостиной накрыли праздничной скатертью, достали хрустальные бокалы, которые Ольга протирала с таким видом, будто это фамильное серебро. Дети носились между комнатами в ожидании гостей.
Первой приехала тёща. Тамара Ивановна вплыла в прихожую с огромной коробкой торта и сразу направилась на кухню.
— Оленька, оливье маловато сделала. На такую компанию надо было два таза.
— Мам, хватит...
— А майонез какой в оливье? Надеюсь, не этот дешёвый?
— Нормальный, мам. Провансаль.
Тамара Ивановна недоверчиво заглянула в кастрюлю, но промолчала. Потом достала из сумки пакет с мандаринами:
— Вот, внукам. Витамины.
Через полчаса позвонили в дверь снова. Свекровь Валентина Петровна стояла на пороге с трёхлитровой банкой солёных огурцов, перевязанной красной лентой.
— Свои, фирменные, — объявила она с порога. — По маминому рецепту, с дубовым листом.
— Спасибо, Валентина Петровна, — Ольга приняла банку. — Проходите.
Свекровь и тёща встретились в коридоре. Обе натянуто улыбнулись.
— Здравствуй, Тамара.
— Здравствуй, Валентина.
Разошлись по разным углам гостиной. Тамара Ивановна села ближе к телевизору, Валентина Петровна — у окна. Ольга переглянулась с Андреем: началось.
Без четверти семь подъехал Игорь с семьёй. Звонок в дверь, топот, детский визг.
— Принимайте гостей! — Игорь ввалился в прихожую в дорогом кашемировом свитере, за ним жена Светлана в новом платье с блёстками. Двое детей — Кирилл и Даша — сразу рванули к Полине и Тёмке.
— Братуха! — Игорь обнял Андрея, похлопал по спине. — Красавцы, ёлка шикарная!
Кот Барсик, до этого дремавший на кресле, оценил обстановку и нырнул под диван. Четверо детей уже носились по квартире с воплями.
— Мама! — Игорь расцеловал Валентину Петровну. — Выглядишь потрясающе!
— Да ладно тебе, — свекровь зарделась. — Какое там потрясающе, суставы опять крутит.
— Ничего, мам, мы тебя подлечим.
Андрей заметил, как брат многозначительно подмигнул Светлане. Что-то они задумали.
За стол сели в половине восьмого. Салаты, нарезки, холодец с хреном, селёдка под шубой — всё как положено. Телевизор бормотал в углу, ведущие обещали великолепный концерт и поздравление президента.
— Ну что, — Игорь поднял бокал с шампанским, — давайте за уходящий год! Чтоб новый был лучше!
Выпили, закусили. Дети вертелись на стульях, выпрашивая газировку и сладкое раньше времени. Валентина Петровна нахваливала оливье, Тамара Ивановна скромно молчала, хотя было видно, что ей есть что добавить.
Без пяти двенадцать все собрались у телевизора с бокалами наготове. Куранты начали бить, дети подпрыгивали на месте, взрослые считали удары.
— С Новым годом!
Зазвенел хрусталь, дети завизжали, за окном загрохотал салют. Ольга обняла Андрея, тот поцеловал её в висок.
— Ну что, пережили ещё один год, — шепнул он.
— Пережили. Главное, чтоб до утра никто не поругался.
Она не знала, как ошибалась.
Игорь откашлялся и встал с бокалом шампанского. Лицо торжественное, голос поставленный — будто на сцене.
— Друзья, родные, — начал он, — я хочу сделать особое объявление.
Все притихли. Даже дети перестали носиться и уставились на дядю Игоря.
— Мы со Светланой долго думали, что подарить нашей маме на Новый год. — Он выдержал паузу. — И решили: мама заслуживает лучшего. Поэтому мы дарим ей путёвку в Сочи на неделю!
Валентина Петровна ахнула, прижала руки к груди. По щекам потекли слёзы.
— Сыночек... Игорёчек...
— Ничего для тебя не жалко, мам, — Игорь обнял мать.
Все захлопали. Тамара Ивановна поджала губы и уткнулась в свой бокал. Светлана скромно улыбалась, принимая поздравления.
Андрей сидел с каменным лицом. Внутри что-то заныло — привычное, тянущее чувство, которое появлялось каждый раз, когда брат делал очередной широкий жест. Опять Игорь. Опять лучший сын. А он, Андрей, как всегда — на втором месте.
Он залпом допил шампанское. Потом налил ещё и выпил снова.
Ольга заметила, как муж наливает третий бокал, и нахмурилась. Но промолчала — не при гостях же.
— Андрюш, а вы что подарили маме? — спросила Светлана с невинной улыбкой.
Вопрос повис в воздухе. Валентина Петровна всё ещё промокала глаза платком, Игорь скромно принимал похвалы. Андрей почувствовал, как все взгляды повернулись к нему.
Он встал. Ноги слегка качнулись — шампанское ударило в голову.
— А мы, — он откашлялся, — мы тоже дарим маме путёвку.
Игорь поднял бровь.
— Только не в Сочи, — продолжал Андрей, набирая обороты. — Мы дарим путёвку на ДВЕ недели в оздоровительный санаторий. С лечением. Процедуры для суставов, массаж, грязи — полный курс.
Валентина Петровна снова ахнула.
— Андрюшенька... Сыночек...
— Мама, ты заслуживаешь лучшего, — он победно глянул на брата. — Здоровье важнее отдыха.
Игорь открыл рот, потом закрыл. Светлана перестала улыбаться. Ольга сидела неподвижно, вилка в её руке застыла над тарелкой.
— Какой подарок! — Тамара Ивановна покачала головой. — Две недели санатория — это же дорого.
— Для мамы ничего не жалко, — отчеканил Андрей.
Ольга резко встала.
— Дорогой, поможешь мне на кухне? Надо горячее доставать.
Голос был ледяной. Андрей поплёлся за ней, чувствуя спиной взгляды гостей.
На кухне Ольга закрыла дверь и развернулась к нему.
— Ты что творишь? — прошипела она. — Какие две недели? Какой санаторий?
— А что такого?
— На какие деньги, Андрей?
Он отвёл глаза, уставился на голубцы на плите.
— Разберёмся.
— Разберёмся? У нас на машину отложено! Полтора года копили!
— На старой поездим.
— Старой пятнадцать лет, она разваливается! Ты сам говорил — ещё одна зима, и всё!
— Ну и что? — Андрей повысил голос. — Что я, хуже брата? Он путёвку в Сочи — герой! А я что, нищеброд, маме ничего подарить не могу?
— При чём тут Игорь?
— При том! Всю жизнь он лучший сын. Лучший внук. Лучший брат. А я вечно в хвосте!
Ольга прислонилась к холодильнику, скрестив руки на груди.
— То есть ты только что спустил наши сбережения, потому что брат тебя задел?
— Я не спустил. Я подарил. Маме. На лечение.
— Которое мы не можем себе позволить!
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. За дверью слышался гул голосов, детский смех, звон посуды.
— Ладно, — Ольга вдруг выпрямилась. — Хорошо.
— Что — хорошо?
— Раз так — то так.
Она поправила волосы, одёрнула платье и вышла из кухни. Андрей хотел её остановить, но не успел.
Ольга вернулась к столу с улыбкой. Той самой улыбкой, которую Андрей знал и боялся — широкой, сияющей, опасной.
— Друзья, — она подняла бокал, — раз уж мы делимся подарками... У нас есть ещё один сюрприз.
Андрей замер в дверях кухни.
— Мы с Андреем решили отправить в санаторий и мою маму, — Ольга повернулась к Тамаре Ивановне. — Мамочка, тебе давно нужно сердце подлечить. Давление, сосуды — врач же говорил. Так что — две недели в санатории, полный курс.
Тамара Ивановна расцвела.
— Оленька... Доченька...
— Для тебя — всё что угодно, мама.
Валентина Петровна поджала губы. Светлана переглянулась с Игорем. Андрей подавился оливье и закашлялся.
— Две путёвки? — уточнил Игорь. — На две недели каждая?
— Именно, — Ольга сияла. — Здоровье родителей — это святое. Правда, дорогой?
Андрей кивнул, не в силах выдавить ни слова. В голове бешено крутились цифры: две путёвки, две недели, процедуры, проживание... Машина. Их машина, на которую копили полтора года.
Повисла неловкая пауза. Светлана переглянулась с Игорем, Валентина Петровна уткнулась в салфетку. Тамара Ивановна сияла, не замечая напряжения.
— Так, — Игорь хлопнул ладонью по столу, — а что мы сидим? У нас же салюты есть! Дети, одевайтесь, пошли во двор запускать!
Тёмка и Полина завизжали от восторга, Кирилл с Дашей подхватили. Через минуту прихожая превратилась в хаос из курток, шапок и криков «я первый запускаю!»
Праздник продолжился, но что-то изменилось. Игорь больше не хвастался, Светлана молчала. Валентина Петровна и Тамара Ивановна обсуждали санатории, процедуры, что взять с собой. Дети убежали в комнату играть.
К трём часам ночи гости начали расходиться. Игорь хлопнул брата по плечу в прихожей:
— Ну ты даёшь, братан. Две путёвки — серьёзно.
— А то, — Андрей пожал плечами, хотя внутри всё сжималось.
Свекровь расцеловала обоих сыновей, тёща долго благодарила Ольгу. Наконец дверь закрылась, и в квартире стало тихо.
Андрей и Ольга стояли в коридоре среди разбросанной детской обуви и пакетов с подарками.
— Ну что, — Ольга прислонилась к стене, — доволен?
— Ты зачем про свою маму сказала?
— А ты зачем про свою?
Они посмотрели друг на друга. Ольга первая не выдержала — фыркнула. Андрей хмыкнул. Через секунду оба смеялись — нервно, устало, но всё же смеялись.
— Ну мы и влипли, — выдохнула Ольга.
— Угу.
Они прошли на кухню, сели за стол с остатками оливье. За окном светало — первое января, город засыпан снегом, во дворе догорали последние фейерверки.
— И что теперь? — спросил Андрей.
— Теперь будем искать деньги на две путёвки.
— На старой машине ещё поездим?
— Поездим, — Ольга вздохнула. — Не развалится. Мамам важнее.
Андрей взял её за руку.
— Прости. Я правда не хотел... Просто Игорь со своим Сочи...
— Я знаю, — она сжала его пальцы. — Я тоже хороша. Но что сделано — то сделано.
Они сидели молча, глядя на грязную посуду, пустые бутылки, смятые салфетки. Где-то в комнате посапывали уставшие дети. Кот Барсик вылез из-под дивана и запрыгнул на стул рядом с Ольгой.
— Может, кредит возьмём? — предложил Андрей.
— Ещё один кредит?
— Тогда что?
Ольга задумалась.
— Может, с Игорем поговоришь? Вы же две путёвки матери подарили — его Сочи и твой санаторий. Может, как-то объединить?
Андрей поморщился.
— Не хочу у него просить.
— Это не просить. Это вместе решить. Вы же братья.
Он помолчал, потом кивнул.
— Ладно. Утром позвоню.
Позвонил он не утром — проспал до обеда. Ольга тоже еле встала, дети носились по квартире, требуя есть. Голова гудела, во рту было сухо.
Только к трём часам Андрей набрал брата.
— Алло, — голос Игоря был хриплый, помятый. — Живой?
— Еле-еле. Слушай, можешь подъехать? Поговорить надо.
Пауза.
— Случилось что?
— Да нет. Просто... надо обсудить кое-что. По-братски.
Игорь приехал через час. Светлана осталась дома с детьми, так что он был один. Сели на кухне — Ольга выставила остатки оливье, открыла пиво.
— Ну что, герой, — Игорь отхлебнул из бутылки, — как тебе Ольга вчера врезала?
Андрей усмехнулся.
— Нормально. А тебе Света?
— Сказала, что следующий Новый год празднуем отдельно. И подарки она теперь сама выбирает.
Они помолчали. За окном падал снег, во дворе дети лепили снеговика.
— Слушай, — Андрей повертел бутылку в руках, — я вчера погорячился. С этим санаторием на две недели.
Игорь поднял бровь.
— В смысле?
— В прямом. У нас с Ольгой на машину было отложено. Полтора года копили. А я взял и...
— Понял, — Игорь кивнул. — Знакомо.
— В смысле — знакомо?
Брат отставил бутылку, потёр лицо ладонями.
— Думаешь, мне эта путёвка в Сочи легко далась? Светка три месяца пилила — откладывали на ремонт ванной. А я на корпоративе выпил, Серёга из отдела продаж хвастался, что родителям круиз подарил... Ну и я решил — чем я хуже?
Андрей уставился на брата.
— То есть ты тоже...
— Тоже. На понтах. Как дурак.
Они переглянулись — и вдруг оба рассмеялись. Нервно, устало, но искренне.
— Вот мы два барана, — выдохнул Игорь.
— Угу. Рога в рога.
Ольга заглянула на кухню, посмотрела на смеющихся братьев.
— Вы чего?
— Да так, — Андрей махнул рукой. — Семейное.
Она покачала головой и ушла к детям.
— Слушай, — Игорь наклонился вперёд, — а давай по-умному сделаем? У тебя санаторий, у меня Сочи. Две путёвки на одну маму — это ж бред. Может, объединим?
— Как объединим?
— Ну смотри. Мою путёвку в Сочи можно сдать — там отель с возвратом бронировал, проценты небольшие потеряем. Твой санаторий — он уже оплачен?
— Нет ещё. Я только пообещал.
— Отлично. Значит, скидываемся вместе, берём одну нормальную путёвку в санаторий. С лечением, процедурами — всё как положено. И маме хорошо, и мы не в минусе.
Андрей задумался.
— А Ольга ещё своей маме пообещала...
Игорь присвистнул.
— Две путёвки? Серьёзно?
— Серьёзно. Она тоже... на эмоциях.
— Ну вы даёте, — брат покачал головой. — Ладно, тогда так. Берём путёвку на двоих — мама и Тамара Ивановна. В один санаторий. Им веселее будет, нам дешевле.
— Думаешь, они уживутся? Ты же видел, как они за столом сидели — по разным углам.
— А куда денутся? Две недели вместе — либо подружатся, либо поубивают друг друга.
Андрей хмыкнул.
— Оптимистично.
Позвали Ольгу, объяснили план. Она слушала, скрестив руки на груди, потом медленно кивнула.
— А ведь может сработать. Санаторий «Сосновый бор» в Подмосковье — там и кардиология есть, и суставы лечат. Номера двухместные, питание включено.
— Сколько выйдет? — спросил Игорь.
Ольга достала телефон, полистала.
— Если на двоих, на две недели, с процедурами... — она прикинула в уме. — Выйдет раза в полтора дешевле, чем две отдельные путёвки.
— На двоих? — Андрей не поверил. — Это же выгоднее, чем мы по отдельности насчитали!
— Двухместный номер дешевле, чем два одноместных. Плюс питание включено, процедуры по программе. Нормальный вариант.
Игорь достал телефон.
— Свете позвоню, скажу, что ванная подождёт.
— А я маме, — Андрей тоже взялся за телефон. — Объясню, что планы немного изменились.
Валентина Петровна выслушала спокойно.
— Ну и правильно, — сказала она. — Чего деньги зря тратить на две путёвки? Вместе даже лучше — всё-таки родня. И веселее вдвоём, чем одной по процедурам ходить.
С Тамарой Ивановной вышло ещё проще.
— А что, хорошая идея, — кивнула она. — Валентина женщина нормальная, уживёмся. Главное, чтоб лечение толковое было.
Через неделю они провожали мам на вокзале. Валентина Петровна и Тамара Ивановна стояли рядом с одинаковыми чемоданами, обе в тёплых пальто и вязаных шапках. Смотрели друг на друга настороженно, как два кота на одной территории.
— Ну, счастливо, — Андрей обнял мать. — Лечись там как следует.
— И ты, мамочка, — Ольга поцеловала Тамару Ивановну. — Слушайся врачей.
Дети махали руками, Тёмка подпрыгивал на месте, пытаясь разглядеть бабушек в окне вагона.
— Позвоните, как доедете! — крикнула Ольга вслед.
Мамы скрылись в вагоне. Поезд тронулся.
Андрей обнял жену за плечи.
— Ну что, машина подождёт?
— Подождёт. Не развалится.
— Главное, чтоб мамы там поладили.
Ольга усмехнулась.
— Или не сдружились. Тогда вообще беда — каждые выходные чай вместе пить будут. У нас.
Андрей представил эту картину и поёжился.
— Типун тебе на язык.
Телефон пискнул — сообщение от мамы. Фото из купе: Валентина Петровна и Тамара Ивановна сидят напротив друг друга с чашками чая. Обе улыбаются — пока ещё натянуто, но уже без прежней настороженности. Подпись: «Едем нормально. Тамара угостила пирожками».
Ольга показала фото Андрею.
— Смотри-ка. Уже пирожками делятся.
— Это начало, — хмыкнул он. — К концу путёвки будут подругами.
— И будут вместе критиковать наше оливье.
Они рассмеялись и пошли к машине — старой, пятнадцатилетней, но всё ещё живой. Впереди был длинный январь, пустой холодильник и отложенные планы. Но почему-то на душе было легко.
Мамам — лечение, братьям — урок, а машина... машина подождёт.
Друзья, так же делюсь своим Telegram-каналом, скоро он будет только для тех кто присоединился — это мой новый уголок вдохновения, еще много нового и полезного. Без воды, как вы любите. Присоединяйтесь!