Дорога домой превратилась в пытку.
В метро было душно, люди толкались пакетами с подарками, пахло мандаринами и перегаром. Лена стояла, прижатая к дверям, и глотала злые слезы.
Внутри неё шла война.
С одной стороны, голос совести (слабый и писклявый) шептал: «Ленка, ну это же Светка. Твоя Светка. Она крестная твоего будущего ребенка. Порадуйся за неё».
С другой стороны, огромная, холодная, скользкая Жаба душила её, не давая дышать.
«Почему она? Почему не я? У неё и так муж хорошо зарабатывает, и квартира от бабушки есть. А я пашу как лошадь. Это несправедливо! Я купила этот билет! Это мои деньги!».
Она представляла, как Светка сейчас сидит с мужем в дорогом ресторане, они пьют "Вдову Клико" и планируют покупку виллы. Вспомнит ли она о Лене? Ага, держи карман шире. Деньги портят людей. Особенно женщин. Зазнается. Перестанет трубку брать.
Лена зашла в квартиру темнее тучи.
— Ленусь, ты? — из комнаты вышел Олег, её муж. В домашней футболке, уютный, родной. — Как дела? Почему такая грустная? Устала?
Лена разулась, посмотрела на свои старые сапоги и разревелась. Прямо в коридоре, сидя на пуфике.
— Лена! Что случилось? — Олег испугался, кинулся к ней. — Обидел кто? Уволили?
— Хуже, — всхлипнула Лена. — Я сегодня миллионы профукала. Подарила.
Она сбивчиво, размазывая тушь по щекам, рассказала мужу всё. И про билет, и про Светку, и про свою черную, липкую зависть. Она ждала, что Олег скажет: «Ну ты и шляпа, Лена». Или расстроится. Им ведь тоже деньги нужны были позарез.
Но Олег только вздохнул, сел рядом на пол и обнял её.
— Ну всё, всё, тихо. Обидно, конечно. Я бы тоже локти кусал. Но знаешь... Значит, не наши это деньги были. Не ко двору. Главное, что мы живы-здоровы. А заработать — заработаем. Ты у меня умница.
Лена уткнулась ему в плечо. Ей стало немного легче, но праздник казался испорченным окончательно.
Вечер прошел в тягостном молчании. Лена нарезала салаты, не чувствуя вкуса. То и дело смотрела на телефон. Светка не звонила. Ни сообщения, ни смайлика.
«Ну точно. Отмечает новую жизнь. Забыла».
На часах было 23:00.
В дверь позвонили. Настойчиво, длинно.
— Кого там принесло? — удивился Олег. — Мама твоя грозилась только завтра приехать.
Лена поплелась открывать. Сердце почему-то екнуло.
Она распахнула дверь.
На пороге стояла Светка.
В расстегнутой шубе, шапка съехала набок, в руках — два огромных пакета из дорогого гастронома, из которых торчал ананас и бутылка шампанского. Глаза у неё блестели, щеки горели.
— Ну, чего стоишь, как неродная? — выпалила она с порога. — Встречай миллионершу! Или кто мы там теперь?
Лена смотрела на неё, не зная, что сказать. Злость вдруг улетучилась, осталась только растерянность.
— Свет... ты чего? Хвастаться пришла?
— Ага, щас! Делать мне больше нечего! — Светка бесцеремонно ввалилась в коридор, едва не сбив Лену пакетами. — Олег, привет! Хватай сумки, тяжелые, зараза, там икра!
Она прошла на кухню, сгрузила всё на стол и повернулась к Лене. Та стояла в дверях, скрестив руки на груди, всё еще ожидая подвоха.
Светка вдруг стала серьезной. Перестала суетиться. Подошла к подруге вплотную.
— Лен, ты что, реально думала, что я заберу всё и срулю в закат?
— Ну... билет-то я тебе подарила. Юридически он твой.
— А по-человечески? — Светка взяла её за руки. Её ладони были горячими. — Мы с тобой сколько лет дружим? Десять? Мы через огонь и воду прошли. Ты мне на свадьбу платье своё одалживала, когда моё порвалось. Ты меня утешала, когда я разводиться хотела.
Светка шмыгнула носом.
— Я, подруга, может и люблю красивые шмотки, но я не крыса. Пока я ехала домой, меня трясло. Я мужу сказала: "Паша, если мы сейчас эти деньги заберем и Ленке не дадим, я себя уважать перестану". И он согласился.
Она полезла в карман и достала тот самый билет.
— Короче. Делим строго пополам. Пятьдесят на пятьдесят. Я уже всё посчитала. Твоей доли хватит и ипотеку закрыть, и сапоги купить... да что там сапоги, весь обувной магазин скупить!
Лена смотрела на подругу и чувствовала, как слезы снова текут по щекам. Но теперь это были слезы облегчения и стыда за свои мысли.
— Светка... — прошептала она. — Ты не обязана. Это же подарок.
— Обязана! — рявкнула Светка, тоже начиная плакать. — Потому что мы банда! И потому что мне этот джекпот поперек горла встанет, если я буду знать, что ты там сидишь и грустишь.
Она обняла Лену. Крепко, до хруста.
— Дура ты, Ленка. Я тебя люблю больше, чем все эти лотереи.
В кухню зашел Олег, улыбаясь во весь рот. За ним зашел муж Светы, Паша, который тоже притащил какой-то пакет.
— Девчонки, хорош сырость разводить! — скомандовал Олег. — До курантов сорок минут! Нам еще делить шкуру неубитого медведя! Наливай!
Они встречали Новый год вчетвером. Стол ломился от деликатесов, которые привезла Светка, и домашних салатов Лены.
Когда били куранты, Лена держала в одной руке бокал, а в другой — руку своей лучшей подруги.
Она смотрела на смеющуюся Светку, у которой потекла тушь, и понимала одну простую истину.
Деньги — это, конечно, прекрасно. Ипотека больше не будет давить, можно выдохнуть.
Но настоящий выигрыш — это не цифры на счете. Настоящий джекпот — это знать, что рядом с тобой есть человек, который не предаст, не кинет и не променяет вашу дружбу на бумажки.
— За нас! — крикнула Светка, чокаясь. — За самых богатых подруг в этом городе!
— За дружбу! — ответила Лена.
За окном громыхал салют, освещая их счастливые лица. Две подруги. Две миллионерши. Но богаты они были не деньгами, а тем теплом, которое согревало их в эту волшебную ночь.