31 декабря в квартире Лены пахло так, как должно пахнуть в аду, если бы черти решили устроить там банкет для профсоюза грешников. Пахло вареной свеклой, селедкой, хлоркой из ванной и дорогим коньяком, который муж Вадик дегустировал с двух часов дня «для настроя».
Лена, женщина сорока пяти лет и с бухгалтерским стажем, позволяющим смотреть на мир сквозь призму дебета и кредита, чувствовала себя не столько женщиной, сколько многофункциональным кухонным комбайном. Руки — в свекле, на лбу — испарина, в голове — список того, что еще не нарезано.
На столе, заваленном очистками и пустыми банками из-под горошка, возвышался таз с оливье. Именно таз. Потому что Вадик любил, чтобы «с горкой», а еще должны были прийти Серега с женой и Пашка-холостяк. Гости, чтоб их.
Лена метнула взгляд на часы. Восемь вечера. Спина гудела так, словно она разгружала вагоны с углем, а не крошила яйца.
— Ленусь, ну ты скоро там? — голос Вадика донесся из зала, перекрывая бубнеж телевизора, где Ипполит в сотый раз страдал под душем.
Вадим появился на пороге кухни. Он был свеж, выбрит, благоухал «Хьюго Боссом» и уже успел натянуть тот самый джемпер, который Лена подарила ему в прошлом году. В одной руке он крутил ключи от машины, в другой держал телефон.
— А ты чего это... при параде? — Лена вытерла руки о передник, чувствуя неладное.
— Тут такое дело, Мась, — Вадик сделал свои фирменные бровки домиком, которые пятнадцать лет назад казались ей милыми, а сейчас вызывали желание метнуть в него половник. — Серега звонил. Они с Пашкой решили на городскую елку рвануть, салют посмотреть, глинтвейна попить. Девчонки их тоже едут. Ну, атмосфера, сам понимаешь!
Лена замерла. В раковине горой высилась грязная посуда: сковорода после зажарки, кастрюли, миски, ножи. Пол был липким. Сама Лена была в домашнем костюме с пятном от майонеза.
— На елку? — переспросила она, понижая голос. — А гости? А стол?
— Да мы быстро! — отмахнулся Вадик, уже пританцовывая от нетерпения. — Часа полтора-два. Развеемся, аппетит нагуляем. А ты пока тут... ну, это...
Он обвел рукой поле кухонной битвы.
— Посуду помой, приберись тут слегонца, а то как в свинарнике, честное слово. Не комильфо гостей встречать. Салатики в вазочки переложи покрасивее. А мы вернемся — и сразу за стол, под куранты!
Лена моргнула. В голове что-то щелкнуло. Громко так, как перегорает предохранитель в старом щитке.
— То есть, вы гулять, дышать морозным воздухом и пить глинтвейн, — медленно проговорила она. — А я — мыть жирную сковородку и драить пол?
— Ой, ну не начинай, — Вадик скривился, как от зубной боли. — Ты же все равно еще не готова. Тебе еще голову мыть, краситься. А мы только мешаться будем. Всё, Мась, не дуйся. Подарок под елкой!
Он чмокнул ее в щеку (воздушно, чтобы не испачкаться о «кухонную» жену), схватил со стола бутерброд с икрой — первый, пробный! — и выскочил в коридор.
Хлопнула входная дверь. Наступила тишина, нарушаемая только шипением пузырьков в открытой бутылке шампанского.
Лена села на табуретку. Посмотрела на таз с оливье. На гору посуды. На свои руки, красные от воды и овощей.
«Кухонная философия» гласит: если жизнь подкидывает тебе лимоны — ищи, где взять текилу. Но в данном случае жизнь подкинула Лене кучу дерьма, завернутую в фантик от новогоднего подарка.
Она вспомнила, что вчера начальник, пряча глаза, сказал: «Елена Викторовна, с зарплатой задержка, банк что-то мудрит, после праздников всё будет». На карте у нее было полторы тысячи рублей. Вадик об этом знал. Вадик — добытчик, у него премия, у него корпоратив прошел удачно.
— Посуду, значит, помыть... — прошептала Лена.
Взгляд упал на микроволновку. Там, сиротливо и забыто, лежал бумажник мужа. Он так торопился к Сереге и глинтвейну, что выскочил, прихватив только телефон (в чехле которого лежали права) и ключи. А основная карта — та самая, «семейная», с кредитным лимитом «на черный день» и всей его зарплатой — осталась в бумажнике.
Лена взяла карту. Пластик приятно холодил пальцы.
— Черный день, говоришь? — усмехнулась она. — Ну, Вадик, кажется, сегодня он и настал. Для твоей кредитной истории.
Она открыла приложение по бронированию отелей. 31 декабря. Шансов найти что-то приличное было меньше, чем встретить трезвого Деда Мороза. Все «стандарты» и «экономы» были раскуплены еще в октябре предусмотрительными гражданами.
Оставался только «люкс». И не где-нибудь, а в загородном спа-отеле «Империал», до которого ехать сорок минут на такси.
«Президентский люкс с джакузи, панорамным видом на лес и включенным новогодним банкетом». Цена за две ночи была такой, что на эти деньги можно было купить подержанные «Жигули» или полностью перестелить ламинат в их трешке.
Жаба, которая обычно душила Лену при покупке лишней пачки масла, сейчас молчала. Жаба, видимо, тоже была женщиной и понимала: это не трата. Это — инвестиция в психическое здоровье.
— Бронировать, — палец Лены решительно нажал на кнопку. Списание прошло мгновенно. Телефон Вадика сейчас где-то в кармане пуховика должен был пикнуть, но в шуме городской елки он вряд ли услышит.
Лена вызвала такси «Комфорт+».
Сборы заняли десять минут. Она не стала перекладывать салаты в хрусталь. Она просто взяла таз с оливье, открыла балконную дверь и выставила его на мороз, прямо на пол, рядом с лыжами. Пусть голуби празднуют.
Грязную посуду она не тронула. Даже воду в кастрюле не слила. Единственное, что она сделала хозяйственного — это достала из холодильника банку красной икры и бутылку «Вдовы Клико», которую Вадик берег «для особого случая». Случай настал.
На кухонном столе, прямо на пятне от пролитого рассола, она оставила записку. Маркером, крупно:
«Уехала создавать новогоднюю атмосферу. Вернусь после Рождества. Посуду помой сам, тряпка под раковиной. P.S. Котлеты в холодильнике, но их надо жарить. С наступающим, любимый!»
Такси мчалось по заснеженной трассе. Водитель, пожилой кавказец с добрыми глазами, косился на Лену в зеркало заднего вида. Она сидела на заднем сиденье, в шубе, с дамской сумочкой и пакетом, из которого торчало горлышко шампанского.
— Сбежала? — вдруг спросил он с улыбкой.
— Эвакуировалась, — поправила Лена, глядя на мелькающие огни. — Операция «Анти-Золушка».
В «Империале» было тихо и пахло хвоей и деньгами. Администратор на ресепшене, увидев женщину без багажа, но с решимостью генерала на лице, даже не спросила паспорт второй раз.
Номер был шикарен. Огромная кровать, на которой можно было потеряться, белоснежные халаты и та самая джакузи у окна.
Лена скинула сапоги. Налила шампанское в бокал (который тут же нашелся в мини-баре). Телефон она поставила на беззвучный режим, но экраном вверх. Шоу должно продолжаться.
23:15. Первый звонок.
23:18. Второй звонок.
23:20. Сообщение в Ватсап: «Лен, ты где? Мы пришли, дверь открыта, тебя нет. Шутка?»
Лена откусила бутерброд с икрой. Вкусно. Гораздо вкуснее, чем дома, под бубнеж Вадика о политике.
23:30. «Лена, что за .... ?! Где салаты? Почему в раковине гора посуды? Пашка с женой ждут!»
Лена представила лицо Пашкиной жены, фифы, которая всегда морщила нос, если вилка лежала криво. Улыбка стала шире.
23:45. Пришло уведомление от банка. «Покупка: Ресторан отеля Империал. Сумма: 15 000 руб.»
Да, Лена решила не мелочиться и заказала ужин в номер. Устрицы, почему бы и нет? Или лангустины? Какая разница, главное, что их не надо чистить и жарить.
23:50. Вадик, видимо, увидел СМС от банка. Звонки пошли сплошной чередой.
Лена взяла телефон. Не для того, чтобы ответить, а чтобы прочитать тираду сообщений:
«Ты с ума сошла??? Какой отель??? Это вся моя премия!!!»
«Лена, вернись немедленно! Гости голодные! Мы пельмени варим!»
«Ты карту взяла??? Это воровство!!!»
Она набрала короткий ответ:
«Это не воровство, это раздел имущества в браке. Ты забрал праздник, я забрала средства на его организацию. Пельмени не переварите. Чмоки».
И выключила телефон совсем.
В полночь, когда за окном расцвели фейерверки, Лена лежала в джакузи с пеной. В руке был бокал. По телевизору кто-то пел про голубой огонек, но звук был выключен.
Она думала о том, что завтра утром ей не надо будет вставать и мыть гору тарелок. Не надо будет собирать со стола засохшие корки хлеба. Не надо будет слушать похмельные стоны Вадика: «Ой, хозяюшка, дай рассольчику».
Завтра она пойдет на завтрак (шведский стол, включен в стоимость, слава богу), потом в СПА, а потом будет гулять по заснеженному лесу.
Она знала, что через три дня, когда она вернется, будет скандал. Возможно, грандиозный. Вадик будет орать про бюджет, про эгоизм и про то, как он опозорился перед Пашкой.
Но это будет потом.
А сейчас Лена сделала глоток ледяного шампанского и сказала своему отражению в зеркале:
— С Новым годом, Лена. Ты посуду не помыла. Ты молодец!
***
Мы собрали для вас запас историй на все праздники 🎄
Друзья, впереди длинные выходные. Время, когда хочется закутаться в плед, доедать салаты и читать что-то по-настоящему захватывающее.
Чтобы вам не пришлось скучать или ждать выхода новых глав, мы с командой сделали «ход конём». Мы перебрали архивы, планы и черновики, чтобы собрать для вас коллекцию самых крутых, ярких и интригующих историй.
Что лежит в этой закрытой «новогодней шкатулке»:
✨ Премьеры: Новые главы и рассказы, которые вы прочитаете первыми, пока остальной интернет ждёт.
✨ Эксклюзив: Те самые сцены и повороты сюжета, которые остаются «за кадром» в общей ленте.
✨ Золотая полка: Лучшие истории, отобранные вручную, чтобы вы читали взахлёб все выходные.
Весь этот праздничный багаж мы упаковали в наш закрытый клуб «Первый ряд»
Мы хотим, чтобы эти истории были доступны каждому из вас, поэтому сделали вход чисто символическим. Доступ ко всей коллекции — всего 99 рублей. Это меньше, чем одна бенгальская свеча, а впечатлений хватит на все каникулы.
Заходите, выбирайте историю и наслаждайтесь чтением без пауз:
👉 ССЫЛКА НА ОФОРМЛЕНИЕ - https://dzen.ru/a/ZnBrlBPCWmaqi0xQ
После оплаты у вас откроются ВСЕ истории уровня «Первый ряд»