Иван Панкин и журналист, телеведущий и депутат Госдумы Евгений Попов подводят итоги 2025 года
И. Панкин:
- Здравствуйте, друзья. В эфире радио «Комсомольская правда» Иван Панкин. Напротив меня – Евгений Попов, депутат Государственной Думы, журналист, ведущий телеканала «Россия», программа «60 минут». Здравствуйте. Евгений Георгиевич.
Е. Попов:
- Здравствуйте, Иван.
- Евгений, возможно, есть к этому некоторые предпосылки (а вы все-таки в комитете по информационным технологиям работаете) Telegram в 2026 году заблокируют. Или нет? Успокойте народ или подготовьте народ.
Е. Попов:
- Я думаю, нет. Я не вижу вообще никаких предпосылок, для того чтобы Telegram блокировали. Есть определенные претензии к работе этого мессенджера, но, тем не менее, не вижу каких-то неразрешимых проблем с Telegram, с его владельцами. В этом смысле и реклама, и такая наша повседневная бытовая деятельность, Telegram, я уверен, будет и впредь продвигаться. Я вообще надеюсь, что есть вероятность возврата звонков в Telegram. Потому что там есть ряд условий, и учитывая, что какое-никакое сотрудничество с администрацией Telegram существует, насколько я знаю, я думаю, мы решим эти проблемы и вернем. А Telegram-то чего?
И. Панкин:
- В смысле, «чего»? Многие считают, что всех нас загонят в MAX. Вы не слышали, это как-то мимо вас прошло?
Е. Попов:
- Мне, кстати, в MAX пришел первый штраф за ПДД. Даже предложили его оплатить.
И. Панкин:
- Сразу в MAX?
Е. Попов:
- Да. А что, нормальная соцсеть.
И. Панкин:
- Звонки хуже стали объективно. И никакой парковкой даже не пахнет.
Е. Попов:
- У меня сейчас группа рыбацкая передвинулась, рыбаки перешли из WhatsApp в MAX.
И. Панкин:
- WhatsApp принадлежит компании Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена. С WhatsApp что не поделили? Я не то, чтобы выступаю за WhatsApp, но он же был в Meta не со вчерашнего дня, правда ведь? Но работал, и претензий не было.
Е. Попов:
- Он не сотрудничает.
И. Панкин:
- Он и до этого, получается, не сотрудничал? Значит, терпели?
Е. Попов:
- Да, терпеливые люди. Здесь такая история с Meta, WhatsApp, Facebook, Инстаграмом. История же очень простая, она тянется к 2022 году. Я просто напомню, потому что многие говорят: почему экстремисты, террористы, почему это запрещено? Потому что господин Цукерберг официально разрешил на страницах Facebook призывать к убийству российских граждан, российских солдат в 2022 году.
И. Панкин:
- Да, это было.
Е. Попов:
- Почему ограничен Твиттер?
И. Панкин:
- Твиттера уже нет.
Е. Попов:
- Ну, какая разница? Потому что там была порнография, там были истории с закладками, там была детская порнография. К сожалению, при всей нашей любви к господину Маску и его новаторству, они не устраняют эти проблемы. Поэтому Твиттер замедлен. Я отвечаю за РКН, который этим занимается.
И. Панкин:
- Роскомнадзор.
Е. Попов:
- И в данном случае вынужден какие-то действия их оправдывать или говорить о них. Естественно, в бытовом плане далеко не все удобно, что происходит. Идет война, и надо это, к сожалению, пережить.
И. Панкин:
- Специальная военная операция. Вы немножко нарушаете закон, когда говорите о войне.
Е. Попов:
- Какой закон я нарушаю?
И. Панкин:
- Ну, потому что у нас есть установка на то, чтобы говорить «СВО»?
Е. Попов:
- Какая установка?
И. Панкин:
- Евгений Георгиевич, так не пойдет.
Е. Попов:
- Я в эфире говорю «война» всегда.
И. Панкин:
- Понимаете, в чем проблема? Я вам как депутату ответственно заявляю, что вам можно, а нам – нет.
Е. Попов:
- Почему?
И. Панкин:
- Нельзя. И я, как попугай, во время каждого эфира, когда произносится фамилия Порошенко какого-нибудь, сразу должен говорить: террорист и экстремист. И так по каждому поводу.
Е. Попов:
- Ну да, радио, тут история такая. Мы можем просто звездочку поставить. Слушайте, если бы это была наша проблема, то пусть бы это была самая большая наша проблема. Еще раз. Идут боевые действия прямо сейчас. Я открыто всегда об этом говорю. Война подразумевает ограничения, и они есть. Да, есть ограничения, вызванные войной, специальной военной операцией. Поэтому, чтобы не гибло больше граждан, чем гибнет на данный момент… В принципе запрещено-то что? Призывы к расчленению страны, призывы к насильственному свержению власти, призывы к убийству российских граждан.
И. Панкин:
- Вы как журналист никогда не задумывались? Депутат не будет об этом думать, а журналист обязательно должен задумываться, сколько мы тратим эфирного времени, когда произносим каждый раз слово «иноагент» и пр.
Е. Попов:
- Это не проблема. Я не считаю это проблемой. Вот как раз это я не считаю проблемой. Я считаю, что закон об иноагентах должен быть более структурирован. И должны быть четкие критерии иноагентства. И об этом, кстати, президент тоже недавно говорил. Размахивать этим законом не надо. И в данном случае закон, он везде есть.
И. Панкин:
- Но не везде ведущие, как попугаи, проговаривают: иноагент такой-то или ЛГБТ, запрещенная и всячески порицаемая в России.
Е. Попов:
- Нашего брата в этом смысле мне в последнюю очередь жалко.
Е. Попов:
- Я не про брата, я про эфирное время. Хотя, как вы понимаете, я сейчас не за иноагентов заступаюсь, а я заступаюсь за здравый смысл. Потому что эти списки будут только увеличиваться, а мы не можем их всех помнить. И вы это как журналист должны понимать. Я не помню всех экстремистов и террористов, всех иноагентов, все запрещенные и нежелательные организации и т.д.
Е. Попов:
- Вы, наверное, ошибались, и я, наверное, ошибался в эфире. Никаких санкций за это не последовало.
И. Панкин:
- Я бы не зарекался. Нам, скажем так, напоминают.
Е. Попов:
- А мы с вами на одном месте. Я, между прочим, был оштрафован. Наша замечательная программа «60 минут» была оштрафована за показ кандидата в президенты Соединенных Штатов господина Буттиджича в какой-то БДСМ-сцене.
И. Панкин:
- Оштрафовали?
Е. Попов:
- Да.
И. Панкин:
- Потому что не сделали пометку? Или вообще такое нельзя показывать?
Е. Попов:
- Потому что такое нельзя показывать, это контент, не располагающий к тому, чтобы он был показан в дневное время, и он превысил наш возрастной ценз. То есть у нас программа 12+, а это, очевидно, было выше.
И. Панкин:
- «60 минут» - 12+?
Е. Попов:
- Да.
И. Панкин:
- Мне кажется, 16+. 12-13-летние, даже 14-летние не смотрят телевизор.
Е. Попов:
- Давайте сразу отбивать какие-то вещи, которые не соответствуют действительности. Специальная военная операция, последние годы показали, что аудитория телевидения очень молодеет. Наша передача, например, и многие другие, телевидение в целом, новости обладают огромным ресурсом, для того чтобы как можно шире показать ту картинку, которая происходит. И источников этой картинки и анализа ее достаточно, видимо, для того чтобы… Мы же видим оценки Гэллапа…
И. Панкин:
- «Медиаскопа».
Е. Попов:
- Да, «Медиаскопа», который показывает, что наша аудитория омолаживается. Накануне были одни выдержки итоговые. 20 с лишним миллионов просмотров только на платформе «Смотрим» нашего выпуска.
И. Панкин:
- Солидно.
Е. Попов:
- Да. Мы, кстати, и в YouTube до всего такого били легко.
И. Панкин:
- В YouTube до всего этого у меня были 2-миллионные просмотры.
Е. Попов:
- Мы выходили два раза в день и били все, что там было. История в том, что мы воспринимаем телевизор, в смысле, что телевидение умирает, радио умирает, газета умирает… Это всего лишь инструмент. Мне какая разница, и вам какая разница? Мы с вами любим радио, я начинал с радио, и для меня это все волшебно абсолютно, но в принципе это всего лишь инструмент для передачи контента. Чем у вас более качественный контент, тем больше шансов, для того чтобы он попал к слушателю, зрителю, и неважно как – через эту историю, через глаза в глаза или через радио.
И. Панкин:
- Единственный момент, который хочется у вас уточнить, про сцену, за которую вас оштрафовали. Задача наша какая? Мы же пропагандисты. А как тогда нам показывать вот этих вот?
Е. Попов:
- Вы? Я – нет, я журналист.
И. Панкин:
- Я репортер. Я считаю, что лучшая работа на телевидении – это репортер.
И. Панкин:
- Может быть, хотя бы некоторые ресурсы все-таки уже «вернуть взад». В том плане, что если огромное количество политиков и их жены пользуются запрещенным и всячески порицаемым Инстаграмом…
Е. Попов:
- Из-за политиков и их жен точно не надо возвращать.
И. Панкин:
- Получается просто какой-то бред. Инстаграм есть, он как бы замедлен, заблокирован, в него попасть можно только через VPN, то есть нельзя, но все там. В чем логика?
Е. Попов:
- Не все там. Значительно, кратно уменьшилось количество людей, присутствующих в этих ресурсах.
И. Панкин:
- У меня есть знакомая, которая в Инстаграме зарабатывает. Она бы с вами не согласилась. Сократилось, не сократилось, а денежки капают.
Е. Попов:
- Она, кстати, нарушает закон, потому что реклама в Инстаграме тоже запрещена.
И. Панкин:
- А есть обходы. Только, пожалуйста, вы никому не говорите, а то гайки закрутят еще, и потом мне прилетит от знакомых, еще и друзей потеряю, и всё из-за вас, Евгений Георгиевич.
Е. Попов:
- Я принимаю вот это – всё из-за меня. Но я могу сказать: вы знаете, формально ведь этим занимается РКН, я готовлю законодательную базу (что так и есть). Но на самом деле я принимаю все на себя, я понимаю и суть этих претензий, и величину негодования так называемых инфлюенсеров и их подписчиков. Но я также понимаю то, что я вам сказал в самом начале.
И. Панкин:
- Идет война, она же специальная военная операция. Я вообще за то, чтобы мы спокойно говорили слово «война». Теперь перейдем к Госдуме. Об успехах хочется поговорить, и их отсутствии в том числе. Все-таки в 2026 году будут выборы в Госдуму. Вы будете баллотироваться на новый срок?
Е. Попов:
- Вы это утверждаете или вопрос задаете?
И. Панкин:
- Спрашиваю. Или надоело?
Е. Попов:
- Нет, мне очень нравится эта работа.
И. Панкин:
- Вот эти 5 лет как вы оцениваете?
Е. Попов:
- Очень много, как мне кажется, причем таких небольших дел (и больших тоже)… Я поражен, я не знал, так же как вы…
И. Панкин:
- Потому что я не депутат.
Е. Попов:
- Я относился скептически к нашей законодательной власти, ну, слово «депутат» было у нас вообще нарицательным.
И. Панкин:
- Да, оно и осталось таким.
Е. Попов:
- Возможно. Но это очень крутое место, для того чтобы пробовать, пытаться и стараться что-то изменить. И в моем случае я всегда говорю, что я репортер, я им и остаюсь, потому что нет лучшей работы на телевидении, но это прямо абсолютно мое. Мне нравится общаться с людьми, мне нравится проводить приемы, мне нравится решать задачи мелкие, от знаков «Остановка запрещена» внутри квартала, где массово эвакуируют автомобили, до каких-то вещей, которые удается пропихнуть, и потом думаешь: ого, ты добился выделения 5 миллиардов рублей в год на возобновление и продолжение программы обучения талантливой молодежи языкам программирования. Это круто. Мне очень нравится эта работа. Она, конечно, выжимает силы и нервы, во многом неблагодарная (ну, никто и не ждет никаких благодарностей), но ты видишь результат, и это мотивирует.
Что касается того, пойду или не пойду. Скажем так, сейчас время решений. Я бы пошел.
И. Панкин:
- А что может помешать?
Е. Попов:
- Ничего.
И. Панкин:
- Значит, пойдете.
Е. Попов:
- Я бы так не сказал. Еще раз. Мне нравится эта работа. Давайте этим ограничимся. Пока я не могу объявить о своем решении. И, слава богу, у меня есть время, для того чтобы его окончательно принять.
И. Панкин:
- Главный ваш успех за эти прошедшие годы? Как депутата, конечно. Как ведущего - мы поняли, рейтинги растут, реклама дорожает.
И. Панкин:
- Какая реклама, где?
Е. Попов:
- История с языками программирования, конечно, очень крутая. Она была выбита из бюджета, просто выбита. Ее не было.
И. Панкин:
- То есть в правительстве не утверждали.
Е. Попов:
- 200 тысяч человек. Два года назад.
И. Панкин:
- Уже СВО шла, получается.
Е. Попов:
- Да, конечно. До 2028 года, всего - 20 миллиардов. И люди учатся. Когда я в каждый регион приезжаю, спрашиваю: сколько и где у вас учатся студенты, школьники по этой программе, на которую выделяются деньги? Немногие даже соображают, потому что она федеральная, регионы своими историями занимаются. Это очень хорошая история.
Конечно, закон об отмене цифрового рабства – это тоже бомба. То, что каждый может любого провайдера, которого он захочет нанять для оказания услуг связи, это, я считаю, тоже громадным успехом (это коллективный успех). Там есть еще, над чем поработать. Потому что только в октябре я обратился к Максуту Шадаеву, министру цифрового развития, и мы сошлись на том, что пытаются сопротивляться управляющие компании, которые гребли огромные деньги на откатах и пр., блокируя доступ иных провайдеров в МКД (многоквартирные дома). Но работаем над тем, чтобы усилить наказание для них, чтобы провайдеры все-таки пробирались в дома. Первый шаг к этому сделан, закон принят, и он пока, скрепя сердце, работает, но будем его дорабатывать. Это большой успех.
Конечно, с точки зрения истории переселения по программе реновации были проблемы у меня в Фили-Давыдково у граждан. Там проблема тысячи человек. Казалось бы, в формате Госдумы, где избирательный округ, в котором 700 тысяч человек проживает минимум, немного, но это тоже очень приятно. Ну, так можно бесконечно рассказывать, потому что много всего было сделано. Какие-то вещи, когда парням на фронте привезли два «Урала» обмундирования, а еще и эти «Уралы» оставили перед зимой, это тоже фантастика абсолютная.
И. Панкин:
- Вы просто письмо в Минобороны написали, я так понял, с просьбой помочь?
Е. Попов:
- Да, это все было сделано на государственном уровне, используя мои полномочия депутата Государственной Думы. Бесчисленное количество обращений и с точки зрения начисления по ЖКХ, восстановление пенсионных доплат. Вот сейчас приходили люди по поводу очереди на жилье. Люди у нас знают свои права и умеют их отстаивать. Мне кажется, главный мой успех… Я сейчас вернулся из одного государственного учреждения, где дети, от которых даже хосписы отказываются.
И. Панкин:
- Смертельно больные.
Е. Попов:
- Хосписы отказываются. Я вообще впервые узнал, что хосписы могут отказать. И это ужасно с точки зрения системы. Но там были проблемы с поставкой памперсов. Представляете, сколько там памперсов? Там 320 детей. И с помощью правительства России мне удалось добиться того, чтобы система, вот этот шурупчик, который не работал, был смазан. И сейчас директор этого учреждения сказал, что все в порядке, мы живем этот год, следующий, все будет нормально. Давайте вот это будет моим главным успехом.
И. Панкин:
- Это круто. Про Госдуму немножко шире. Есть два вида депутатов, назовем это так – коллективный Милонов (я не Виталия Валентиновича конкретно имею в виду)… Ну, вы понимаете, что я имею в виду. Это что-нибудь запретить обязательно, эти уроды, твари, шлюхи проклятые, рок-н-ролл, наркотики надо запретить. Наркотики – понятно, но еще и рок-н-ролл в довесок.
Е. Попов:
- Рок-н-ролл надо разрешить. Я люблю рок-н-ролл.
И. Панкин:
- А есть другой тип депутатов, скажем так, ну, как вы, коллективный Попов, о которых, если бы вы не были медийным человеком, большинство и не слышало даже, но они работают. Скажите, как бы сделать так, чтобы о таких, как вы… Это вовсе вам не комплимент сейчас. Я про ту категорию депутатов, которые работают не за галочку, а которые в эти рейтинги не попадают, которые в Telegram постоянно…
Е. Попов:
- Что это за рейтинги?
И. Панкин:
- Ну, по Telegram сразу идет индекс самых цитируемых депутатов Госдумы. Каждый месяц там одни и те же люди.
Евгений, чего вы ждете от 2026 года глобально? Давайте по треку СВО? Есть у вас ощущение, что специальная военная операция… Кстати, много сейчас на Западе об этом говорят, у нас как-то перестали, а на Западе по новостям активно говорят, что конфликт близится к своему завершению. Причем по Путину так не скажешь. Путина послушаешь – ничего не близится к завершению, а тех послушаешь – близится. Ваше мнение?
Е. Попов:
- Близится к завершению.
И. Панкин:
- Почему?
Е. Попов:
- Мне кажется, президент четко обозначает наши позиции, более того, четко обозначает готовность к гибкости (произносит именно это слово – гибкость). Ждем, когда Соединенные Штаты признают наши регионы. Ждем, когда украинские Вооруженные силы выйдут из части Донецкой Народной Республики, которая по-прежнему под их контролем. Остальные детали этой сделки, как мне кажется, всё еще на столе. Чего точно не будет, так это иностранных вооруженных сил. Для меня загадка, каким образом мы будем гарантировать нашим визави те договоренности, которые будут достигнуты. Мне кажется, они будут достигнуты. С другой стороны, это, наверное, уже такая расхожая фраза, но она очень четко отвечает. У нас в качестве гарантий – Вооруженные силы и Военно-морской флот. Так было, так и есть. У нас отменилась, слава богу, мегафонная дипломатия, и как-то дело пошло.
И. Панкин:
- А что значит «отменилась мегафонная дипломатия, и дело пошло»? Что вы имеете в виду?
Е. Попов:
- Ну, потому что, когда начали сыпаться эти бесконечные пункты – 26, 27, 20…
И. Панкин:
- Так недавно только 20-пунктный какой-то был.
Е. Попов:
- С нашей и с американской стороны стало гораздо меньше утечек.
И. Панкин:
- Так недавно была громкая утечка.
Е. Попов:
- Утечек стало меньше, согласитесь. Мы меньше знаем о том, что происходит в переговорных комнатах. Знаем мы это исключительно от господина Зеленского и европейских защитников и спонсоров Республики Украина. На данном этапе договоренности достигаются, это очевидно. Ну, интенсивный диалог по инициативе Соединенных Штатов с Путиным до переговоров с Зеленским. То есть два разговора. Первый разговор произошел по инициативе американской стороны до переговоров с Зеленский, а второй разговор – после переговоров с Зеленским. То есть переговоры с Зеленским стали фоном для детального обсуждения плана урегулирования. Я рассчитываю на то, что мы достигнем гарантий безопасности для нашей страны. И есть уверенность у меня впервые, что мы к этому близки.
И. Панкин:
- Не могу не спросить. А текущие блокировки WhatsApp, они точно не связаны с тем самым сливом разговоров, которые были, Дмитриев, Ушаков и Уиткофф.
Е. Попов:
- Я бы вам ответил, если бы я знал.
И. Панкин:
- Ну, это тоже ответ.
Е. Попов:
- Опять же, я не отказываюсь от ответственности. Я – заместитель председателя IT-комитета. Вся ответственность за то, что происходит в IT-сфере, в том числе и на мне. Но в данном случае я не могу вам ответить детально и предметно.
И. Панкин:
- Потому что не имеете права или не знаете?
Е. Попов:
- Я не знаю. Простите меня, дорогие наши радиослушатели.
И. Панкин:
- Это ответ. Член комитета по информационной политике не знает.
Е. Попов:
- Не знаю. Вы не иронизируйте. Есть полномочия исполнительной власти. РКН – это исполнительная власть, надзор, и она наделена полномочиями с помощью этих законов, которые мы принимаем, на определенные действия.
И. Панкин:
- Ну, с помощью законов, которые вы принимаете. Поэтому, как снег на голову, на нас периодически и сваливаются какие-то новости.
Е. Попов:
- Я же сказал, я принимаю на себя ответственность за эти неудобства и прошу прощения у наших граждан за эти неудобства. Я сам их испытываю. Это мало утешит, естественно, но, тем не менее, я понимаю, почему на данном этапе развитие нашей великолепной, красивой Родины предпринимаются те или иные действия. Они предпринимаются, исходя из турбулентной обстановки с точки зрения безопасности.
И. Панкин:
- Я сейчас могу коряво формулировать, может быть, я в чем-то буду не прав. Вот идут ограничения, и можно с вами согласиться… Я бы с вами с удовольствием соглашался бы, я бы просто к народу вышел и сказал: друзья, ну, вот такие проблемы, и надо сделать так, так и так. Но есть косвенные признаки, которые указывают на то, что с нами как бы те люди, которые к нам из телевизора обращаются (я имею в виду, официальные лица), они как будто немножко лукавят. Потому что все как бы упирается в неких мошенников.
Е. Попов:
- Какие лица?
И. Панкин:
- Официальные. Я не про вас, я про куда более официальные, чем вы. Они говорят: мошенники, поэтому нужно это вводить.
Е. Попов:
- И мошенники. Ну, антифрод, первый пакет сработал же.
И. Панкин:
- Сработал?
Е. Попов:
- Конечно.
И. Панкин:
- А мошенников меньше не стало.
Е. Попов:
- Стало.
И. Панкин:
- Нет.
Е. Попов:
- Вернее, их стало, может быть, и не меньше, но они стали проникать в ваши средства связи гораздо реже. Вы не защитили свои средства связи?
И. Панкин:
- Накануне ко мне обратились, что надо эту тему подсветить, что нужно быть осторожнее и т.д. И мы позвали компетентного эксперта. Просьба была в следующем. Смотрите, всё больше и больше случаев, что мошенники каким-то образом вербуют молодежь, допустим, в плане экстремистской деятельности, мошенники обманывают бабушек.
Е. Попов:
- Раскрывать стали больше.
И. Панкин:
- Ну, хорошо, пусть это будет ответ. Но мне это показалось странным. И эксперт как будто бы немножко поплыл в тот момент, когда я его спросил: «Секундочку. С одной стороны, вы говорите, что прогресс есть. С другой стороны, я смотрю, что увеличилось…» Где правда? – задаюсь я вопросом.
Е. Попов:
- Это большая комплексная работа. Мы об ограничениях или о мошенниках? Давайте о мошенниках. Первое – антифрод-пакет. Там из таких очень понятных и популярных мер – увеличение ответственности для дропперов (людей, которые деньги выводи для украинских каких-то банд или для наших соотечественников, нечистых на руку). Упало количество дропперов. Как в Таджикистане в свое время сделали пожизненное за угон автомобиля. В Таджикистане, говорят, не угоняют автомобили вообще.
И. Панкин:
- А вы были в Таджикистане?
Е. Попов:
- Конечно.
И. Панкин:
- Я был. Просто в Таджикистане, даже в Душанбе, не так много автомобилей, которые хочется угонять.
Е. Попов:
- Неважно. И в данном случае эта история с ужесточением, она не всегда срабатывает, а здесь она сработала. Там есть конкретные цифры, 23%, по-моему. Количество дропперов и вывод этих денег уменьшились. Потом подвязали банки с точки зрения отслеживания подобных операций. Следующий пакет подразумевает маркировку международных звонков. Не запрет, а маркироку международных звонок. Это, мне кажется, очень классно, например, для людей старшего поколения. Они видят, что это международный звонок, и они знают, что им из-за границы никто не позвонит. Есть история, связанная с ограничением количества виртуальных карт, кредитных карт. Это вошло во второй пакет, еще будет обсуждаться, второй антифрод-пакет. Но вообще в принципе меры предпринимаются, они действительно предпринимаются. То есть мы стараемся, банки стараются, правоохранительные органы стараются. В данном случае эта история, она, как мне кажется, общая. Огромное количество предложений приходит из IT-компаний, как это сделать лучше. На всех заседаниях комитета сидят представители всех крупных IT-компаний, и некрупных тоже. И мы спрашиваем их мнение, они высказывают свое мнение, часто негативное, и оно учитывается. Это коллективный большой труд, и здесь, если мы найдем ответ и противоядие, то будет здорово.
И. Панкин:
- Евгений, вы мне только что сказали: спрашивайте то, что на душе лежит. На душе лежит экономика. Вы много про экономику пишете, интересные вещи подмечаете. В силу того, что экономическая ситуация становится не то, чтобы лучше, прямо скажем… Вы хотите со мной поспорить? Вы не ходите в магазин, жена ходит вместо вас, и вы просто не знаете, сколько денег тратится?
Е. Попов:
- Я хожу в магазин. Честно говоря, доставку в основном заказываю.
И. Панкин:
- Можете себе позволить.
Е. Попов:
- Что значит «можете себе позволить»?
И. Панкин:
- Потому что доставка дороже стоит.
Е. Попов:
- Нет, во многих магазинах она бесплатная.
И. Панкин:
- Она бесплатная, но если вы проверите, сколько на полке стоит тот же товар, вы увидите, что цена доставки заложена в доставку, вне зависимости от того, платная она или нет. Проверьте.
Е. Попов:
- Я не знаю, какими магазинами вы пользуетесь, но те сети, которые возле моего дома существуют, они самые обычные, и цена…
И. Панкин:
- Вот эксперимент на вечер. Цена в доставке того же продукта и цена в магазине того же продукта. Без желтых, зеленых и красных ценников.
Е. Попов:
- Хорошо.
И. Панкин:
- Скажите, улучшения или ухудшения ждать? Ключевая ставка, например, ипотека, масса моментов. Вы как видите экономическое будущее нашей страны в 2026 году? Ну, звонят, говорят: сокращают народ, производства останавливаются, кому-то делают 4-дневную рабочую неделю. Ну, определенные проблемы наблюдаются. А что будет в 2026 году?
Е. Попов:
- Ну, видимо, прогноз, что с точки зрения промышленности существует некое падение, кроме (вы удивитесь) производства автомобилей. У нас родилось уже огромное количество отраслей, которые дают деньги в казну, высокотехнологичных, и это очень круто, это просто невероятно. У нас идет на увеличение доля IT-технологий. У нас больше миллиона человек занято непосредственно в IT, но нам не хватает рабочих рук. Мне кажется, что ставка будет падать. Если будут достигнуты договоренности по урегулированию, надеюсь, это не подстегнет наш великолепный Центральный банк (я не иронизирую, мне очень нравится их работа)…
И. Панкин:
- Нет, я тоже за Эльвиру Сахипзадовну заступлюсь в данном случае.
Е. Попов:
- И вот эта спокойная работа независимого нашего органа под названием Центральный банк, она, мне кажется, создала такую невероятную ауру вокруг нашей экономики, которая в условиях дичайшей турбулентности не принесла радости нашим оппонентам. Но и нам тоже, гражданам, не принесла, конечно. В данном случае есть какие-то светлые моменты. Помните, историю с яйцами разрулили, и сейчас, говорят, их некуда девать, и они упали в цене.
И. Панкин:
- На картофель, в общем, цена стабилизировалась. Мандарины…
Е. Попов:
- Это все очень важно для человека, который ходит в магазин каждый день. Но наше самое лучшее в мире народонаселение, оно думает широко всегда. Русский человек всегда думает широко. И в этом смысле, конечно, классно было бы, чтобы мы к концу года запустили МС-21.
И. Панкин:
- Это что такое?
Е. Попов:
- МС-21 – среднемагистральный наш самолет.
И. Панкин:
- Ну да. Там есть просто и «Байкал», и много всяких названий.
Е. Попов:
- Среднемагистральный самолет нам нужен. Он пройдет сертификацию…
И. Панкин:
- Мы как-то внезапно на авиаотрасль перешли.
Е. Попов:
- Это суперэкономика. Потому что страна, которая производит авиадвигатели, она может производить всё.
И. Панкин:
- Давайте так. Сначала пусть будет, а потом…
Е. Попов:
- Да. Вот сейчас сертифицировали полностью импортозамещенный Ту-214. Это вершина экономической мысли – подводные лодки, самолеты, космические корабли. Если у вас есть это своё… Вообще, мы единственная страна в мире, которая будет производить только внутри страны самолеты. Это просто невероятно, если это случится. Но это случится неизбежно уже.
Ну, а ставка будет падать. Я надеюсь, это оживит и рынок недвижимости. И есть эти истории с льготной ипотекой, хорошо, что их начали потихонечку регулировать, потому что некоторые стали брать несколько льготных ипотек. Закон это уже не позволяет с 1 января. В данном случае, конечно, все эти вещи надо регулировать. Я думаю, что мои личные ожидания выше прогноза Минэкономразвития. Я, журналист Евгений Попов, думаю, что наша экономика вырастет на 1,5-2%, а не на 1%, как сейчас заложено. Потому что есть отрасли, в которых мы можем рвануть. Это связано с огромным количеством производства энергии в некоторых местах. У нас есть в некоторых местах дефицит энергии, а в некоторых – перепроизводство. Энергия – это товар XXI века, который может быть использован для чего угодно высокотехнологичного. Это то, чего сейчас не хватает, например, Google. Он собирается потратить на производственные мощности, энергетические мощности до 14 миллиардов долларов в следующем году. А у нас они есть. То есть мы можем решить задачи. Слава богу, мы с вами ни разу не произнесли это словосочетание – ИИ.
И. Панкин:
- Искусственный интеллект.
Е. Попов:
- Да. Мы можем здорово двинуться вперед. Мы можем здорово двинуться с точки зрения производства станков, потому что есть наработки, мы уже на финишной прямой. Потому что мы сделали, условно говоря, лопатки для двигателя, для турбины. Мы сделали свои лопатки для турбины, которые не ломаются наконец-то. Это колоссальный труд, это десятки институтов, сотни компаний, которые привлечены к этому, и они у нас теперь есть. И это дает нам возможность производить какое-то просто несметное количество сопутствующих товаров. Поэтому не то, чтобы мы на грани технологического прорыва, но мы существенно продвинули нашу неэнергетическую отрасль за предыдущие пару лет, так скажем.
И. Панкин:
- С нефтяной и газовой иглы слезаем, а на что залезаем?
Е. Попов:
- Да ни на что мы не залезаем. Слушайте, у нас диверсифицированная экономика. Во-первых, нефтяной иглы не надо стесняться, классно, что у нас есть нефть и т.д. Я просто напомню нашим зрителям и слушателям, которые думают, что мы на нефтяной игле, что углеводороды – это 17% ВВП. Да, с точки зрения государственного бюджета это побольше, где-то 23%. Много? Наверное, учитывая нынешнее время тяжелое, санкционные ограничения и т.д., но это не 70%. Это не нефтяная игла, это очень классный ресурс, с которым нам повезло. Мы – большая высокотехнологичная страна, и, как мне кажется, мы многие истории будем не догонять, а обходить. Я очень на это надеюсь и вижу для этого предпосылки, вижу возвращающиеся мозги. Ну, не в том объеме, в котором хотелось бы, потому что нехватка рабочих рук. Мы с вами спорили в прошлом году по поводу рабочих рук.
И. Панкин:
- В это же самое время, кстати говоря, накануне Нового года.
Е. Попов:
- Да. Моги очень важны, и они возвращаются, текут обратно сюда наши замечательные люди.
И. Панкин:
- Мозги – это хорошо, но в прошлом году этого еще не было.
Е. Попов:
- Вы удовлетворены?
И. Панкин:
- Чем? Ну, давайте на результат посмотрим. Но ответили вы красиво.
Е. Попов:
- Нет, я не про ответ.
И. Панкин:
- А про что?
Е. Попов:
- Неужели я буду спрашивать вас, понравился ли вам мой ответ или нет? Я помню, что мы с вами тогда немножко закусились (ну, в хорошем смысле) по поводу миграции.
И. Панкин:
- Может быть, в завершение несколько слов, для того чтобы поддержать аудиторию, или не поддержать, а, наоборот, мотивировать?
Е. Попов:
- Это наша аудитория меня мобилизует и мотивирует. У нас невероятные люди, которые каждый на своем месте совершают моральные и материальные трудовые подвиги. У нас просто фантастический народ, и в этом смысле это дает такой импульс мне лично. Он очень подвержен эмпатии и вовлеченности во все процессы, которые, казалось бы, вообще… Будучи в Америке, я помню этих американцев, которые дальше своей фермы вообще ничего не видят. Но наш народ в любой точке России знает, что там у этого американца на ферме, вплоть до породы коров. И это очень круто, потому что у нас умный, любознательный, интересующийся и очень любящий народ.
И. Панкин:
- Любящий Родину.
Е. Попов:
- Не только Родину.
И. Панкин:
- Спасибо большое. Иван Панкин и Евгений Попов, депутат Госдумы, ведущий программы «60 минут» на телеканале «Россия», были здесь, остались довольны.
Е. Попов:
- Спасибо вам.
Подписывайтесь на наш подкаст, чтобы не пропустить новые крутые интервью.
➤ Слушать прямой эфир: https://radiokp.ru
➤ Читать эксклюзивные новости: https://www.kp.ru
➤ Подписаться на наш телеграм: https://t.me/truekpru
➤ Самое интересное из эфира: https://t.me/radiokp