Мы все взрослые и уже понимаем, что в полночь не происходит ничего мистического, не открывается никакая потайная дверь в «новую жизнь

Мы все взрослые и уже понимаем, что в полночь не происходит ничего мистического, не открывается никакая потайная дверь в «новую жизнь»: меняются только цифры в календаре. Но, возможно, именно поэтому праздник и работает. Он даёт редкий, почти официальный повод остановиться, оглядеться и уточнить направление.

Кстати, у римлян начало года тоже не предполагало магию в строгом смысле. Был ритуал, который собирал общество в одну точку времени: vota — публичные обещания и пожелания «на год вперёд», и strenae — символические подарки вроде фиников или монет, своего рода маленькие знаки удачи.

Никакого наивного «всё само наладится». Скорее праздник напоминал, что год начался, и значит, пора держать слово, в первую очередь перед собой и перед теми, кому ты важен. У римлян, для которых религия была вплетена в ткань повседневности, ритуал был формой сакральной дисциплины: не снимая личной ответственности, он, наоборот, только прибавлял ей веса.

Месяц называли в честь Януса, одного из самых авторитетных небожителей, бога дверей и переходов. И его двуликий профиль удачно символизирует январь, где один взгляд направлен в прошлое, а другой — в будущее. Сам по себе он не дарует обновление, но даёт понять, что пороги существуют не столько для удобства, сколько для порядка. Праздник отмечают, чтобы подвести итог и понять, куда должен быть сделан следующий шаг.

У греков же, наоборот, не было единого «нового года» на всех: разные полисы Эллады жили по разным календарям. И это тоже подсказка современности: общая жизнь не обязана собираться в один формальный центр и один ритм, важнее, чтобы в каждой «малой республике», то есть в работе, дружбе, дисциплине мысли, сохранялись порядок и смысл.

Этот год у многих вышел скомканным: больше шума и усталости, меньше ясности. Тем важнее не ждать чудес от календаря, а использовать его как некий будильник и вернуться к тому, что давно откладывали, продолжить начатое и, что важнее, не терять разборчивость, особенно когда вокруг снова навязывают «простые решения».

И ещё один римский штрих напоследок: двери храма Януса закрывались только в мирное время. Случалось это настолько редко, что Август хвастливо занёс это в список заслуг, поскольку до него, говорит он, такое бывало всего дважды. Выходит, Рим почти всегда жил с открытой дверью. Но пусть в новом году некоторые двери всё же будут для нас закрытыми — чтобы за ними можно было спокойно и всерьёз подумать о нашем положении в мире. В конце концов, заимствовать не значит слепо копировать.

С Новым годом!