Где-то на задворках Питера, в канун Нового Года, два брата, Лешка и рассказчик, решили создать настоящее чудо для детей.
Это был настоящий Новый Год. Помню, как сейчас, наши мамы суетились на кухне, готовя салаты, а нам с Ленькой, моим двоюродным братом, хотелось настоящего праздника. Я тогда училась в университете, подрабатывала репетитором, деньги были, хоть и немного, но уже свои собственные.
"Слушай, Леня, давай накупим конфет и мандаринов, как в старые добрые времена, когда на елке подарки раздавали?" - предложила я, - "И к моим ученикам сходим, поздравим их!"
Идея Леньке понравилась. Мы сбегали в магазин, потом на рынок. Помню, что моих денег немного не хватило, и Ленька добавил из своих, "сэкономленных" со школьных обедов, как выразился. Он тогда еще мелкий был, учился, кажется, в классе шестом. А еще помню, что пакетики для упаковки подарков он выпросил на рынке у продавца конфет. Денег было впритык, мы все до копейки спустили на конфеты. Пакетики были необходимы, я стеснялась просить, а Ленька смог. И это его очень сильно воодушевило. Он очень гордился своей добычей.
Перед глазами до сих пор стоит картинка: мы разложили всё наше богатство на диване. Гора конфет разных размеров и сортов, в блестящих обертках, кажется, что весь диван ими был усыпан. А рядом оранжевые, ароматные мандарины. Потом мы стали все это богатство делить поровну на пакетики и заворачивать в цветную бумагу. Когда цветная бумага кончилась, в дело пошли старые плакаты с Леонардо Ди Каприо. Вот так бесславно и закончилась моя любовь к "Титанику".
Мамы застали нас в окружении наших пакетиков, мандаринов, конфет и поначалу сказали, что это глупо раздавать столько вкусного. Они явно намекали, что конфеты можно поставить на стол. Молчаливо, одними взглядами, мы показали ту пропасть, которая нас разделяла: у них был оливье, а у нас - Праздник.
Потом мы втроем, а за нами увязался еще мелкий пацаненок с моего дома, пошли поздравлять детей. Нас никто не ждал, но нам были все рады. Мы, как пьяные, ходили по заснеженным улицам от дома к дому, ощущали себя настоящими Дедами Морозами и громко пели Jingle Bells. Я не помню, почему именно Jingle Bells, ведь мы и слов-то знали всего три-четыре строчки. Вот этот один-единственный куплет мы и повторяли раз за разом.
Под конец у нас остался один последний подарок. По улице, часа за три до Нового Года, какой-то папа тащил на санках своего сына домой. Мы их догнали, спросили, верит ли его сын в Деда Мороза, и, получив утвердительный ответ, отдали последний подарок. Домой мы вернулись счастливые.
А через несколько лет приключилась совсем другая новогодняя история, не такая светлая, но от этого не менее запоминающаяся.
После университета я устроилась работать менеджером по продажам в небольшую фирму, которая занималась оптовой торговлей компьютерными аксессуарами. Работа была не самая интересная, но платили неплохо, и коллектив подобрался веселый. Особенно мне нравился наш кладовщик, дядя Петя – человек старой закалки, с огромным чувством юмора и вечно хмурым видом.
В преддверии Нового года заказов было много, все хотели закупиться подарками. Однажды к нам обратилась крупная компания, которая искала партию ковриков для мыши с изображением лошади – видимо, символ года давал о себе знать. Заказ был большой и выгодный, и я, конечно же, взялась его обработать.
Сначала все шло как по маслу. Я связалась с поставщиком, согласовала цену, оформила документы. Оставалось только получить товар со склада и отправить его клиенту. И тут началось самое интересное.
Я позвонила дяде Пете и попросила его подготовить партию ковриков с лошадьми. В ответ услышала какое-то невнятное бормотание.
"Петрович, что случилось?" – спросила я.
В трубке повисла тишина, а потом раздался его хриплый голос, полный отчаяния: "Беда, Света! Все пропало! Осталось только двадцать ковриков, и все с изображениями голых баб!"
Я сначала подумала, что он шутит. Дядя Петя любил подшучивать над молодыми сотрудницами. Но в его голосе звучала такая неподдельная тревога, что я поняла – дело серьезное.
"Как это с голыми бабами?" – растерянно спросила я.
"Да вот так! – ответил он, – Видно, кто-то перепутал заказы. Теперь у нас вместо лошадей на ковриках девки голые красуются! А лошадей нет ни одной!"
Я была в панике. Заказ крупный, клиент серьезный, а у нас тут такое… Я представила себе реакцию начальства и поняла, что мне грозит если не увольнение, то выговор точно.
"Что же делать, Петрович?" – взмолилась я.
"Не знаю, Света, не знаю… - ответил он, - Я уже всю голову сломал. Может, позвонить поставщику, объяснить ситуацию?"
"Поставщик у нас в Китае, Петрович! – напомнила я, - Пока мы с ними разберемся, Новый год пройдет!"
Я металась по офису, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Вдруг меня осенило. У нас же в офисе работала дизайнер, Лена. Она была настоящим мастером своего дела и могла из любого изображения сделать конфетку.
Я пулей влетела в кабинет Лены и рассказала ей о нашей проблеме. Она выслушала меня внимательно и, нахмурив брови, сказала: "Ну, это, конечно, задача… Но попробовать можно. Приноси свои коврики с голыми бабами, посмотрим, что можно сделать".
Я принесла ей все двадцать штук, и Лена принялась за работу. Она что-то колдовала в фотошопе, обрезала, редактировала, накладывала фильтры. Через несколько часов она вызвала меня и показала результат.
На ковриках по-прежнему были изображены девушки, но теперь они были одеты в костюмы лошадей! Лена сумела так искусно вмонтировать лошадиные головы и гривы, что получился вполне приличный, а главное – пригодный для продажи товар.
Я была в восторге! "Лена, ты гений!" – воскликнула я, обнимая ее.
"Не торопись радоваться, – ответила она, – Это только двадцать штук. А тебе сколько нужно?"
Я вспомнила, что заказ был на несколько сотен ковриков. Двадцать штук – это капля в море.
"Что же делать?" – снова впала я в отчаяние.
"Ну, – сказала Лена, – Можно попробовать сделать так. Берем обычные коврики, печатаем на них изображения лошадей и продаем".
"Но у нас нет обычных ковриков! – напомнила я. – Петрович же сказал, что остались только с голыми бабами!"
"А ты поговори с Петровичем, – загадочно улыбнулась Лена. – Может, он что-нибудь придумает".
Я снова позвонила дяде Пете и рассказала ему о предложении Лены. Он помолчал немного, а потом сказал: "Знаешь, Света, а ведь ты права. У меня тут есть кое-что. Я уже заказала коврики, сегодня привезут. Такие классные коврики, и попугайчики, и тигры… И даже лошадь нашли! Правда, на ней голая баба".
Я не поверила своим ушам. "Как это – на ней голая баба?" – снова спросила я.
"Ну, вот так, – ответил Петрович, – Лошадь красивая, а на ней девка голая сидит. Видно, кто-то решил сэкономить на краске и нарисовал все в одном флаконе".
Я поняла, что это наш шанс. "Петрович, – сказала я, – Привозите все, что есть. Мы что-нибудь придумаем".
И он привез. Целую машину ковриков. С попугайчиками, с тиграми, и даже с лошадью, на которой сидела голая баба.
Лена снова взялась за работу. Она колдовала над каждым ковриком, убирала лишние детали, добавляла нужные.
В итоге у нас получилась целая коллекция оригинальных и необычных ковриков для мыши.
Клиент был в восторге. Он сказал, что это самые креативные коврики, которые он когда-либо видел. Он даже увеличил заказ вдвое.
А я получила премию и благодарность от начальства. И поняла, что даже в самой безнадежной ситуации можно найти выход, если проявить смекалку и немного творчества.
