— Мам, ты чего с чемоданом? — Витя распахнул дверь и замер на пороге.
Светлана Алексеевна стояла на площадке с огромным синим чемоданом и двумя пакетами, набитыми до отказа. Волосы аккуратно уложены, на губах ярко-красная помада, на лице — решительное выражение.
— Витенька, сынок, я к вам переезжаю! — Она шагнула вперед, не дожидаясь приглашения.
— Как это переезжаешь? — Настя выглянула из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем.
— А вот так! — Свекровь уже протискивалась в узкий коридор вместе с чемоданом. — Я квартиру Кате подарила, так что буду у вас жить!
Настя почувствовала, как внутри всё похолодело. Она переглянулась с мужем, но Витя просто стоял, открыв рот, явно не находя слов.
— Светлана Алексеевна, подождите, какую квартиру? — Настя сделала шаг вперед.
— Ну как, какую? Свою двушку. У Катюши же скоро свадьба, ей с Денисом где-то жить надо. Вот я и решила — пусть молодые начинают жизнь с собственного жилья. — Светлана Алексеевна стянула пальто и повесила его на вешалку, явно чувствуя себя как дома.
— Мама, ты серьезно? — Витя наконец пришел в себя.
— Абсолютно. Катя вчера ключи получила, сегодня они уже начали вещи перевозить. А я к вам. У вас трешка, места хватит.
Из комнаты выбежали близнецы Никита и Егор. Пятилетние мальчишки с одинаковыми вихрами на макушках и любопытными глазами окружили бабушку.
— Баба Света! — Егор первым бросился обниматься.
— Бабушка, ты к нам в гости? — Никита потянул ее за руку.
— Не в гости, золотые мои. Теперь буду с вами жить. Всегда. — Светлана Алексеевна присела на корточки и расцеловала внуков.
Настя почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Она посмотрела на Витю, но тот отвел взгляд. Трешка в ипотеке, платеж тридцать пять тысяч каждый месяц. Двое детей, постоянный шум, игрушки по всей квартире. И вот теперь еще свекровь.
— Витя, нам надо поговорить, — тихо сказала Настя.
— Потом, — так же тихо ответил он и пошел помогать матери с вещами.
Светлана Алексеевна уже распоряжалась как хозяйка:
— Витенька, чемодан в гостиную поставь. Я тут раскладной диван разложу, мне много места не надо.
— Мама, может, это не лучшая идея? — Витя нерешительно взялся за ручку чемодана.
— Почему же? Идея замечательная! Катюша с Денисом счастливы, я с вами, с внуками. Все при деле.
Настя прислонилась к стене в коридоре и закрыла глаза. Первое января. Должно было быть спокойное, ленивое утро после новогодней ночи. Они с Витей планировали полежать подольше, потом собраться всей семьей, посмотреть мультики с мальчишками. А теперь...
— Настенька, ты чего там застыла? Иди помоги мне разобрать вещи! — позвала свекровь из гостиной.
Настя медленно оттолкнулась от стены и пошла в комнату. Светлана Алексеевна уже открыла чемодан и начала доставать платья, кофты, туфли.
— Света, а ты вообще с Катей советовалась? Может, ей рано замуж?
— Как это рано? Девятнадцать лет! Я в восемнадцать вышла и ничего, вырастила двоих детей. Катюша взрослая девочка, Денис хороший парень, работает менеджером.
— Но квартиру отдать... Ты хоть подумала, где сама будешь жить?
— А где? — Светлана Алексеевна выпрямилась и посмотрела на Настю. — У сына. Где же еще матери быть, как не с сыном?
— Но Витя женат, у нас дети...
— Ну и что? Тесниться будем? Не развалитесь. Зато Катюше помогли. Она молодая, ей нужна поддержка.
Настя прикусила губу. Спорить бессмысленно. Светлана Алексеевна из тех людей, которые сначала делают, а потом думают. Вернее, не думают вообще. Решила — и всё.
— Витя, иди сюда, — позвала Настя мужа.
Он зашел в гостиную, явно чувствуя себя неловко.
— Витенька, вот тут на диване постелим, — начала мать. — Мне немного надо, я человек непривередливый.
— Мама, но ты могла хотя бы предупредить, — осторожно начал Витя.
— А что тут предупреждать? Я решение приняла быстро. Катюша позавчера с Денисом приезжала, рассказала про свадьбу. Я и подумала — надо помочь. Документы вчера оформили, сегодня они уже переезжают. А я к вам.
— Но мама...
— Витя, я твоя мать! — Голос у Светланы Алексеевны стал жестче. — Или ты меня выгонять собираешься?
— Нет, конечно нет! — Витя замахал руками.
— Вот и хорошо. Значит, решено.
Настя развернулась и вышла из комнаты. В груди все горело. Она прошла на кухню, включила чайник. Руки дрожали.
Через минуту зашел Витя.
— Настя, ну что мне делать? Это же моя мать.
— Витя, она отдала свою квартиру, не спросив нас! Ей даже в голову не пришло, что у нас своя жизнь, свои планы!
— Она хотела Кате помочь...
— За наш счет! Теперь мы будем жить втроем взрослых и двое детей в трешке! В ипотечной трешке!
— Настя, тише, она услышит.
— И пусть слышит! Это наш дом!
Витя потер лицо руками.
— Давай не будем сейчас ссориться. Праздник все-таки.
— Праздник, — горько усмехнулась Настя. — Отличный праздник.
***
К вечеру Светлана Алексеевна обустроилась основательно. Ее вещи заняли половину гостиной. Диван разложен, постельное белье новое, даже небольшая тумбочка притащена откуда-то из угла.
Настя готовила ужин, пытаясь не думать о том, что теперь это надолго. Может, навсегда.
— Настенька, что будем есть? — Светлана Алексеевна зашла на кухню. — Я могу помочь.
— Спасибо, справлюсь.
— Ну что ты, я быстро. Витя любит, когда я готовлю. Он с детства привык к моей стряпне.
— Света, я сама.
— Да ладно тебе, я же не мешаю. — Свекровь подошла к плите, заглянула в кастрюлю. — Ой, а ты суп без зажарки делаешь?
— Делаю.
— Так невкусно же будет! Витя любит с зажаркой. Давай я лук порежу?
Настя сжала зубы.
— Не надо, спасибо.
— Ну как хочешь. — Светлана Алексеевна отступила, но продолжала наблюдать. — Только учти, Витя привередливый. Я его тридцать два года кормлю, знаю все его вкусы.
Настя молча продолжала резать овощи. Внутри все кипело, но она держалась. Не хватало еще скандала в первый же день.
Витя сидел с мальчишками в детской, собирал с ними конструктор. Настя слышала их голоса, смех. Ей захотелось забрать детей и уйти куда-нибудь. Хотя бы на пару часов.
За ужином Светлана Алексеевна села во главе стола.
— Ну что, будем отмечать мое новоселье? — Она улыбнулась.
Витя кивнул, Настя молча разливала суп по тарелкам.
— Мальчики, бабушка теперь всегда будет с вами, — сказала Светлана Алексеевна. — Буду вас по утрам в садик собирать, забирать.
— А мама? — спросил Никита.
— Мама работает, ей некогда. А я теперь на пенсии, времени много.
Настя почувствовала укол. Светлана Алексеевна будто намекала, что она плохая мать, раз работает.
— Я всегда сама детей в садик отвожу, — тихо сказала Настя.
— Ну так теперь не надо. Я помогу. Зачем тебе вставать рано?
— Мне не трудно.
— Настенька, не упрямься. Я же хочу как лучше.
Витя ел молча, не встревая. Настя смотрела на него, ждала, что он хоть что-то скажет. Но он просто уткнулся в тарелку.
После ужина Светлана Алексеевна взялась мыть посуду.
— Я сама помою, — сказала Настя.
— Да ладно, мне не трудно. Ты устала, отдохни.
— Света, правда, я сама.
— Настя, не спорь. Я уже начала.
Настя развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь, села на кровать и уткнулась лицом в ладони. Слезы подступили к горлу, но она сдержалась. Не будет плакать. Не будет.
Витя зашел минут через десять.
— Настя, ну что ты?
— Что я? — Она подняла голову. — Витя, твоя мать только что заняла наш дом!
— Она хочет помочь...
— Она хочет управлять! Ты не видишь?
— Мам просто привыкла все делать сама. У нее характер такой.
— Витя, это наша квартира! Наша жизнь!
— Настя, она моя мать. Я не могу выгнать ее на улицу.
— Никто не говорит о улице! Но она могла хотя бы спросить! Обсудить с нами!
Витя сел рядом, обнял за плечи.
— Давай переживем. Может, она скоро с Катей договорится, переедет к ней.
— Серьезно? Она квартиру ей ПОДАРИЛА! Оформила на нее! Она уже не переедет!
Витя ничего не ответил. Настя отстранилась.
— Ты на ее стороне.
— Я не на чьей-то стороне...
— На ее. Ты всегда на ее стороне.
Она встала и вышла из спальни. Витя остался сидеть на кровати, глядя в пол.
***
На следующее утро Настя проснулась от детских голосов. Мальчишки уже бегали по коридору, смеялись. Она посмотрела на часы — восемь утра. Обычно в выходные они спали до девяти.
Витя уже встал, его половина кровати была пустой. Настя натянула халат и вышла из спальни.
На кухне Светлана Алексеевна жарила блины. Мальчишки сидели за столом, уплетая их с вареньем. Витя стоял у окна с кружкой.
— Доброе утро, — сказала Настя.
— О, проснулась наконец! — Светлана Алексеевна обернулась. — Я уж думала, будить или нет. Мальчишки проголодались, я им блинчиков нажарила.
— Спасибо, — сухо ответила Настя.
Она налила себе воды из графина и села за стол. Никита и Егор были увлечены едой, не обращали на нее внимания.
— Витя, — позвала Настя. — Поговорим?
— Потом, — не оборачиваясь, ответил он.
Светлана Алексеевна поставила перед Настей тарелку с блинами.
— Ешь, Настенька. Я тебе с творогом сделала, Витя говорил, что ты творог любишь.
Настя посмотрела на блины. Не хотелось есть, но отказываться при детях было неудобно.
— Спасибо.
— Да не за что! Теперь я вам каждое утро буду готовить. Вите на работу, тебе. Мальчишкам в садик.
— Света, правда не надо. Мы привыкли сами.
— Ой, да что ты! Мне не трудно. Я вообще рано встаю, с шести уже на ногах.
Настя откусила кусочек блина. Вкусно, ничего не скажешь. Но от этого не легче.
После завтрака Витя ушел в ванную. Настя последовала за ним.
— Витя, мы должны поговорить.
— Настя, не сейчас.
— Когда тогда? Твоя мать уже командует здесь!
— Она не командует, она помогает.
— Она готовит завтрак, не спросив меня! Она говорит мальчишкам, что будет их в садик водить! Это наши дети!
— И ее внуки. Ей же хочется с ними быть.
— Витя, ты меня слышишь вообще?
Он повернулся к ней.
— Слышу. Но что я могу сделать? Это моя мать, она осталась без квартиры из-за Кати!
— Из-за собственного решения! Никто ее не заставлял дарить квартиру!
— Настя, хватит. Я опаздываю.
Он вышел из ванной, оставив ее одну. Настя прислонилась к стене и глубоко вдохнула. Надо держаться. Просто держаться.
В понедельник Настя поехала на работу. Она администратор в стоматологической клинике на другом конце города. Работа спокойная, нравится. Коллектив хороший. Но сегодня даже работа не радовала.
Во время обеденного перерыва позвонила сестра Ольга.
— Настюх, как ты? Витя написал, что ваша свекровь переехала к вам.
— Оль, это кошмар.
— Рассказывай.
И Настя рассказала. Про то, как Светлана Алексеевна отдала квартиру Кате. Про то, как она теперь живет у них, командует, готовит, хочет водить мальчишек в садик.
— Настя, а Витя что?
— Ничего. Защищает мать. Говорит, что она хочет помочь.
— Слушай, а ты попробуй с самой Катей поговорить. Может, она не в курсе, какая ситуация у вас?
— Думаешь, поможет?
— Попробовать стоит.
Настя задумалась. Может, действительно? Катя вроде нормальная девчонка. Молодая, конечно, но не вредная.
Вечером, когда Настя вернулась домой, Светлана Алексеевна уже приготовила ужин. На столе стояли тарелки, салфетки разложены, всё как надо.
— Настенька, я тебе котлет нажарила. Витя их обожает. И картошечку запекла.
— Спасибо, Света.
— Да не за что! Ты же работала весь день, устала. А я дома сидела, чего мне было не приготовить?
Мальчишки уже сидели за столом, ждали ужина. Витя пришел минут через пятнадцать.
— Мам, как вкусно пахнет! — Он зашел на кухню, поцеловал мать в щеку.
Настя почувствовала укол ревности. Глупо, конечно. Но все равно неприятно.
За ужином Светлана Алексеевна рассказывала, как провела день.
— Я в магазин сходила, продукты купила. Вижу, у вас холодильник полупустой. Надо же чем-то кормить мужика и детей.
— Света, я сама продукты покупаю, — заметила Настя.
— Ну так теперь я буду. Тебе же легче.
— Мне не трудно.
— Настенька, не спорь. Я уже купила, деньги потратила. Завтра еще схожу, курицу возьму, суп сварю.
Настя положила вилку.
— Света, может, не надо? Я правда сама справлюсь.
— Да ладно тебе! — Свекровь махнула рукой. — Тебе работать надо, а я свободная. Пользу хоть какую-то принесу.
Витя ел молча. Настя посмотрела на него, но он не поднимал глаз.
После ужина раздался звонок в дверь. Витя открыл — на пороге стояла Катя с Денисом.
— Привет, брат! — Катя влетела в квартиру, обняла Витю. — Мам, ты тут?
— Катюша, доченька! — Светлана Алексеевна вышла из кухни, кинулась обнимать дочь.
Денис поздоровался за руку с Витей, кивнул Насте.
— Настюха, привет! — Катя подошла, обняла невестку. — Ты не против, да? Мама так хотела нам помочь!
Настя растерялась.
— Катюш, а ты подумала, что вашей маме теперь негде жить?
— Ну так она у вас! — Катя рассмеялась. — У вас трешка, места много!
— У нас двое детей, Катя. И ипотека.
— Зато у вас двое! — Катя присела, позвала мальчишек. — Никитка, Егорка, идите сюда! Тетя Катя вам подарки привезла!
Мальчики прибежали, радостно загалдели. Катя достала из пакета два одинаковых грузовика.
— Вот, мальчишки, играйте!
Никита и Егор схватили машинки и умчались в детскую. Катя выпрямилась, посмотрела на Настю.
— Настюх, ты чего такая серьезная? Мама же не навсегда к вам приехала. Может, месяц поживет, потом к нам переедет.
— Правда? — В голосе Насти появилась надежда.
— Ну конечно! Мы с Денисом только обустроимся, маму заберем. Правда, Ден?
Денис неловко переминался с ноги на ногу.
— Ну... в принципе... если нужно будет...
— Вот видишь! — Катя хлопнула Настю по плечу. — Не переживай ты так!
Светлана Алексеевна вышла из кухни с подносом, на котором стояли кружки и вазочка с печеньем.
— Катюш, Денис, чаю хотите?
— Конечно, мам!
Все расселись в гостиной. Настя сидела на краешке дивана, чувствуя себя лишней в собственном доме.
Катя рассказывала про свадьбу, про то, как они с Денисом планируют обустроить квартиру. Светлана Алексеевна слушала, кивала, давала советы.
— Мам, а ты к нам в гости приедешь? — спросила Катя.
— Конечно, доченька. Как же я не приеду? Помогу вам все расставить, шторки повешу.
Настя вздрогнула. Значит, Катя не собирается забирать мать. Совсем не собирается.
***
Прошла неделя. Светлана Алексеевна обжилась основательно. Каждое утро она вставала первой, готовила завтрак. Провожала Витю на работу, собирала мальчишек в садик. Настя просыпалась, когда все уже было готово.
— Света, я сама могу детей собрать, — говорила Настя.
— Да что ты, Настенька, ты же спишь еще. Зачем тебе рано вставать?
— Мне не трудно.
— Ну вот я и встаю. Мне все равно спать уже не хочется.
Настя сдавалась. Спорить бесполезно.
На работе она звонила подруге Рите.
— Рит, я с ума схожу. Она везде! На кухне, в ванной, с детьми!
— Настюх, а ты с Витей разговаривала?
— Пыталась. Он меня не слышит. Для него мать — святое.
— Слушай, может, к психологу сходить? Вместе?
— Витя не пойдет. Он считает, что проблемы нет.
— А у тебя проблема есть.
— Огромная.
Рита вздохнула.
— Держись, подруга. Может, свекровь сама поймет, что мешает.
— Не поймет. Она уверена, что делает доброе дело.
Вечером, когда Настя вернулась домой, к ней подошла Ольга. Сестра живет в соседнем доме, заскочила в гости.
— Настюх, покажи, как вы тут живете.
Настя провела сестру в гостиную. Светлана Алексеевна сидела на диване, смотрела телевизор. Ее вещи были аккуратно сложены на тумбочке, но сам факт ее присутствия давил.
— Здравствуйте, Света, — поздоровалась Ольга.
— О, Оленька! Заходи, заходи! — Свекровь выключила телевизор. — Как дела?
— Нормально. Я к Насте зашла.
— Проходи на кухню, я вам сейчас чайку налью.
Ольга и Настя прошли на кухню. Светлана Алексеевна суетилась, доставала кружки, печенье.
— Оленька, как твоя работа? Ты ведь в банке?
— Да, в отделе кредитования.
— Ой, какая умница! А Настенька у меня в клинике. Тоже хорошо, конечно, но банк престижнее.
Настя сжала кулаки под столом. Светлана Алексеевна умела задевать ненавязчиво, как бы между делом.
Ольга это поняла, переглянулась с сестрой.
— Света, а вы долго у Насти с Витей жить планируете?
— А что, мешаю? — Свекровь насторожилась.
— Нет, просто интересно. Катя ведь свадьбу скоро планирует?
— Планирует. В апреле будет торжество.
— Ну вот и хорошо. Значит, после свадьбы к ним переедете?
Светлана Алексеевна поставила кружку на стол.
— Оленька, я квартиру Кате подарила. Ей с мужем там жить. А я у сына. Где же еще матери быть?
— Но у Насти и Вити двое детей, ипотека...
— И что? Места хватит. Я ведь не требую отдельную комнату. Мне дивана хватит.
Ольга открыла рот, чтобы что-то сказать, но Настя тронула ее за руку.
— Оль, пойдем в комнату.
Сестры ушли в спальню. Настя закрыла дверь.
— Видишь? Она не уедет. Совсем.
— Настюха, а ты поставь вопрос ребром! Это твой дом!
— Легко сказать. Витя на ее стороне.
— А ты на своей стороне должна быть! Ты здесь хозяйка!
Настя села на кровать.
— Оль, я устала. Каждый день она готовит, убирает, командует. Я чувствую себя гостьей в своей квартире.
— Тогда бей тревогу. Собери семейный совет, скажи все как есть.
— Боюсь.
— Чего боишься?
— Что Витя выберет мать.
Ольга обняла сестру за плечи.
— Если выберет, значит, он не твой. Но попробовать надо.
Настя кивнула. Может, сестра права. Надо попробовать.
Вечером, когда мальчишки легли спать, Настя позвала Витю и Светлану Алексеевну на кухню.
— Нам нужно поговорить.
— О чем? — Свекровь села на стул, скрестила руки на груди.
— О том, как мы дальше будем жить. — Настя старалась говорить спокойно, без претензий.
— А что не так? — Светлана Алексеевна подняла брови.
— Света, я понимаю, Катя молодая, ей нужна была помощь. Вы приняли решение отдать ей квартиру. Это ваше право. Но...
— Но что?
— Но вы не спросили нас. Мы с Витей даже не знали, что вы к нам переедете.
— А что тут спрашивать? — Свекровь повысила голос. — Я мать! Разве мать должна спрашивать разрешения жить у сына?
— Должна, — твердо сказала Настя. — Мы с Витей семья. У нас двое детей, ипотека. Мы живем в своем ритме.
— И что ты хочешь сказать? Что я вам мешаю?
— Я хочу сказать, что нужно было обсудить это раньше. Найти какой-то вариант.
Витя молчал, глядя в пол. Настя посмотрела на него.
— Витя, скажи хоть что-нибудь.
Он поднял голову.
— Настя, мама отдала свою квартиру сестре. Она осталась без жилья.
— По собственной воле!
— Но она моя мать!
— А я твоя жена! — Настя почувствовала, как голос срывается. — Или я здесь никто?
Светлана Алексеевна встала.
— Вот оно что! Значит, ты меня выгнать хочешь!
— Нет! Я хочу, чтобы мы все вместе решали, как жить дальше!
— Как жить? — Свекровь схватила со стола кружку. — Я всю жизнь Витю растила! Дала ему образование! Помогала с квартирой, когда вы только женились! А теперь я вам не нужна!
— Света, это не так...
— Еще как так! Я вижу, как ты на меня смотришь! Как будто я здесь лишняя!
— Мама, успокойся, — наконец вмешался Витя.
— Не успокоюсь! — Светлана Алексеевна повернулась к сыну. — Витя, ты слышишь, что говорит твоя жена? Она меня выгоняет!
— Я никого не выгоняю! — Настя встала. — Я просто хочу, чтобы нас спрашивали! Это наш дом!
— Твой дом! — выкрикнула свекровь. — Мой сын в нем только прописан, да?
— Что? Нет! Витя, скажи ей!
Но Витя молчал. Он сидел, опустив голову, и молчал.
Настя почувствовала, как внутри все оборвалось.
— Понятно, — тихо сказала она.
Развернулась и вышла из кухни. Прошла в спальню, закрыла дверь. Села на кровать и уткнулась лицом в ладони.
Не плакать. Только не плакать.
Но слезы уже текли по щекам.
***
Настя проснулась от того, что Витя ворочался рядом. Он пришел поздно, когда она уже лежала с закрытыми глазами. Не спала, но делала вид.
Сейчас он встал, оделся и вышел из комнаты. Настя услышала голоса на кухне — Витя и его мать.
Она поднялась, умылась, оделась. Надо было идти на работу. Хотелось сбежать отсюда хоть на несколько часов.
На кухне Светлана Алексеевна жарила яичницу. Витя сидел за столом, пил из кружки.
— Доброе утро, — сказала Настя.
Витя кивнул, не поднимая глаз. Свекровь повернулась.
— Настенька, я тебе яичницу?
— Не надо, спасибо.
— Ну как же не надо? Завтракать надо!
— Не хочу.
Настя налила себе воды и вышла из кухни. Собрала сумку, надела пальто. Витя вышел в коридор.
— Настя, подожди.
Она обернулась.
— Что?
— Давай вечером еще раз поговорим. Спокойно.
— О чем говорить, Витя? Ты вчера молчал. Ты выбрал.
— Я не выбирал...
— Выбрал. Ты всегда выбираешь ее.
Настя открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Витя не пошел за ней.
На работе Настя еле держалась. Коллеги спрашивали, все ли в порядке, но она отмахивалась. Во время перерыва позвонила Рита.
— Настюх, как ты?
— Плохо, Рит. Вчера был разговор. Свекровь кричала, Витя молчал. Я поняла, что он на ее стороне.
— Слушай, а может, тебе пожить где-то? Хотя бы неделю?
— Зачем? Это мой дом.
— Ну так пусть они там побудут вдвоем. Может, Витя поймет, что натворил.
Настя задумалась. Идея была заманчивая. Но уходить из своей квартиры? Это как признать поражение.
Вечером она вернулась домой. Мальчишки бегали по коридору, играли в машинки. Светлана Алексеевна сидела в гостиной, смотрела телевизор. Витя еще не пришел.
Настя прошла на кухню, начала разбирать продукты, которые купила по дороге. Света зашла следом.
— Настенька, ты что-то готовить будешь?
— Да, ужин.
— Так я уже приготовила. Гречка с котлетами.
— Спасибо, но я сама.
— Ну что ты упрямишься? Я же старалась!
Настя положила пакет на стол.
— Света, мне не нужно, чтобы вы за меня готовили.
— А мне нужно! Я хочу сыну помогать!
— Сыну или мне мешать?
Свекровь вздернула подбородок.
— Вот оно что! Значит, я мешаю!
— Да! — Настя не выдержала. — Мешаете! Вы живете здесь неделю, и я уже чувствую себя чужой в собственном доме!
— Ну так уходи! Никто тебя не держит!
Настя замерла. Светлана Алексеевна смотрела на нее с вызовом.
— Уходи, — повторила свекровь. — Если тебе здесь плохо. Мы с Витей и мальчиками справимся.
— Это мои дети!
— И его тоже! И мои внуки!
В этот момент зашел Витя.
— Что здесь происходит?
— Спроси у своей жены! — Светлана Алексеевна развернулась к сыну. — Она меня выгнать хочет!
— Я не хочу вас выгонять! — крикнула Настя. — Я хочу жить в своем доме без постоянного контроля!
— Витя, ты слышишь? — Свекровь схватила сына за руку. — Она меня выгоняет!
Витя посмотрел на Настю.
— Настя, ну хватит уже. Мама хочет помочь.
— Она хочет управлять!
— Это не так!
— Так! Витя, открой глаза! Она заняла наш дом!
— Наш дом — это и ее дом! Она моя мать!
Настя отступила на шаг. В груди все сжалось.
— Понятно. Значит, я здесь никто.
— Настя, не надо...
— Надо, Витя. Ты выбрал. Живите тут вместе.
Она вышла из кухни, прошла в спальню, достала из шкафа сумку. Начала складывать вещи.
Витя зашел следом.
— Настя, ты что делаешь?
— Ухожу. Раз я здесь лишняя.
— Ты не лишняя!
— Лишняя, Витя. Ты сам сказал — это дом твоей матери.
— Я не так имел в виду!
Настя закрыла сумку, повернулась к нему.
— А как ты имел в виду? Витя, твоя мать переехала к нам, не спросив. Она командует, готовит, воспитывает наших детей. А ты молчишь. Ты всегда молчишь, когда дело касается ее.
— Она моя мать...
— А я твоя жена! — Голос Насти сорвался. — Я родила тебе двоих детей! Я восемь лет с тобой! Но для тебя она важнее!
— Это не так...
— Так, Витя. И ты это знаешь.
Она взяла сумку и вышла из спальни. Мальчишки стояли в коридоре, испуганные.
— Мама, ты куда? — Егор подбежал, схватил ее за руку.
— Мама ненадолго уедет, солнышко.
— А когда вернешься?
— Скоро.
Она поцеловала обоих, оделась и вышла из квартиры. Витя не пошел за ней.
На лестничной площадке Настя остановилась, прислонилась к стене. Слезы текли по щекам, но она уже не сдерживала их.
Она ушла из собственного дома. Из-за свекрови. Из-за мужа, который не смог ее защитить.
Настя достала телефон, набрала номер Ольги.
— Оль, можно к тебе?
— Конечно. Что случилось?
— Я ушла от Вити.
Через полчаса Настя сидела на кухне у сестры. Ольга налила ей горячего, села рядом.
— Рассказывай.
И Настя рассказала. Про разговор на кухне, про то, как свекровь сказала ей уходить. Про то, как Витя встал на сторону матери.
Ольга слушала молча. Потом взяла сестру за руку.
— Настюха, ты правильно сделала. Нельзя так жить.
— Но я же ушла из своего дома...
— Из дома, где тебя не ценят. Это разные вещи.
Настя вытерла слезы.
— Оль, а если Витя меня не вернет?
— Если не вернет, значит, он идиот. И не нужен он тебе такой.
Настя усмехнулась сквозь слезы.
— Легко сказать.
— Знаю. Но это правда.
Они сидели на кухне, пили чай и молчали. Настя думала о том, что будет дальше. Сможет ли она вернуться? Захочет ли Витя ее вернуть?
Телефон зазвонил. На экране имя Вити. Настя посмотрела на Ольгу.
— Не бери, — сказала сестра.
— Надо.
Настя ответила.
— Алло.
— Настя, вернись домой.
— Нет.
— Мальчишки плачут.
— Витя, ты сам довел до этого.
— Я? — В голосе удивление. — Настя, это ты устроила скандал!
— Я устроила? Серьезно?
— Да! Моя мать просто хотела помочь, а ты набросилась на нее!
Настя почувствовала, как внутри все оборвалось окончательно.
— Понятно, Витя. Значит, я виновата.
— Ну а кто?
— Никто, Витя. Просто живите там втроем. Ты, твоя мать и твоя сестра, которая получила квартиру. А я вам не нужна.
— Настя, не говори глупости...
— Это не глупости. Это правда.
Она положила трубку. Ольга обняла ее за плечи.
— Молодец.
— Оль, мне страшно.
— Знаю. Но ты справишься.
Настя кивнула. Страшно было действительно. Но еще страшнее было возвращаться туда, где ее не ценят.
***
Прошло три дня. Настя жила у Ольги, ходила на работу, звонила мальчишкам. Витя больше не звонил.
На четвертый день позвонила Катя.
— Настюха, ты где?
— У сестры.
— Слушай, что случилось? Витя рассказал, что вы поругались из-за мамы.
— Не из-за мамы. Из-за того, что Витя не услышал меня.
— Настюх, ну вернись! Мальчишки скучают!
— Катя, твоя мама сказала мне уходить. Из моего дома.
— Она не так имела в виду...
— Как раз так. И Витя ее поддержал.
Катя замолчала.
— Слушай, а может, мама и правда того... перегнула?
Настя усмехнулась.
— Катюш, твоя мама отдала тебе квартиру, не подумав, где сама будет жить. Она переехала к нам, не спросив. Она заняла наш дом. И Витя это разрешил.
— Ну так она же мать...
— Катя, у Вити есть жена. И дети. Он должен был защитить нас.
— А он не защитил?
— Нет.
Катя снова замолчала. Потом тихо сказала:
— Извини, Настюха. Я не подумала. Мама так хотела мне помочь, а я обрадовалась... Не подумала, что вам тяжело будет.
— Ничего. Ты не виновата.
— Настюха, а может, я с мамой поговорю? Скажу, что она к нам переезжает?
— Попробуй. Но думаю, она не захочет.
— Попробую.
Катя положила трубку. Настя села на диван, обняла колени. Может, есть надежда?
Вечером позвонила Света лана Алексеевна.
— Настя, это я.
— Здравствуйте, Света.
— Катя мне звонила. Сказала, что ты у сестры.
— Да.
— Слушай, ну может, хватит дурить? Возвращайся домой.
Настя почувствовала, как внутри все напряглось.
— Света, вы сказали мне уходить.
— Ну я погорячилась! Бывает!
— Бывает. Но Витя вас поддержал.
— Витя просто не понял, что ты всерьез.
— Понял. Просто ему удобнее, когда я молчу.
Свекровь вздохнула.
— Настя, ну что ты? Мальчишкам мать нужна!
— Им отец нужен, который защитит их мать.
— Витя тебя защищает!
— Нет, Света. Он защищает вас.
— Я его мать!
— А я его жена. Но для него вы важнее.
Светлана Алексеевна замолчала. Потом сказала:
— Знаешь что, Настя? Может, ты и права. Может, я не должна была так поступать.
Настя удивилась. Неужели свекровь признает свою ошибку?
— Но я хотела как лучше, — продолжила Света. — Катюше помогла, к сыну переехала. Думала, вам будет легче — я же помогаю.
— Света, мы не просили о помощи.
— Ну так я же мать! Матери всегда помогают!
— Но не так. Не занимая чужой дом.
— Это не чужой дом! Это дом моего сына!
— И мой дом тоже.
Свекровь снова замолчала.
— Ладно, Настя. Живи у сестры. А я с Витей и мальчишками справлюсь.
Она положила трубку. Настя смотрела на телефон и понимала — свекровь не изменится. Никогда.
На следующий день Витя приехал к Ольге. Настя вышла к нему на лестничную площадку.
— Настя, вернись домой.
— Нет.
— Мальчишки плачут каждый вечер. Они не понимают, почему ты ушла.
— Витя, объясни им. Скажи, что мама защищала свой дом, а папа не помог.
— Я помог! Я разговаривал с мамой!
— И что она сказала?
— Что ты права. Что она не должна была так.
— Но при этом она остается у тебя?
Витя отвел взгляд.
— Ей некуда идти, Настя.
— Есть куда. К Кате.
— Катя с Денисом только начали жить вместе. Им нужно время.
— А нам не нужно? Витя, у нас двое детей! Нам тоже нужно время, пространство!
— Настя, ну что ты хочешь? Чтобы я выгнал мать?
— Хочу, чтобы ты меня услышал! Хочу, чтобы ты защитил меня, а не ее!
— Я защищаю обеих!
— Нельзя защищать обеих, Витя. Нужно выбрать.
Он посмотрел на нее.
— Ты ставишь меня перед выбором?
— Ты сам себя поставил. Когда поддержал мать, а не жену.
Витя провел рукой по лицу.
— Настя, я не могу выгнать мать на улицу.
— Никто не говорит о улице! Есть Катя, есть вариант снять квартиру. Но ты не хочешь этого делать.
— Потому что это моя мать!
— А я твоя жена!
Они стояли и смотрели друг на друга. Настя видела, что Витя не понимает. Не хочет понимать.
— Ладно, Витя. Живи как хочешь.
Она развернулась и вошла в квартиру сестры. Витя остался на площадке.
Вечером Настя сидела у окна и смотрела на город. Ольга подошла, села рядом.
— Настюх, что будешь делать?
— Не знаю, Оль. Не знаю.
— Может, подать на развод?
— С двумя детьми? Куда я пойду?
— Найдешь квартиру, устроишься.
— Легко сказать.
Ольга обняла сестру.
— Знаю, что тяжело. Но ты сильная.
Настя кивнула. Сильная. Должна быть сильной. Ради себя, ради детей.
Прошла еще неделя. Витя звонил каждый день, просил вернуться. Настя отказывалась. Мальчишки звонили, плакали, спрашивали, когда мама придет. Настя обещала скоро, но сама не знала, когда это будет.
Света лана Алексеевна больше не звонила.
И вот однажды утром позвонила Катя.
— Настюха, мама собирается!
— Куда?
— К нам! Я с ней вчера разговаривала, сказала, что пора уже. Денис тоже поддержал. Мама согласилась!
У Насти внутри всё сжалось от надежды.
— Правда?
— Правда! Она сегодня вечером переезжает!
— Катюш, спасибо.
— Настюх, ты вернешься?
— Не знаю. Мне надо подумать.
Она положила трубку и села на диван. Свекровь уезжает. Наконец-то.
Но вернется ли она сама?
Вечером позвонил Витя.
— Настя, мама уехала.
— Знаю. Катя звонила.
— Вернешься?
Настя помолчала.
— Не знаю, Витя.
— Почему?
— Потому что ты не защитил меня. Ты выбрал мать.
— Я не выбирал...
— Выбирал, Витя. И выбрал не меня.
Он замолчал.
— Настя, прости.
— Витя, прости не всегда достаточно.
— Что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты понял. Понял, что сделал. Что ты предпочел удобство общения с матерью, а не защиту жены.
— Я понял.
— Нет, не понял. Потому что если бы понял, то сразу бы сделал выбор. А ты молчал. Две недели ты молчал и ждал, пока я сдамся.
Витя не ответил.
— Вот видишь, — тихо сказала Настя. — Ты до сих пор не понимаешь.
Она положила трубку.
***
Прошел месяц. Настя по-прежнему жила у Ольги. Витя приезжал, просил вернуться. Мальчишки приезжали к ней, оставались на выходные. Но домой она не возвращалась.
Светлана Алексеевна жила у Кати. Иногда приезжала к Вите, забирала мальчишек на прогулку. Но в квартиру больше не переезжала.
Однажды вечером Настя сидела у Ольги на кухне. Сестра варила ужин.
— Настюха, ты так и будешь здесь жить?
— Не знаю, Оль.
— Может, пора решить? Или возвращаться, или разводиться.
— Я не знаю, что делать.
Ольга выключила плиту, села напротив.
— Настюха, ты его любишь?
— Люблю. Но я не могу жить с человеком, который меня не защитит.
— А он изменился?
Настя задумалась. Витя извинялся. Говорил, что понял свою ошибку. Но что-то внутри нее не верило.
— Не знаю.
Позвонил телефон. Витя.
— Настя, можно я приеду?
— Зачем?
— Поговорить. Нормально. Без криков.
— Приезжай.
Через полчаса он стоял на пороге квартиры Ольги. Настя вышла к нему на лестничную площадку.
— Витя, говори.
Он посмотрел на нее.
— Настя, я все понял. Правда. Я был неправ. Должен был защитить тебя, а не маму.
— Витя, ты это уже говорил.
— Знаю. Но теперь я правда понял. Когда ты ушла, когда мамы не стало в квартире... я понял, как мне без тебя плохо.
— Без меня или без мамы?
Он вздохнул.
— Без тебя. Мама помогала, но она не ты. Мальчишки плачут, спрашивают, когда ты вернешься. Я не могу им ответить.
— Витя, я тебе уже сказала. Прости не всегда достаточно.
— Что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты стал моим мужем. Не сыном своей матери, а моим мужем. Чтобы ты защищал меня, а не ее.
— Я буду. Обещаю.
Настя покачала головой.
— Обещания легко давать.
— Настя, ну что мне еще сделать? Я выгнал маму!
— Ты не выгнал. Катя ее забрала. Ты просто не остановил.
Витя опустил голову.
— Значит, ты не вернешься?
— Не знаю, Витя. Мне нужно время. Подумать.
Он кивнул и ушел. Настя вернулась в квартиру. Ольга смотрела на нее с кухни.
— И что?
— Ничего. Он просит вернуться, обещает измениться.
— А ты?
— А я не верю.
Ольга подошла, обняла сестру.
— Знаешь, Настюха, может, это к лучшему. Может, вам нужен перерыв.
— Может быть.
Через неделю Витя снова приехал. На этот раз со Светланой Алексеевной. Настя вышла на лестничную площадку и замерла. Свекровь стояла рядом с сыном, но на лице не было обычной надменности.
— Настя, — начала Света. — Я хотела извиниться.
Настя молчала.
— Я была неправа. Я думала, что помогаю, а на деле мешала. Витя мне объяснил. Катя тоже.
— Света...
— Нет, дай сказать. Я переехала к Кате. И знаешь, там мне хорошо. Они молодые, веселые. Я им помогаю, но не навязываюсь. И я поняла — с вами я навязывалась.
Настя не знала, что ответить.
— Я хотела к сыну. Всю жизнь ждала, когда смогу быть рядом. А оказалось, что у сына своя семья. И я туда не вписываюсь.
— Света, дело не в том, что вы не вписываетесь...
— Вписываюсь, Настя. Вписываюсь. Но как мать, а не как хозяйка. А я хотела быть хозяйкой. Вот и получилось, что получилось.
Свекровь вытерла глаза.
— Прости меня, Настя. Я правда не хотела разрушить вашу семью.
Настя почувствовала, как внутри что-то оттаяло.
— Я не держу зла, Света.
— Вернешься к Вите?
Настя посмотрела на мужа. Он стоял и смотрел на нее с надеждой.
— Я подумаю.
Свекровь кивнула.
— Думай. И правильно делай. Для себя.
Она обняла Настю и ушла вниз по лестнице. Витя остался.
— Настя...
— Витя, дай мне время.
Он кивнул и тоже ушел.
Настя вернулась в квартиру. Ольга уже ждала.
— Ну?
— Свекровь извинилась.
— Вот как? И что ты?
— Сказала, что подумаю.
— И будешь думать?
— Да, Оль. Буду.
Прошел еще месяц. Настя так и жила у сестры. Витя приезжал, но она не возвращалась. Что-то внутри еще болело, еще не зажило.
Мальчишки привыкли к новому режиму — выходные с мамой у тети Оли, будни с папой. Настя понимала, что так нельзя, что надо решать. Но не могла.
Света лана Алексеевна иногда звонила, спрашивала, как дела. Говорила, что Катя счастлива, что Денис хороший зять. Но никогда не просила вернуться к Вите. Будто понимала — это не ее дело.
Однажды вечером Настя сидела на кухне у Ольги. Сестра готовила ужин.
— Настюха, ты так и будешь здесь сидеть?
— Оль, я не знаю.
— Знаешь. Просто боишься признаться себе.
Настя подняла голову.
— В чем признаться?
— Что ты уже решила. Ты просто не хочешь возвращаться. Потому что там будет так же, как было.
Настя замолчала. Ольга права. Она боится. Боится, что вернется, а Витя снова выберет мать. Или снова промолчит, когда нужно будет защитить.
— Может, ты и права.
— Конечно, права. Настюха, ты сильная. Ты справишься. С детьми, без мужа. Ты справишься.
— Но я не хочу без мужа...
— Тогда возвращайся. Но на своих условиях.
Настя кивнула. На своих условиях.
На следующий день она позвонила Вите.
— Витя, нам надо встретиться.
— Ты вернешься?
— Нам надо поговорить. Серьезно.
Они встретились в кафе. Витя пришел раньше, ждал у окна. Настя села напротив.
— Витя, я решила.
Он напрягся.
— И?
— Я не вернусь. Пока не вернусь.
— Почему?
— Потому что я не уверена, что ты изменился. Ты извинялся, твоя мама извинялась. Но что-то внутри меня не верит.
— Настя, я правда изменился...
— Может быть. Но мне нужно время. Время убедиться.
Витя опустил голову.
— Значит, мы разводимся?
— Нет. Пока нет. Просто... пауза. Мне нужна пауза.
— На сколько?
— Не знаю, Витя. Пока не пойму, что мне делать дальше.
Он кивнул.
— Хорошо. Я подожду.
Они разошлись. Настя вернулась к Ольге. Сестра встретила ее на пороге.
— Ну?
— Сказала, что беру паузу.
— Молодец. Правильно.
Настя прошла в комнату, легла на кровать и закрыла глаза. Впереди неизвестность. Вернется ли она к Вите? Сможет ли простить? Захочет ли он ждать?
Она не знала. Но знала одно — она сделала выбор. Выбор в пользу себя. И это было самое главное.
Нет, зачеркнула она эту мысль. Не самое главное. Главное — понять, чего она хочет. И получить это.
А что будет с Витей, со свекровью, с их семьей — покажет время.
Светлана Алексеевна звонила через день после той встречи.
— Настя, Витя рассказал. Ты не возвращаешься?
— Нет, Света. Пока нет.
Свекровь вздохнула.
— Может, и правильно. Вите нужно понять, что он натворил.
— Может быть.
— Настя, я хотела сказать... если решите развестись, я не буду против. Я поняла — важнее, чтобы люди были счастливы, чем вместе.
Настя удивилась. Света лана Алексеевна изменилась. Правда изменилась.
— Спасибо, Света.
— Ты хорошая девочка, Настя. Витя должен был это ценить. А он не ценил. Вот и получил.
Они попрощались. Настя положила трубку и задумалась. Может, все наладится. Когда-нибудь. Может, они снова будут вместе. Или может, разойдутся навсегда.
Но сейчас главное — она сделала выбор. Выбор быть услышанной. И это уже победа.
Пусть маленькая. Пусть горькая. Но победа.
И Настя решила — что бы ни случилось дальше, она больше не будет молчать. Не будет терпеть. Не будет жертвовать собой ради чужого спокойствия.
Она будет жить. Для себя. Для детей.
И пусть Витя решает — хочет ли он быть рядом. На ее условиях. Или не хочет.
Время покажет. А пока — она свободна. Наконец-то свободна.
***
Настя смотрела в окно, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Хватит. «Пауза» затянулась. Елена Азарова в комментариях к её жизни, наверное, написала бы: «Дура, которая бросила детей». И была бы права. Пока она тут играет в гордость, её мальчишки живут с отцом, который не может сказать «нет», и бабушкой, которая не знает слова «границы».
Она уже взяла телефон, чтобы набрать Вите и сказать, что подает на развод и забирает детей через суд, когда экран высветился сам. Незнакомый номер.
— Алло? — резко ответила Настя.
— Анастасия Смирнова? — Голос был женским, визгливым и очень встревоженным. — Это воспитательница Никиты, Ирина Сергеевна. Вы можете срочно приехать?
— Что случилось? Никита заболел? — Настя уже искала ключи от машины сестры.
— Нет... Тут такое дело. Пришла бабушка, Светлана Алексеевна. Она... она не одна. С ней какие-то люди. Они пытаются забрать мальчиков прямо с прогулки.
— Какие люди? — Настя похолодела.
— Странные. Грубые. Говорят, что отец дал разрешение. Никита плачет, упирается, а Светлана Алексеевна кричит, что они едут «в гости к дяде Денису». Я вызвала охрану, но они напирают. Анастасия, мне страшно. Они говорят, что у Виктора долг...
Телефон едва не выпал из рук. Долг? Дядя Денис? Муж золовки, игроман и неудачник?
— Никому не отдавайте детей! — закричала Настя в трубку, выбегая из квартиры. — Я буду через десять минут! Если кто-то тронет моих сыновей, я их убью!
В такси её трясло. Пазл в голове складывался со страшным скрежетом. Внезапная «помощь» свекрови, срочная дарственная на квартиру Кате, странное молчание Вити... Это была не просто семейная драма. Это была афера. И теперь в неё втянули её детей.
Какую именно «услугу» оказал Витя своей сестре и её мужу? Почему Светлана Алексеевна готова отдать внуков непонятным людям?
Настя еще не знала ответов, но знала одно: время «подумать» закончилось. Началось время рвать глотки.
Во второй части вы узнаете, на что способна мать, когда её детей используют как разменную монету, и какую страшную цену заплатил Витя за свою бесхребетность. Читать 2 часть >>>