Часть 16 Рассказа " Он назвал меня удобной"
“Последний разговор” у таких людей — это попытка переписать реальность.
Он приехал ко мне на работу в обеденный перерыв.
У Ильи в руках был букет - большой, показательный, такой, который неудобно носить и невозможно не заметить. Он выбрал его не для меня. Он выбрал его для зрителей.
Коллеги, проходя мимо, бросали на меня взгляды из серии: "ну вот, мужчина пришел - значит, любовь".
Я вышла в холл.
- Лера, - сказал он мягко, будто мы просто поссорились и сейчас помиримся. - Нам надо поговорить.
Я взяла цветы. Спокойно. Не потому что растаяла. Просто потому что это - его жест, за который он заплатил, и я не собиралась делать ему подарок еще и в виде "гордого отказа".
- Я слушаю, - сказала я.
Он улыбнулся так, как улыбаются в кино, когда хотят выглядеть благородно.
- Я все понял. Хочу начать заново.
- У нас нет "заново", - ответила я. - У нас есть "закончить".
Его лицо на секунду потемнело, и улыбка стала тоньше.
- Ты хочешь денег, да? - спросил он вдруг, слишком быстро.
Вот это было почти смешно. Он правда думал, что дело в жадности. Что мир крутится вокруг "взять" или "не взять".
- Я хочу справедливости, - сказала я. - И чтобы ты перестал лезть в мою жизнь.
Он шагнул ближе.
- Лера, послушай... - голос у него оставался мягким, но внутри уже торчал крючок. - Если ты пойдешь дальше, тебе будет тяжело.
Он произнес это так, будто предупреждает из любви. На самом деле это была угроза в упаковке заботы.
Я подняла глаза и сказала достаточно громко, чтобы слышал охранник:
- Не нужно меня кошмарить. Спасибо.
Его лицо дернулось. Он понял, что мы больше не в его привычной приватной зоне, где можно шептать и давить.
Он наклонился ближе и прошептал:
- Ты стала чужой.
- Я стала настоящей, - ответила я. - И тебе это неудобно.
Я развернулась и пошла обратно. Цветы оставила на ресепшене - пусть стоят. Красиво. Как памятник его "романтике".
Часть 17
Он ударил через подругу. Я не оправдалась
Он пытался зайти через подругу. Я не стала объяснять — и этим выиграла.
На следующий день мне написала Катя - давняя подруга. Сообщение всплыло на экране среди обычных рабочих уведомлений и выглядело как чужая рука в моей сумке.
"Лер, ты что творишь? Мне Илья звонил... Он прям убитый."
Я смотрела на экран секунд десять, пока внутри раскладывалась знакомая схема: сделать меня виноватой в том, что я перестала быть удобной.
Я ответила коротко:
"Катя, я это не обсуждаю. Когда буду готова - расскажу. Я в порядке."
Через пять минут пришло новое:
"Но он сказал, что ты его шантажируешь."
Раньше я бы бросилась объяснять: чеки, выписки, нотариус, Марина. Я бы снова стала адвокатом собственной нормальности.
Сейчас я написала:
"Если его шантажируют - пусть идет в полицию. А я буду действовать официально. Все."
Катя не ответила сразу. И это был странный момент: когда ты перестаешь оправдываться, у людей не остается привычной роли - "судьи" при твоей исповеди.
Вечером она прислала:
"Прости. Я не знала деталей. Если нужна - я рядом."
Я прочитала и почувствовала не победу, а усталость - теплую, человеческую. Как после долгого разговора, который наконец закончился.
Иногда месть - это не "раздавить". Это "не дать себя снова втянуть".
Конец части 17.
В следующей части: Мы с Мариной соберём общую хронологию. И всё станет очевидно.
Напишите в комментарии вы сталкивались с такими ситуациями ?
( подробности можно опустить)
👉 Предыдущая часть: https://dzen.ru/a/aVZDN7dTWFeYAAxm
👉 Следующая часть: (вставь ссылку)
Часть первая https://dzen.ru/a/aU-9cNJHaSg_S2UF