Боже, Ты видишь, как я спотыкаюсь,
как безуспешно подняться пытаюсь,
сам виноват я, что падаю я -
то заплетается вера моя...
И не молитвенник и не смиренец,
взрослый по лжи, а по правде младенец:
пыль поднебесная, прах на земли -
Боже, а Ты всё равно мне внемли!
Мне без Тебя ни за что не подняться,
Ангела в помощь пошли мне как братца:
чую, что он от Тебя не далёк -
брат мой далёкий, близнец-ангелок...
И заработала Божия милость:
небо уральское вдруг приоткрылось
и приземлился ковёр-благодать...
«Мишенька, здравствуй!» - «Пора улетать...»
Только хрустальным крылом прикоснулся -
и улыбнулся словно проснулся! -
и, развернувшись над речкой Турой,
за Верхотурскою скрылся горой.
Там Симеон, Верхотурский Чудесник,
с неба молитвою высветил местность:
берег, обитель и старую ель -
в синее небо зелёную щель,
словно иконка в московской квартире
вдруг ожила - и меня окропили
удочка с елью водой из Туры...
Сколько ж воды утекло с той поры,
как мы в военную пору пристали:
я - к паровозу, ты - к ангельской стае?..
Тает снежинка слезой по стеклу.
Молится Ангел в красном углу.
Примечание автора
Это, пожалуй, моё самое прикровенное стихотворение. Я написал его, когда у меня появилась иконка Симеона Верхотурского. И вдруг оказалось, что я, мой брат-близнец Миша и Симеон - духовные земляки! Мы с братом во время войны оказались в эвакуации в его краях - в Верхотурье. Там мы тяжело заболели. Я выжил, а брат навсегда остался там, в краю Симеона. Но нас троих по-прежнему соединяет молитва.
23 ноября 1999 г.
Оскар Грачёв