Введение
По мотивам выступления Олега Сергеевича Яновского (МГИМО, декабрь 2025 г.)
В условиях системного кризиса либерального миропорядка, ускоренного войной на Украине, технологической трансформацией и ростом геополитической поляризации, Великобритания перестаёт функционировать как традиционное национальное государство.
Как показывает анализ стратегических документов 2025 года и публичных заявлений британских элит, Лондон последовательно трансформируется в горизонтальную, негосударственную политею — сеть взаимосвязанных акторов, где ключевую роль играют финансы, разведсообщество, технологические корпорации и военные структуры.
Эта сеть, исторически укоренённая в практиках Сити и глобальной экспансии Британской империи, сегодня становится центральным узлом англосферной стратегии долгосрочной конфронтации с Россией и переустройства Запада.
1. Концептуальные сдвиги: от геополитики к геоэкономике и «серым зонам»
Олег Яновский выделяет три ключевых концепта, определяющих повестку ближайших лет: геоэкономика, серая зона и дефенс-тех (венчурная милитаризация). Эти термины отражают переход от традиционных форм международных отношений к новому режиму, где экономика, безопасность и технологии сливаются в единое поле борьбы за ресурсы — не только минеральные, но и коммуникационные, пространственные, сетевые.
В этом контексте такие понятия, как автаркия, логистика, диверсия, приобретают стратегическое значение. Государства стремятся к технологической и ресурсной суверенности, но одновременно активизируют гибридные операции в «серых зонах» — областях, где трудно установить прямую ответственность агрессора. Именно здесь разворачивается основная активность британской «глубинной власти».
2. Британия не как государство, а как сеть
Центральный тезис выступления — отказ от восприятия Великобритании через призму классического государства. Исторически британская власть никогда не была вертикальной. Её основа — Executive Core: неформальная коалиция политиков, бюрократов, спецслужб, банкиров и аристократических кланов. Сегодня эта структура эволюционирует в постгосударственную сеть, где:
- Государственные институты целенаправленно ослабляются;
- Народ перестаёт быть субъектом политики, превращаясь в объект управления;
- Истинная власть сосредоточена в Сити, разведсообществе и технологических стартапах, связанных с оборонным комплексом.
Яновский подчёркивает: Британия возвращается к своей «естественной» форме — оффшорной державе, живущей за счёт ренты, финансовых потоков и глобального арбитража. Идеал — «США как Лондонский Сити»: государство-платформа, лишённое производственной базы, но контролирующее ключевые узлы мировой экономики и безопасности.
3. Стратегические документы 2025 года: милитаризация как драйвер реорганизации
В июне–августе 2025 года Великобритания опубликовала три ключевых документа:
- Национальная стратегия безопасности;
- Оборонный обзор;
- Стратегия инфраструктурного развития.
Все они консолидированы вокруг одной идеи: подготовка к высокоинтенсивной, долгосрочной конфронтации, где «война» выступает не как цель, а как институциональный импульс. Именно угроза войны оправдывает:
- Перестройку экономики под нужды обороны;
- Создание новых спецслужб;
- Мобилизацию частного капитала;
- Интеграцию технологий в военную сферу.
Особое внимание уделено России, объявленной «перманентной угрозой». При этом Китай, напротив, представлен как стратегический партнёр — источник инвестиций, канал для обхода санкций и «естественный интерлокер» с глобальным Югом. Эта дифференциация позволяет Лондону сохранять экономические связи с Пекином, одновременно используя конфронтацию с Москвой для внутренней консолидации и внешней экспансии.
4. Новые структуры власти: военная разведка, резервисты и «семьдесят седьмая бригада»
Одним из самых значимых нововведений 2025 года стало создание единой военной разведки и параллельной военной контрразведки — структуры, ранее отсутствовавшей в британской системе. Это знаменует переход от разрозненных ведомственных служб к централизованной системе управления гибридными операциями.
Не менее важна трансформация резервистов. Сегодня 30% британской армии — это не рядовые граждане, а топ-менеджеры HSBC, эксперты по кибербезопасности, профессора Кембриджа, сотрудники Palantir и Anduril. Они входят в 77-ю бригаду Министерства обороны — подразделение, специализирующееся на информационных, психологических и технологических операциях. Эти люди — «невидимые солдаты» новой войны: их лица неизвестны, но их влияние ощущается от Киева до Казахстана.
5. Украина как операционный узел
Украина в британской стратегии — не геополитический приоритет, а центральный полигон для:
- Испытания новых технологий (ИИ, дроны, системы целеуказания);
- Отработки логистических цепочек;
- Формирования транснациональной коалиции под англосферным управлением.
Британия взяла на себя координацию четырёх из семи ключевых групп поддержки Украины, включая вооружения, финансы и кибербезопасность. Более того, в парламентском бюджете Великобритании впервые закреплена ежегодная помощь Украине в размере 3 млрд фунтов «до бесконечности» — беспрецедентный шаг, подчёркивающий долгосрочный характер ангажированности.
Институционально вся поддержка проходит через британские структуры: страховой конгломерат Lloyd’s, инвестиционные фонды BlackRock, оборонные подрядчики. Украина становится «экзистенциальным вопросом» не для выживания Киева, а для сохранения глобальной роли Лондона.
6. Сити как орган национальной безопасности
В 2025 году произошёл кардинальный поворот: Лондонский Сити официально отказался от нейтралитета и объявил интеграцию в архитектуру национальной безопасности. Ключевым инструментом стал Defense and Resilience Group при организации TheCityUK, сопредседателями которой являются:
- Сэр Ричард Бэрронс — бывший командующий Объединёнными войсками, автор оборонной стратегии 2025 г.;
- Джо Кеседи — старший партнёр KPMG.
В группу входят HSBC, Standard Chartered, Barclays, Lloyd’s, крупные хедж-фонды и оборонные корпорации. Её задача — разблокировать частный капитал для нужд обороны, снижая регуляторные и репутационные барьеры. Результат — прямое финансирование венчурных проектов вроде Anduril, Shield AI, Palantir, уже внедрённых на украинском ТВД.
7. Арктика и Северная Европа: новый фронт конфронтации
Британия, несмотря на отсутствие арктических территорий, активно включается в борьбу за Север. Через создание Объединённых экспедиционных сил она координирует действия скандинавских стран, используя их ресурсы (Норвегия, Дания) и географическое положение (Швеция).
Главная цель — контроль над подводными кабелями, обеспечивающими 99% цифровой инфраструктуры Великобритании. Отсюда вытекает стратегическая задача: не допустить российского присутствия в северных водах, включая Шпицберген и Северный морской путь. Арктика становится зоной превентивной диверсионной активности, где Лондон играет роль невидимого организатора.
8. Отношения с США: «специальные» как симбиоз эксплуатации
Миф о «специальных отношениях» раскрывается как симбиоз, выгодный прежде всего Британии. США предоставляют ресурсы, Лондон — стратегическое мышление, разведданные и глобальные сети. Американцы, как «молодая нация», долгое время верят в партнёрство, но постепенно осознают, что используются. Однако выйти из этой связки невозможно: США нуждаются в британской экспертизе по Европе, Ближнему Востоку и глобальной финансовой системе.
Заключение
Стратегия англосферы в 2025–2026 годах — это не просто внешнеполитический курс, а целенаправленная трансформация общества и экономики под логику долгой войны. Великобритания, отказавшись от государственности, становится сетевым узлом, где финансы, технологии и разведка сливаются в единый механизм стратегического выживания. Россия объявлена главным врагом не из-за геополитической угрозы, а потому что её конфронтация обеспечивает легитимность внутренних перемен и внешней экспансии. В этом контексте понимание Британии как «государства» — фундаментальная ошибка. Настоящий противник — не Лондон, а Сити, Ми-6, 77-я бригада и Defense and Resilience Group — невидимая, но крайне эффективная машина сетевой войны будущего.