В издательстве «Академики» вышла книга краеведа и историка Игоря Богданова «Три века петербургской бани» — подробное исследование банной культуры Петербурга от основания города до XX века. Публикуем отрывок о том, как при Петре I была устроена система общественных бань: кто платил банный налог, сколько стоило помыться, чем зарабатывали банщики и как проходил обычный банный день.
В первый год после основания Петербурга бани было дозволено строить всем желающим, чем многие жители города и воспользовались, благо пошлин «на баню» поначалу никаких не брали, а лишь требовали ставить бани подальше от жилья и по возможности каменные. Учитывая пристрастие народа к баням, Петр I решил, однако, извлечь из этого пользу, дабы доставить доход казне.
В 1704 году им был издан указ о введении во всех городах и уездах денежного сбора с каждой торговой (то есть общественной) и домовой бани. В целях извлечения доходов правительство принялось поощрять устройство торговых бань. Был составлен «Устав о банном сборе» с тринадцатью статьями. Согласно этому уставу, было велено «везде переписать у всякого чина людей бани и брать с оных новоокладной оброк».
С бояр, окольничих, думных людей и гостей брали по три рубля, со стольников и всяких служивых разных чинов — по рублю, а с крестьян, служивых казаков и стрельцов — по пятнадцать копеек с бани в год. В 1705 году в устав были внесены изменения: с торговых бань, имеющих пожитков на пятьдесят рублей и больше, собирали по рублю, а с тех, у кого доход был меньше, — по пятнадцать копеек.
Согласно «росписи петербургским доходам на 1723 год», с торговых бань было собрано 1102 рубля. Во времена Петра I налоги казне доставляли так называемые «государевы прибыльщики». Часть сборов поступала в специально созданную Банную канцелярию, а всеми доходами государства ведала Коммерц-коллегия.
Плату же в пользу содержателей бань устанавливало городское начальство. При входе с улицы на банный двор сидел сборщик с ящиком и брал с приходивших «банное», то есть плату за вход в баню. Бедняки обыкновенно являлись семействами или артелями по нескольку человек, чтобы расходы были поменьше: пока одни мылись, другие стерегли одежду, затем менялись местами.
Мыло приносили с собой из дома, а некоторые подбирали брошенные другими обмылки и парились использованными кем-то вениками. Люди состоятельные платили «сторожевое» и отдавали одежду сборщику, который прятал ее в ларь за копейку-две. Раздевшись, посетитель покупал тут же веник и мыло, выходил на открытый двор, выбирал шайки, черпал горячую воду, распаривал веник, затем входил в баню, обливался холодной водой и поднимался на полок.
Ни одна петербургская баня не обходилась без услуг банщика или парильщика. Банному ремеслу учили сызмальства и передавали опыт по наследству. Банщики пилили и кололи дрова, топили баню, мыли желающих, терли тела мочалками, медом, дегтем и снадобьями, срезали мозоли и правили спины — разумеется, за отдельную плату. Рабочий день банщика длился до двадцати часов, и многие из них ночевали тут же, в бане, укладываясь на скамьях для раздевания.
Жалованья банщики не получали, довольствуясь тем, что перепадало от клиентов. Часть этих денег они отдавали владельцу бани, остальное шло в общую артель и делилось поровну. Значительную долю заработка отправляли на родину, в деревню.