23 декабря 1952 года военно-морской министр Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов был срочно вызван в кабинет к самому Иосифу Сталину. Кузнецов прекрасно понимал, что причиной вызова стало тревожное событие, произошедшее десять дней назад: во время учений в Татарском проливе бесследно исчезла советская подводная лодка С-117.
Сталин жестом пригласил министра присесть за стол, внимательно посмотрел на него и тихо спросил:
— Как успехи, Николай Герасимович?
Кузнецов открыл свою папку с документами.
— Иосиф Виссарионович, поиски ведутся круглосуточно. Задействованы тральщики, эсминцы, авиация, другие подводные лодки. К сожалению, на данный момент результатов нет.
Сталин резким жестом остановил его, выдержал многозначительную паузу и задал следующий вопрос:
— Скажите, Николай Герасимович, а вы допускаете преднамеренный уход подводной лодки в Японию?
Кузнецов почувствовал, как по его спине пробежал холодок.
— Товарищ Сталин, я думаю, это исключено. Экипаж имеет высокое политико-моральное состояние.
Сталин вновь перебил его, и в его голосе зазвучала steel-ная нотка:
— Николай Герасимович, так вы думаете, или это исключено?
— Исключено, товарищ Сталин! — твердо ответил Кузнецов.
Выходя из кабинета, министр лихорадочно обдумывал, как ускорить поиски и что еще можно предпринять. Он еще не знал, что установить причину загадочного исчезновения С-117 ему так и не суждено.
Подводная лодка С-117, носившая ранее имя «Щ-117», была спущена на воду 15 апреля 1934 года. 14 декабря 1952 года она готовилась к масштабным учениям по отработке атаки целей группой субмарин. В маневрах участвовали шесть лодок, а «С-117» отводилась ключевая роль разведчика. Она должна была первой выйти в море, обнаружить корабль условного противника — бывший японский эсминец «ЦЛ-27» — и передать его координации остальным.
14 декабря в 11:00 «С-117» отошла от причала. Вечером того же дня, в 18:10, командир лодки связался с командным пунктом и доложил о выходе из строя правого дизеля. Несмотря на неполадку, субмарина продолжила движение в назначенный район. Ночью 15 декабря, в 03:15, командир сообщил, что дизель починен и учения продолжаются в штатном режиме.
По плану, в 17:00 «С-117» должна была выйти на связь и доложить об обнаружении цели. Однако в назначенное время эфир молчал. Первое время в штабе считали, что на лодке просто отказала аппаратура связи. Но к вечеру, когда все попытки вызвать экипаж остались безответными, стало ясно: произошло нечто непоправимое.
Контр-адмирал Родионов, получив доклад, немедленно прекратил учения и отдал приказ на формирование поисково-спасательного отряда. К операции подключили эсминец «Верткий», аварийно-спасательное судно, тральщики, буксир и авиацию. Несколько дней в условиях жестокого шторма и снегопада корабли прочесывали акваторию. Экипаж одного из судов, «С-127», вспомнил, что утром 15 декабря видел на поверхности силуэт, похожий на подлодку, который через три минуты скрылся под водой. Это была последняя возможная прижизненная «улика».
Когда командный пункт доложил Родионову о сложной ледовой обстановке и рисках для поисковой группы, контр-адмирал ответил с горячностью:
— Да поймите же, мы — их единственная надежда, если они еще живы!
Однако несмотря на все усилия, не было найдено ни масляных пятен, ни обломков, ни каких-либо других следов катастрофы.
Военно-морской министр Кузнецов, готовя доклад для Сталина, выяснил серьезное нарушение: руководитель учений, капитан первого ранга Прокофьев, отдал приказ подлодкам не выходить на связь вплоть до момента атаки, чтобы максимально приблизить обстановку к боевой. Это означало, что местонахождение «С-117» в момент гибели было неизвестно. Кузнецов доложил Сталину, что, вероятнее всего, лодка погибла между 3:15 и 15:00 15 декабря. Он представил три основные версии: ошибка экипажа, столкновение с надводным судном или техническая неисправность.
Расследование вскрыло новые тревожные обстоятельства. «С-117» всего два месяца назад вернулась с капитального ремонта, и ее командир, Красников, просил продлить время на восстановление боеготовности, но получил отказ от начальника штаба флота Родионова. Более того, перед выходом в море не была проверена боевая подготовка экипажа — грубейшее нарушение уставов.
Вскоре поступило сообщение, которое стало главной сенсацией расследования. При осмотре теплохода «Горнозаводск», перевозившего заключенных, водолазы обнаружили на его днище длинные вмятины и повреждения килей. Выяснилось, что 15 декабря судно находилось в том самом районе и даже делало непонятную остановку на полтора часа. В судовом журнале остановка была зафиксирована, а в машинном — нет. На борту не хватало спасательного круга, а спасательная шлюпка явно спускалась на воду.
Капитан «Горнозаводска» Ивашенко на допросе рассказал, что ничего не знал об остановке, так как «крепко спал». По версии экипажа, двигатели стопорили для очистки кингстонов ото льда, а шлюпку спускали в другом порту. Комиссия во главе с вице-адмиралом Пантелеевым заинтересовалась теплоходом крайне серьезно. Однако при повторном тщательном осмотре в доке эксперты не нашли неопровержимых следов столкновения с крупным объектом, like a подлодка. Пантелеев пришел к выводу, что столкновение с «С-117» вызвало бы куда более серьезные разрушения. Версия с «Горнозаводском» была официально отставлена.
Расследование зашло в тупик. Давление на участников событий усилилось. На закрытой встрече с Берией и Маленковым главный удар принял на себя комбриг Прокофьев, которого обвиняли в халатности. После этой встречи у него случился инфаркт. Допрашивали даже жену командира пропавшей лодки, спрашивая, не мог ли ее муж угнать субмарину в Японию или США.
В итоге подводную лодку С-117 признали погибшей при невыясненных обстоятельствах. Виновных в нарушениях нашли среди руководства: адмиралы получили выговоры, а некоторые офицеры были понижены в должности. Но поиски таинственной «Щуки» продолжались.
Однако 1 марта 1953 года умер Сталин. В стране началась борьба за власть, и судьба одной подлодки отошла на второй план. Вскоре был арестован и расстрелян Берия. Официальные поиски С-117 были окончательно прекращены под предлогом того, что лодка затонула на большой глубине и обнаружить ее невозможно.
Вот уже 73 года подводная лодка С-117 хранит свою главную тайну в холодных глубинах Татарского пролива, оставаясь вечным напоминанием о хрупкости человеческой жизни перед лицом безжалостной стихии.