Предыдущая часть:
Девушка очень боялась повторения печального опыта, но Игорь казался образцом порядочного мужчины и будущего семьянина. Она согласилась переехать к нему до свадьбы. Это событие они отметили романтическим ужином при свечах. Игорь сам приготовил еду и украсил помещение китайскими фонариками. На такой позитивной ноте началась их совместная жизнь. Когда несколько дней назад Даша вдруг почувствовала себя неважно, Игорь искренне встревожился за неё и предложил:
— Даша, давай поедем в больницу на обследование или вызовем скорую. Мало ли что случилось, вдруг отравление?
Девушка решительно отвергла это предложение, улыбаясь:
— Игорь, не стоит поднимать панику. Всё проще, чем ты думаешь.
Она с улыбкой смотрела на него, и он догадался:
— Даша, неужели у нас будет ребёнок?
Она кивнула и выразительно вздохнула, подтверждая его догадку. Лебедев подхватил её на руки, кружил по комнате и напевал песни. Его радость была безудержной:
— Думаю, теперь мы можем открыто заявить о своём намерении расписаться в ЗАГСе. Пригласим на свадьбу всё отделение, пусть порадуются.
Даша млела от счастья, представляя, как все в отделении удивятся, что доктор Лебедев выбрал именно её, простую девушку из деревни. Но прошло уже несколько дней, а Игорь пока не торопился делиться новостью с коллегами. Его нерешительность девушка объясняла переменами в отделении:
— Казанцева уходит, и Игорь переживает по поводу утверждения своей кандидатуры на руководящую должность. Не нужно его торопить, всё наладится само собой.
Примерно так думала Дарья и в то утро, когда провожала жениха на дежурство. Впереди у неё был целый день, и она решила большую часть времени посвятить наведению порядка в квартире:
— Теперь я обязана заботиться не только о себе, но и о нашем будущем малыше, поэтому в доме не должно быть ни пылинки.
Но после уборки в двух комнатах Даша снова ощутила тошноту и решила прилечь. Усталость даже от небольшой физической нагрузки дала о себе знать в организме будущей мамы, и девушка проспала несколько часов. Разбудил её настойчивый звонок. Ничего не понимая спросонья, она сначала схватилась за мобильник, но потом сообразила, что сигнал идёт от входной двери. Она бросилась в прихожую, крича:
— Уже открываю! Не надо так громко звонить.
Ей не сразу удалось справиться с замком. А когда дверь наконец открылась, Даша увидела соседку Игоря Прасковью Ильинишну. Видимо, у старушки были проблемы со зрением, да и на лестничной площадке царил полумрак, так что она не сразу разобрала, кто перед ней — не хозяин квартиры, а его невеста. На одном дыхании женщина выпалила:
— Игорь Владимирович, простите, что беспокою вас, но без вашей помощи нам не обойтись.
Даша вышла из тени и ответила:
— Игорь на дежурстве. Может, я смогу вам помочь?
Соседка на несколько мгновений замерла в оцепенении, а потом активно закивала:
— Да, наверное, вы сможете. Вы же тоже в больнице работаете. Моему Афанасию Павловичу вдруг плохо сделалось. Сидели мы с ним, ужинали спокойно, не ругались, и он вдруг побледнел, за сердце схватился. Я ему валидол сунула в рот и сразу к вам. С ним уже раз подобное случалось, вот я и испугалась.
Даша достала из ящика тонометр и вышла из квартиры вслед за соседкой:
— Сейчас посмотрим, что с вашим супругом.
Она успела подумать, что время летит быстро — только что было утро, а уже вечер. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять: пожилой мужчина в тяжёлом состоянии. На это указывали показатели давления, неровное дыхание и частый пульс.
— Придётся вызывать скорую, — заключила Дарья. — Своими силами тут не справиться.
Но Афанасий Павлович вдруг упёрся:
— Не хочу в больницу, и точка.
Девушка стала уговаривать соседа, измеряя пульс заново:
— Не нужно упрямиться, Афанасий Павлович. Никто вас не станет держать в стационаре насильно. Проведут обследование, и если всё в порядке, отпустят домой.
Мужчина не поверил ей и замотал головой:
— Ага, рассказывайте. В прошлый раз Игорь уговорил меня, и я целый месяц просидел там, как в тюрьме. Еле вырвался. Лучше таблетку какую дайте, я полежу, и всё пройдёт.
Даша поняла, что соседа не переубедить. Она сходила домой и вернулась с препаратами для экстренной помощи. Через четверть часа после укола мужчина с улыбкой сказал:
— Спасибо, девочка, мне полегчало. Только спать хочется.
Даша с чистой совестью отправилась домой, но на всякий случай предупредила Просковью Ильинишну:
— Если вашему супругу вдруг станет хуже, вызывайте скорую без промедления.
Вернувшись в квартиру, она поужинала и устроилась перед телевизором, но на всех каналах показывали какую-то скучную ерунду. Дважды Даша пыталась дозвониться Игорю, но он не отвечал.
— Наверное, осматривает больного в приёмном покое, — подумала девушка и стала готовиться ко сну.
Не успела она нырнуть под одеяло, как снова раздался звонок.
— Наверное, соседу стало хуже, — догадалась девушка.
Она распахнула дверь и увидела заплаканную соседку:
— Моему опять худо сделалось.
Даша строго заметила, надевая халат:
— Я же предупреждала вас, что это лишь временное улучшение. Надо отправлять вашего супруга в больницу.
Соседка робко спросила, вытирая слёзы:
— Может, так обойдётся?
Даша довольно резко ответила:
— Я не могу вам это гарантировать.
Соседка пустилась в рыдания, но Даше было не до утешений. Часы показывали начало одиннадцатого, а ей утром предстояло заступить на дежурство. С учётом её положения на здоровый сон оставались считанные часы. Даша сама вызвала неотложку. Бригада прибыла через несколько минут, но к тому времени уже требовалась помощь и Прасковье Ильиничне. Бывшая коллега попросила Дашу:
— Прокатишься с нами до больницы? Расскажешь, что к чему, а то из старушки сейчас ничего, кроме слёз, не выдавишь.
Даша попробовала возразить, зевая:
— Ну я не могу, мне завтра на смену рано.
Но фельдшер успокоила её, проверяя оборудование:
— Как всё оформим, мы тебя подбросим к дому.
Пока добирались до больницы, состояние мужчины ухудшилось. Фельдшер заворчала, вводя лекарство:
— Что за люди, дожидаются до последнего? Ещё не хватало, чтобы он в машине скончался.
Она повернулась к Даше:
— Даша, чего сидишь? Давай, помогай спасать соседа.
Даша подключилась к реанимационным мероприятиям. Благодаря слаженным действиям медиков удалось стабилизировать состояние пациента. В приёмном работала старая знакомая. Увидев Дашу, она кивнула:
— Ты что, опять на скорую вернулась?
Ситуация не позволяла болтать, и Даша уклончиво ответила, заполняя бумаги:
— Нет, я случайно оказалась рядом. Это мой сосед.
Катя понимающе кивнула, уже набирая номер реанимации. Пока знакомая записывала данные, бывшая коллега по-тихому исчезла. Даша с раздражением сказала:
— Ну вот, пообещали подвезти, а сами уехали. Теперь придётся пешком добираться или такси вызывать.
Афанасия Павловича забрали в отделение интенсивной терапии. Просковья Ильинишна куда-то исчезла, всё ещё рыдая. Даша, оставшись одна, решила подняться в своё отделение. Она даже мысленно улыбнулась, представив, как устроит Игорю небольшой сюрприз. В кардиологии строго соблюдался режим: освещение было приглушённым, чтобы не беспокоить пациентов, а за столом на посту зевала Кристина Шохина, борясь с сонливостью. Неожиданное появление Даши заставило её вскочить на ноги, и она уставилась на неё широко раскрытыми глазами.
— Петрова, ты чего явилась среди ночи? Что-то случилось?
Даша приложила палец к губам, чтобы коллега понизила голос:
— Кристина, не кричи так, пациенты спят. Я на пять секунд, только загляну в ординаторскую.
Но Кристина завопила, вставая между ней и дверью:
— Стой! Игорь Владимирович не велел его беспокоить. Он там...
Кристина осеклась на полуслове, но Даша не обратила внимания на её странную реакцию. Она лишь презрительно хмыкнула, отодвигая коллегу:
— Мне можно, он не обидится, мы же свои.
Но дверь она открыть не успела, потому что Шохина опередила её и загородила вход в ординаторскую своим телом.
— Тебе сказано стоять, — громко прошептала Кристина, упираясь ладонями в дверь. — Не лезь туда, пожалуйста.
Даша зашипела на неё, пытаясь оттолкнуть:
— Пусти меня, Кристина, это не твоё дело.
Между девушками завязалась тихая борьба, они толкались и шипели друг на друга, стараясь не шуметь. В какой-то момент Даша обманула соперницу финтом и резко открыла дверь ординаторской. Игорь стоял посреди комнаты, растерянно глядя на неё, и замер, как вкопанный.
— Даша, как ты здесь очутилась среди ночи? Что-то произошло?
Дрожащий голос и трясущиеся руки выдавали его с головой, особенно руки — они ходили ходуном, и Игорь никак не мог застегнуть халат, пальцы соскальзывали.
— Соседу твоему стало плохо, пришлось вызывать скорую, — ответила Даша машинально, переводя взгляд на диван, который был застелен свежей простынёй.
А две подушки указывали на то, что Игорь не собирался коротать ночь в одиночестве. Даша бросилась за шкаф, потому что оттуда доносились непонятные шорохи, но из укрытия вышла незнакомая брюнетка. Женщина была в домашнем халате и тапочках с помпонами, она криво усмехнулась, оглядывая Дашу с головы до ног.
— Игорь, как я догадалась, это чудо — твоя невеста. У тебя отвратительный вкус, дорогой.
Лебедев взмолился, делая шаг вперёд:
— Илона, прошу тебя, не надо сейчас.
Незнакомка демонстративно поправила халат и вихляющей походкой вышла из помещения, не сказав больше ни слова. Лебедев и Даша стояли в оцепенении, боясь посмотреть друг другу в глаза, воздух в комнате казался густым от напряжения. Но Илона тут же вернулась, с той же высокомерной ухмылкой на лице:
— Извините, позвольте забрать свои вещи, не хочу ничего здесь оставлять.
Лицо Игоря горело всеми оттенками красного, он опустил голову. Даша успела прийти в себя и с трудом выдавила, глядя на него:
— Так вот ты как проводишь время на дежурстве, значит.
Игорь неожиданно грубо ответил, повышая голос:
— Тебя никто не звал сюда. Зачем ты вообще пришла? Решила меня проверить, как маленького?
Даша впервые видела жениха в таком состоянии, но Лебедев не унимался и набросился на оторопевшую Кристину, которая стояла в дверях:
— А ты чего так уставилась? Иди лучше работай!
Та проблеяла невнятно, отступая:
— Игорь Владимирович, я ей говорила, но она не слушала...
Даша не понимала, как покинула лечебное учреждение. Из памяти выпало и то, как она добиралась до квартиры Игоря. Одна мысль, что ей придётся здесь остаться на ночь, вызывала тошноту, ком подкатывал к горлу. Сбор вещей занял не больше десяти минут, и опять она, как и в прошлый раз, убегала, обманутая и униженная, ругая себя за доверчивость и желание быть счастливой любой ценой. Приют на ночь Даша нашла на автовокзале в комнате матери и ребёнка. Работавшая там женщина сказала:
— У нас сегодня, на удивление, пусто, поэтому сможете с комфортом переночевать, без толчеи.
Утром Дарья явилась в отделение на час раньше положенного. Ей хотелось всё уладить при минимальном количестве свидетелей, чтобы избежать лишних вопросов. Чтобы не нарушать распорядок, Даша постучала в ординаторскую перед тем, как войти. Лебедев хотел что-то сказать, но она опередила его, протягивая бумагу:
— Игорь Владимирович, я ухожу от вас. В смысле, из вашего отделения.
Он взял заявление, но уточнил:
— Сами понимаете, что после всего случившегося я не могу здесь оставаться. Подпишите, пожалуйста.
Лебедев с минуту колебался, глядя в окно, но потом решительно поставил подпись, заверив заявление. Игорь процедил сквозь зубы:
— Это твоё решение. Если ты надеялась, что я упаду перед тобой на колени и буду вымаливать прощение, то глубоко ошибалась. Я не собираюсь ни перед кем, а тем более перед тобой, отчитываться за свои поступки.
Девушка едко усмехнулась, забирая бумагу:
— А я тебя и не прошу об этом. Радует одно, что я не успела совершить роковую ошибку и связать с тобой жизнь.
Она выскочила из ординаторской и почти бегом направилась к лифту. Лебедев неожиданно бросился за ней — возможно, в критический момент на него снизошло озарение или он вспомнил о беременности девушки. Неизвестно, что именно им двигало в то мгновение, но молодой врач вдруг изменил тональность:
— Даша, остынь, подумай, стоит ли разрывать наши отношения из-за какой-то ерунды?
Она усмехнулась, нажимая кнопку лифта:
— То, что ты спишь с другой, это ерунда для тебя?
Игорь стал оправдываться, подходя ближе:
— Всё случайно произошло. Это моя бывшая, Илона. Она в хирургическое отделение поступила только вчера. Я её принимал, и мы решили чайку попить вместе, вспомнить старое.
Девушка качнула головой и с издёвкой произнесла:
— Не знала, что чайная церемония включает другие элементы, вроде совместного отдыха на диване.
На этот раз лифт благополучно доехал до первого этажа. Даше хотелось поскорее уйти из больницы. Она бежала к выходу, не оглядываясь, только возле самых дверей обернулась. Но Игоря не было. Он не пытался её догнать, а спокойно поднялся на лифте на свой этаж. Было горько и обидно осознавать, что её рай оказался лишь карточным домиком, и лёгкого дуновения ветерка хватило, чтобы разрушить его.
Снег искрился на солнце тысячами крошечных блесток, будто усыпан бриллиантовой крошкой. Этот весёлый блеск отражался в оконном стекле. Елена Викторовна прищурилась и, ни к кому не обращаясь, сказала:
— Сколько снегу за ночь намело! Теперь не пройти, не проехать, всё завалило.
Вернувшись на кухню, женщина принялась взбивать венчиком золотистую массу в миске. Доведя субстанцию до нужной консистенции, Елена Викторовна осторожно вылила содержимое миски на разогретую сковороду.
— Минут пять, и будет готов наш завтрак, — пробормотала она себе под нос.
Не отходя от плиты, женщина прокричала:
— Дашка, подъём! Пора вставать!
Из глубины дома послышалось горестное восклицание:
— Вот так всегда. Не успеешь заснуть, а уже надо вставать, день начинается.
Елена Викторовна продолжила диалог на повышенных тонах:
— Тебе же на работу надо. Кстати, я тебя не гнала на эту работу. Ты сама захотела. А могла бы посидеть дома, отдохнуть.
В помещение вошла Даша и потянула носом, вдыхая ароматы:
— Такие запахи, с ума можно сойти. Мам, давай раз и навсегда закроем эту тему. Я имею в виду мою работу. Я вполне здоровая девушка, только немного беременная в данный момент, а это значит, что я не утратила работоспособности и прочих полезных навыков. Мне совесть не позволяет сесть на твою шею. Ты и без того натерпелась в этой жизни.
Продолжение: