Галине было пятьдесят четыре года, и она давно поняла одну вещь. Жизнь - это не то, что с тобой происходит, а то, как ты к этому относишься. Можно смотреть снизу вверх, как побитая собака. Можно сверху вниз, как победитель. А можно прямо, на равных.
Последнее давалось ей труднее всего.
Галина работала финансовым директором в строительной компании. Это означало совещания, отчеты, банки, налоговая, подрядчики, которые врут про сроки. И директор, который врет про бюджет.
Она научилась видеть вранье по глазам, по паузе перед ответом, по тому, как человек трогает себя за ухо. Очень полезный, между прочим, навык.
Муж умер шесть лет назад от инфаркта. Упал на кухне, пока она была на работе. Когда приехала скорая, реанимировать было уже бесполезно.
Первый год вдовства Галина вообще не помнила, второй помнила урывками. На третий стала выходить из дома не только на работу. На четвертый поняла, что хочет жить дальше. Это было почти стыдно, как будто она предавала Мишу. Потом поняла, он бы хотел, чтобы она жила. Миша вообще хотел, чтобы всем было хорошо, такой он был человек.
Сергея Галина встретила в санатории, куда поехала лечить спину. Больная спина была расплатой за сидячую работу. Сергей был ее ровесником, вдовец, бывший инженер, ныне пенсионер. Высокий, седой, с ухоженными руками.
Галина заметила сначала руки, крупные, с аккуратно подстриженными ногтями. Руки много говорят о человеке, даже больше, чем лицо.
Они гуляли по территории. Потом сидели вместе в столовой, стали созваниваться, когда вернулись из санатория. А после начали встречаться в городе. Галина не торопила события, ей было хорошо и так: кино, театр, прогулки, разговоры обо всем и ни о чем.
Сергей был умный собеседник и внимательный слушатель. Редкое сочетание, обычно бывает что-то одно.
Год они встречались, прежде чем он сказал:
- Хочу познакомить тебя с дочерью.
Дочь Марина жила с ним, ей было тридцать два года, и она работала менеджером в каком-то агентстве. Галина не очень поняла, в каком именно. Сергей говорил о ней с нежностью, но как-то осторожно, как говорят о хрупких вещах. Или о трудных.
- Она у меня непростая, - признался он однажды. - После смерти матери… замкнулась. Живет со мной, хотя могла бы жить отдельно. Боится, наверное, что я без нее пропаду.
- Или боится, что ты не один будешь, - подумала Галина, но промолчала.
Вслух она сказала:
- Познакомимся, конечно.
Накануне знакомства Галине позвонила Лида, школьная подруга. Она была из тех женщин, у которых всегда все плохо, но не безнадежно.
- Ну что? - сказала Лида. - Завтра смотрины?
- Можно и так сказать, - ответила Галина.
- Слушай, я тебе расскажу историю, - сказала Лида. - Помнишь Веру с моей работы?
Галина не помнила, но сказала, что помнит. Так было проще.
- Вера познакомилась с приличным мужчиной. Год встречались. Она думала, это любовь. А когда дошло до дела, выяснилось, что его дети ждали от нее квартиру, дачу и машину. Она же одинокая, состоятельная. А он так, приманка. Живец.
- Ты хочешь сказать, что Сергей - живец? - недоверчиво спросила Галина.
- Я хочу сказать, проверь, - ответила подруга. - Не говори, что ты финдиректор. Скажи, что работаешь… Ну, не знаю… библиотекаршей. Посмотри, как они с дочерью себя поведут.
Галина хотела ответить, что это глупости и дешевый детектив. Но почему-то не ответила, что-то ее остановило.
- А если твои подозрения оправдаются? - спросила она.
- Тогда просто сразу будешь все знать, - вздохнула Лида.
Знать - это было важно. Галина всю жизнь работала с цифрами, цифры не врут. Врут люди. Но если знаешь правду, можно принять решение. А принимать решения вслепую - это как подписывать договор, не читая мелкий шрифт.
На следующий день она надела не строгий костюм и дорогие часы, а старый свитер и юбку, которую носила еще при Мише. Часы сняла. Серьги - тоже. Посмотрела в зеркало, в нем отражалась уставшая женщина пенсионного возраста. Неплохо. В самый раз.
Квартира у Сергея была хорошая.
Трешка в сталинском доме, высокие потолки, паркет елочкой. Галина, которая знала цены на все, мысленно прикинула, миллионов двадцать пять, не меньше, а если с ремонтом - все тридцать.
Марина открыла дверь. Она была похожа на отца, высокая, худая, с острым подбородком. Только глаза другие, холодные, оценивающие.
Такие глаза бывают у людей, которые постоянно чего-то ждут. Обычно плохого.
- Проходите, - сказала она без улыбки.
Галина прошла. В коридоре пахло чем-то сладким, то ли духами, то ли освежителем воздуха.
- Слишком старается произвести впечатление, - подумала она. - Непонятно только, что скрывает.
Сергей вышел из кухни, вытирая руки полотенцем.
- Галя, я рад, что пришла. Проходи в комнату, я сейчас.
Она прошла в гостиную. Там было чисто, но как-то неуютно, как в мебельном магазине. Ни книг на виду, ни фотографий, только большой телевизор и диван, обтянутый кожей.
Марина села напротив, Сергей возился на кухне и гремел посудой.
- Папа много о вас рассказывал, - начала Марина.
- Надеюсь, хорошее, - улыбнулась Галина.
- Хорошее, - кивнула Марина. - Только ничего конкретного.
Это прозвучало как обвинение. Галина отметила про себя: начала «допрос», даже чаю не предложила, значит, давно готовилась.
- Что вы хотите узнать? - спросила она.
Марина чуть подалась вперед.
- Вы работаете?
- Да. В библиотеке, - соврала Галина.
- В библиотеке? - Марина удивленно подняла брови. - Там же почти ничего не платят!
- На жизнь хватает, - ответила Галина.
- А квартира у вас есть?
Галина напряглась, но вида не подала.
- Снимаю, - сказала она спокойно. - Однушку. В Бирюлево.
- В Бирюлево, - повторила Марина, как будто это был приговор.
В комнату вошел Сергей с подносом, чай, печенье, нарезанный лимон. Он поставил поднос на стол и сел рядом с Галиной, но не слишком близко, на расстоянии вытянутой руки.
- О чем говорите? - спросил он бодро.
- Знакомимся, - ответила Марина. - Галина рассказывает о себе.
Сергей кивнул. Он явно чувствовал напряжение, но делал вид, что не замечает. Некоторые люди считают, что если не замечать проблему, она как будто исчезает. Это никогда не работает, но они все равно пытаются.
Марина отпила чай и продолжила:
- А дети у вас есть?
- Сын, - сказала Галина. - Живет в Питере.
- Далеко, - констатировала Марина. - То есть вы одна.
- Можно и так сказать.
Марина поставила чашку. Она больше не притворялась светской хозяйкой, маска слетела, под ней оказалось жесткое, почти враждебное лицо.
- Я скажу вам прямо, - произнесла она. - Мой отец хороший человек. У него квартира, пенсия, сбережения. Для одиноких женщин вашего возраста он лакомый кусок.
Галина молчала. Ждала.
- Вы не первая, кто пытается к нему подобраться. До вас были другие. Я их всех видела насквозь. И вас вижу.
- Что именно вы видите? - усмехнулась Галина.
- Вижу женщину без денег и без жилья, которая нашла мужчину с квартирой. Классическая схема. Сначала любовь, потом прописка, потом прощай, папина недвижимость.
Галина посмотрела на Сергея, он сидел неподвижно, глядя в чашку. Как будто его здесь не было, как будто все это его не касалось.
Скажи что-нибудь, - подумала она. - Хоть слово. Хоть полслова. Останови ее. Заступись. Ты же взрослый мужчина. Ты же говорил мне, что я тебе дорога. Вот твой шанс это доказать.
Он молчал.
Марина продолжала что-то про охотниц за чужим добром, про женщин, которые цепляются за мужчин. Про то, что она не даст отца в обиду. Галина уже не слушала. Она смотрела на Сергея и понимала то, что давно подозревала, но не хотела признавать.
Дело было не в Марине. Марина просто агрессивная, бестактная, но в каком-то смысле честная. Она боялась и говорила об этом прямо. Люди, которые боятся, часто нападают первыми. Это можно понять, можно даже простить.
А вот трусость понять нельзя.
Мужчина, который молчит, когда при нем унижают его женщину, - это не мужчина. Это мебель. Красивая, удобная, но мебель.
Галина открыла сумочку, достала визитку. Положила на стол рядом с чашкой, как выкладывают карты в конце игры. Марина взяла визитку, прочитала. Посмотрела на Галину, потом снова на визитку.
- Финансовый директор?
- Строительная компания, - спокойно сказала Галина. - Можете проверить. Своя квартира в центре, восемьдесят шесть метров. Машина. Накопления, которых хватит на три таких квартиры, как ваша. Не то чтобы я хвастаюсь. Просто чтобы вы понимали расклад.
Марина молчала и смотрела на визитку враждебно. Галина встала.
- Спасибо за чай.
- Подожди, - сказал Сергей.
Это было первое слово, которое он произнес за последние полчаса.
- Галя, подожди. Я не знал, что Марина…
- Знал, - сказала Галина. - Ты все слышал. Ты сидел рядом. И молчал.
- Я думал, вы сами разберетесь…
- Разобрались, - не глядя на него, ответила Галина.
Она вышла в коридор, надела пальто. Сергей стоял растерянный, как ребенок, у которого отобрали игрушку. Марина не вышла, осталась сидеть за столом над остывшим чаем.
- Галя, давай поговорим, - сказал Сергей. - Я позвоню тебе вечером.
- Не надо, - ответила она.
- Я объясню…
- Не надо, - повторила она. - Ты уже все объяснил.
Лида позвонила вечером.
- Ну как?
- Ты была права, - сказала Галина. - Только не совсем.
- В смысле?
- Дочь оказалась именно такой, как ты говорила. Но дело не в ней.
- А в чем?
Галина помолчала, подбирая слова.
- Понимаешь, Лида, я могу пережить хамство. Я тридцать лет работаю с людьми, я видела всякое. Могу пережить недоверие, это даже понятно, дочь защищает отца. Но когда мужчина сидит рядом и молчит, пока тебя размазывают по стенке… это конец.
- Может, он растерялся?
- Может, - согласилась Галина. - Но мне не нужен мужчина, который теряется в такие моменты. Мне нужен тот, кто встанет рядом. Или хотя бы скажет: «Стоп. Это моя женщина. С ней так нельзя».
- Он не сказал? - спросила Лида.
- Он смотрел в чашку, - усмехнулась Галина.
Лида вздохнула.
- Знаешь что, - сказала она, - может, оно и к лучшему. Представь, что было бы через пять лет. Он так же молчал бы, а ты терпела бы.
- Да, - согласилась Галина. - Я тоже об этом подумала.
***
Сергей позвонил один раз вечером и два раза на следующий день. Потом еще несколько раз в течение недели. Галина не отвечала. Не из мести, она давно выросла из мести, просто не о чем было говорить.
Что он мог ей сказать? Что не успел вмешаться? Что дочь его не так поняла? Что он на самом деле хотел ее защитить, но почему-то не смог?
Все это были бы слова. А Галина слишком хорошо знала цену словам.
Через месяц он перестал звонить. Она удалила его номер не сразу, но удалила. Как закрывают папку с завершенным проектом.
Прошло полгода. Галина сменила машину, съездила в Италию, получила повышение. Жизнь продолжалась не хуже и не лучше, чем раньше. Просто продолжалась. Иногда она вспоминала Сергея, его руки, его голос, прогулки по набережной. Это было хорошее время, но хорошее время - не повод терпеть плохое отношение.
Лида спрашивала, не жалеет ли она. Галина честно думала и честно отвечала, что нет. Жалеть можно о том, что потеряла, а она ничего не потеряла. Она узнала правду и приняла решение. Разве об этом жалеют?
Главное - не соглашаться на меньшее, чем заслуживаешь. Этому Галина научилась давно и забывать не собиралась🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ👇