Новый Год — это не надежда. Это чужой праздник. Праздник успешных людей, а не неудачников, которых тоже много. Лично я один из них. Мы, немые зрители всеобщего спектакля, собираемся в эту ночь в цифровых подворотнях, в тихих чатах и в молчании собственных черепных коробок. Мы рождены не для участия, а для созерцания чужих биографий, таких ярких и убедительных, в отличие от нашей — черновика, зачёркнутого одной фразой: «ничего существенного не произошло».
Черновик, который даже не жалко выбросить. Страницы, испещрённые пометками «надо было», «а если бы» и «в следующий раз». Следующий раз никогда не наступает. Он всегда остаётся там, в будущем, которое выглядит точь-в-точь как настоящее, только с новым числом на календаре. Мы — хранители этих архивов никчёмности. Наш праздник — это тихое перелистывание пожелтевших страниц под звук чужих фанфар.
Это ежегодный отчёт перед самим собой. Итог, подведённый не бухгалтером, а палачом. В обычные дни можно притворяться, что всё впереди, что завтра будет лучше. Но когда на экранах начинают бить куранты, притворяться уже невозможно. Остаётся только считать. Не удары часов, а утраты, провалы и тихие катастрофы, аккуратно разложенные по полкам прошедшего года. А под ёлкой — только пыль.
В детстве это работало. Волшебство было дешёвым и доступным: мандарин, бенгальский огонь, уверенность, что Дед Мороз существует. Потом ты взрослеешь и понимаешь, что единственный мороз — внутри. А сказочного деда не существует. Ну кроме одного, которого в телевизоре показывают, в определённое время.
2026-й. Цифра, от которой веет холодом футуризма, к которому ты не готов. Мир там, за окном, готовится прыгнуть в очередное десятилетие, бормоча про нейросети, колонии на Марсе и светлое цифровое будущее. А ты готовишься пережить ночь. Единственный технологический прорыв, которого ты ждёшь — это чтобы Wi-Fi не отвалился, пока ты смотришь чужой праздник в чужих сторис.
И ты думаешь не о шампанском. Ты думаешь о тех, у кого сегодня в холодильнике пусто. Не от аскетизма, а от безысходности. Кто сидит у окна и смотрит, как падает снег — единственный бесплатный и честный подарок этой ночи. Кто слышит, как смеются за стеной, и этот смех кажется таким же далёким, как сигналы далёкой звезды. Мы — архипелаг одиночества в океане ликования. Наши острова не отмечены на картах счастливого Нового года.
Но в этом есть своя, кривая гордость. Мы не бежим в последний день года, как обезумевшие, скупая ненужное, чтобы доказать что-то несуществующему зрителю. Мы не произносим тосты, в которые не верим. Наш тост — это глоток воды перед сном. И он — за правду. За правду пустоты, которая хотя бы не лжёт.
Лично мой год прошёл плохо. Точнее, можно сказать, никак. Ничего хорошего не произошло. Собственно, как и все предыдущие года. Год уныния, печальных событий, грусти и утрат. Совершенно очевидно, что и следующий год ничего хорошего так же не принесёт.
Так что, встречайте ваш 2026-й. Желаю вам настоящего, того, что вы хотите. А я буду ждать первого января. Не потому, что в нём надежда. А потому, что он будет обычным днём. Серым, безрадостным, привычным. В нём не будет этого давящего, яркого контраста между всеобщим счастьем и твоим отсутствием в нём. В нём можно будет снова просто существовать. Тихо. Как пыль на полке.
Пыль не страдает. Пыль не ждёт. Пыль просто есть. Она принимает любую форму, её легко сдуть, но она всегда возвращается. Она — конечный продукт любой суеты, тихий итог любого праздника. Я научусь у неё этой безропотной мудрости. Лежать неподвижно и знать, что даже если тебя сотрут, ты снова осядешь. Ты — не событие. Ты — фон. И в этом есть своя усталая, бесконечная вечность.
А ночью, когда над городом разорвутся чужие салюты, я открою окно. Пусть войдёт холодный воздух 2026-го. Я послушаю, как где-то там, далеко, какой-то седой сказочник на экране говорит о чуде. Пожелаю всем нам хоть капли тепла. А потом пойду читать книгу, где у героев всё-таки есть цель. Или просто усну, чтобы цифры в календаре сменились поскорее.
С наступающим. Каким бы он ни был.