— Мариш, я тут ребят пригласил. Придут через час.
Я поставила нож. Медленно.
— Когда пригласил?
— Да вот только что созвонились. Давай что-нибудь организуем?
— Что значит «организуем»?
Максим улыбнулся. Той самой улыбкой, которая обычно работала.
— Ну ты же у меня так классно готовишь...
— Стоп.
Я сняла фартук. Аккуратно повесила на крючок.
— Макс, сколько сейчас времени?
— Семь вечера, а что?
— А во сколько я пришла с работы?
Он замялся.
— Ну... в шесть?
— В пять. Я уже час тут стою. Ужин готовлю. Для нас. Для двоих.
— Марин, ну не обижайся...
— А ты что сделал сегодня? По дому?
Молчание.
— Так, — я взяла со стола свою чашку. — Встречай гостей сам. Я в спальню.
Помню, как месяц назад было то же самое.
— Мариш, а давай Антона с женой позовём?
Я готовила четыре часа. Пироги, салаты, горячее. Максим сидел с Антоном в зале, смеялись.
Когда гости ушли, я упала на кровать без сил.
— Класс вечер был! — Максим заглянул в спальню. — Всем понравилось!
«Всем». Не «тебе». Всем.
А я даже не села за стол. Подавала, убирала, подогревала.
Дверной звонок. Голоса в прихожей.
— Макс, ты чего, один дома?
— Да нет, жена тут. Она... отдыхает.
Я слышу, как он роется на кухне. Открывает шкафы. Хлопает дверцей холодильника.
— Эй, а перекусить чего-нибудь можно?
— Щас принесу!
Топот. Звон тарелок.
Через десять минут стук в спальню.
— Марин, ну где у нас оливки?
Я не отрываюсь от книги.
— Не знаю.
— Как не знаешь? Ты же всегда...
— Я не всегда. Я сегодня отдыхаю. Помнишь?
Он стоит в дверях. Растерянный.
— Но гости же...
— Твои гости. Твоя ответственность.
Он уходит.
Слышу, как кто-то говорит:
— Что-то у вас скромненько сегодня, Макс.
— Ага, где фирменные крылышки Маринки?
— И пирог её?
Молчание.
Потом Максим, напряжённо:
— Сегодня без пирогов, ребят.
Ещё через полчаса начинают расходиться.
— Ну ладно, Макс, мы пошли.
— Уже? Вы же только пришли!
— Да как-то... Атмосфера не та.
Дверь закрылась. Тишина.
Максим входит в спальню. Садится на край кровати.
— Они ушли.
Я киваю.
— Марин, я... Прости.
— За что?
— За то, что не подумал. Не спросил. Не помог.
Я откладываю книгу.
— Ты правда это понял? Или сейчас извиняешься, чтобы я перестала злиться?
Он смотрит на чашку в моих руках. Ту самую, с которой я ушла на кухни.
— Я видел, как ты её взяла. Свою чашку. Как будто... отгородилась.
— Потому что я устала быть обслугой.
— Я не хотел, чтобы ты так чувствовала.
— Но я так чувствую. Каждый раз, когда ты приглашаешь людей и говоришь «организуем». Это значит — организую я. Ты сидишь, общаешься, веселишься. А я на кухне.
Он молчит. Потом говорит тихо:
— В следующий раз я спрошу заранее. И если ты не хочешь, я закажу еду. Или приготовлю сам.
— Сам?
— Попробую. Хотя... — он криво усмехается, — видел, какие бутерброды я сегодня сделал? Стыдно было.
Я почти улыбаюсь.
— Почти?
— Очень стыдно.
Он протягивает руку. Я не тороплюсь её брать.
— Макс, если ты снова приведёшь гостей без предупреждения...
— Не приведу. Обещаю.
— Хорошо.
Я даю ему руку. Он сжимает.
— А чашку эту, — он кивает на неё, — ты специально взяла? Чтобы я понял?
Я смотрю на чашку. Простую. Белую. Мою.
— Не знаю. Просто взяла. Своё.
Назавтра он пришёл с работы с пиццей.
— Ужин готов. Без готовки.
Я смеюсь.
— Прогресс.
Но чашку я всё равно держу при себе. На всякий случай.
А вы когда-нибудь уходили в спальню, когда муж приводил гостей? Или вы из тех, кто терпит молча?
