Эти слова Священного Писания могут показаться резкими и даже жестокими, особенно если читать их вне контекста. Легко возникает ощущение, будто речь идет о наказании, несправедливости, о том, что один человек становится "расплатой" за грехи другого.
Святитель Иоанн Златоуст, обращаясь к этому месту, вовсе не понимает его так прямолинейно. Он никогда не говорил о браке как о каре и не рассматривал другого человека как орудие возмездия. Для него брак – не кара за грехи, а путь, на котором человеку может открыться собственное духовное состояние.
В книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, сказано, что тяжелый спутник жизни может быть дан человеку как средство вразумления (Сир. 25). Иоанн Златоуст развивает эту мысль и поясняет: Бог не творит зло, но попускает человеку жить в таких условиях, где его грехи перестают быть удобными и незаметными.
Речь идет не о том, что женщина "злая по природе". Термин "злая" у святых отцов часто означает трудная, противящаяся, неудобная. Та, рядом с которой не получается жить по-прежнему – самодовольно, властно, безответственно.
Важно помнить, что книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова относится к ветхозаветной учительной литературе и использует резкий, обличительный язык, характерный для своего времени. Многие ее образы построены на гиперболе и намеренном заострении, чтобы встряхнуть совесть читателя. Святитель Иоанн Златоуст, обращаясь к этим словам, не воспроизводит их буквально, а переосмысливает в свете христианского понимания брака. Он переводит разговор с обвинения женщины на духовное состояние человека и видит в трудном браке не наказание, а повод к внутреннему врачеванию.
Человек может быть внешне благочестивым, успешным, уважаемым. Но в браке вскрывается то, что не видно на людях: гордость, нетерпение, эгоизм, привычка командовать, требовать, оправдывать себя. И если рядом оказывается тот, кто не подстраивается и не молчит, это воспринимается как «зло».
«А что злая жена есть бич за грехи, об этом свидетельствует Божественное Писание; оно говорит, что грешному мужу дастся злая жена. Она дастся ему, как горькое лекарство, истребляющее греховные соки».
Святитель называет это горьким лекарством. Лекарство не приятно. Оно не ласкает и не утешает. Но оно обнажает болезнь.
Другие отцы говорят об этом же, но другими словами. Авва Дорофей пишет, что Бог посылает нам ближних, через которых мы можем увидеть себя такими, какие мы есть. Максим Исповедник говорит, что через ближнего обнаруживаются наши страсти. Василий Великий подчеркивает: в испытании человек не лишается свободы – он либо смиряется, либо ожесточается.
И вот здесь – главное.
Такая «злая жена» может стать причиной разрушения, если человек отвечает раздражением, насилием, презрением. Но она может стать и поводом для покаяния, если человек честно спросит себя: почему мне так трудно рядом с другим? Не потому ли, что я привык жить только для себя?
Важно сказать и другое: святоотеческие тексты не оправдывают жестокость, унижение и насилие. Там, где есть зло в прямом смысле, Церковь никогда не призывала терпеть бездействием. Лекарство перестает быть лекарством, когда оно убивает.
Но в обычной жизни чаще речь идет не о крайностях, а о сопротивлении. О том, что рядом с другим человеком нам больше не удается быть такими, какими мы хотели бы себя видеть. Именно это и имел в виду Иоанн Златоуст. Не «Бог наказал», а Бог вскрыл. Не «жена виновата», а человеку стало неудобно жить со своими страстями.
Брак в христианском понимании – не место комфорта, а место правды. И иногда эта правда горькая. Но именно она, по слову святых отцов, может стать началом исцеления – если человек согласится лечиться, а не обвинять.
🌿🕊🌿