– Алеша, глянь, какие шторы! – Светлана крутила телефон перед носом мужа. – Со скидкой сейчас, всего двенадцать тысяч. Давай закажем? А то у нас до сих пор эти висят, с прошлой квартиры.
Алексей сглотнул. На экране красовались плотные бархатные портьеры благородного изумрудного оттенка. Красивые. Дорогие. Недоступные.
– Давай после Нового года, – буркнул он, уткнувшись в ноутбук. – Сейчас и так трат много.
– Ну вот, опять после праздников, – Света надулась. – Ты же премию получишь? Хотя бы половину отложим на отпуск, а остальное можно и потратить. Стиралка совсем барахлит, и шторы эти...
– Премия еще неизвестно какая будет.
– Да ладно тебе. У вас же отдел лучший по показателям. Виктор говорил, в прошлом году по полтиннику получили.
Виктор. Лучший друг и коллега, который не знал, что два месяца назад их отдел расформировали, а Алексея с понижением перевели в логистику. Бывший начальник отдела продаж теперь числился старшим менеджером. С соответствующей зарплатой.
– Посмотрим, – уклончиво ответил Алексей.
Светлана подошла сзади, обняла за плечи.
– Ты какой-то напряженный последнее время. На работе все нормально?
– Да, все хорошо. Просто конец года, отчеты, сам понимаешь.
Она поцеловала его в макушку и ушла на кухню греметь посудой. Алексей выдохнул и открыл банковское приложение. Минус восемнадцать тысяч по кредитке. Платеж по ипотеке через неделю – пятьдесят две тысячи. На зарплатной карте двадцать три.
Когда они брали эту квартиру, все казалось таким простым. Его зарплата легко покрывала ипотеку, оставалось на жизнь. Светлана откладывала свои деньги на ремонт и обстановку. Идеальный план, который полетел к чертям вместе с сокращением.
На следующее утро Алексей сидел в опенспейсе нового отдела и методично вносил данные в таблицы. Работа не сложная, но муторная. И платят соответственно.
– Коллеги, внимание! – начальник отдела Павел Сергеевич вышел из кабинета. – Представляю вам нового сотрудника. Екатерина будет помогать нам с документооборотом.
В кабинет вошла девушка лет тридцати. Темные волосы собраны в хвост, строгий костюм, никаких украшений. Только в глазах усталость, которую не скрыть.
– Привет всем, – она неловко улыбнулась. – Зовите просто Катя.
Ей выделили стол напротив Алексея. Пока она раскладывала вещи, он краем глаза наблюдал. Потрепанная сумка, старенький ноутбук, термокружка с облупившимся рисунком.
– Если что непонятно, спрашивай, – бросил он.
– Спасибо. А вы...?
– Алексей. Можно просто Леша.
К обеду Катя освоилась и даже пошла с ними в столовую. Взяла только чай и бутерброд из дома.
– Не доверяешь местной кухне? – пошутил Виктор.
– Экономлю, – честно ответила Катя. – Мама болеет, лекарства дорогие. Да и квартиру снимать надо.
– А где живешь?
– В Бирюлево. Далековато, но там дешевле.
Алексей промолчал. Сам он еще полгода назад посмеивался над теми, кто экономит на обедах.
Через неделю стало понятно, что Катя работник отличный. Схватывала на лету, не ныла, бралась за любые задачи. Даже Павел Сергеевич, обычно скупой на похвалы, пару раз отметил ее старание.
– Хорошая девочка, – сказал Виктор, когда они курили на балконе. – Только уставшая какая-то. Лет на пять старше выглядит.
– Тяжело ей, наверное.
– А кому сейчас легко? Вот ты, например, чего такой кислый ходишь? Света достала?
Алексей хотел рассказать. Прямо сейчас выложить другу всю правду про понижение, про долги, про то, что каждый день врет жене. Но промолчал. Стыдно было признаваться, что не справляется.
Пятнадцатого декабря в отделе устроили небольшой корпоратив. Точнее, просто посидели после работы в переговорке с пиццей и колой.
– А давайте в "Тайного Санту" сыграем! – предложила Наташка из соседнего отдела. – Напишем имена, вытянем бумажки. Бюджет... ну, тысяча рублей, чисто символически.
Все согласились. Алексей сунул руку в шапку Виктора и вытащил сложенный листок. Развернул. "Катя".
После корпоратива он задержался, доделывая отчет. Катя тоже не спешила домой.
– Подвезти? – предложил он. – Мне все равно на юг ехать.
– Не надо, спасибо. Я еще к маме в больницу заеду.
– А что с ней?
Катя помолчала, потом махнула рукой.
– Онкология. Третий год лечимся. Химия, лучевая, теперь вот поддерживающая терапия. Врачи говорят, шансы есть.
– Дорого, наверное?
– Тридцать тысяч в месяц только на лекарства. Плюс всякие анализы, обследования. Я поэтому еще подрабатываю – тексты пишу на заказ по вечерам. Главное, чтобы ноутбук не сдох, а то совсем труба будет.
Она попыталась улыбнуться, но получилось криво.
Дома Светлана встретила его упреками.
– Опять допоздна? Что у вас там за авралы такие?
– Корпоратив был. Посидели немного.
– А мне не сказал? Я бы тоже пришла, познакомилась с твоими новыми коллегами.
Новыми. Алексей поморщился. Света до сих пор думала, что он в прежнем отделе.
– Да там по-быстрому, ничего интересного.
– Премию хоть объявили?
– Двадцатого числа переведут.
– И сколько?
– Еще не сказали точно.
Света фыркнула и ушла в спальню. Алексей остался на кухне, тупо уставившись в чашку с остывшим кофе.
Двадцатого декабря он получил уведомление из банка. Премия – пятнадцать тысяч триста рублей.
– Ну как? – Светлана заглянула ему через плечо.
Он быстро закрыл телефон.
– Нормально. Но пока не перевели.
– А Виктор говорит, им уже перевели. Странно.
– У нас другая система начисления.
Врал он все хуже. Света подозрительно на него посмотрела, но промолчала.
На следующий день случилось то, что заставило Алексея принять роковое решение. Катя разговаривала с клиентом, держа телефон между плечом и ухом, и одновременно что-то искала в бумагах. Телефон выскользнул и с грохотом упал на пол.
– Черт! – она подняла аппарат и побледнела.
Экран был разбит вдребезги. От верхнего угла через весь дисплей шла трещина, половина тачскрина не работала.
– Да что ж за день такой... – Катя села на стул и закрыла лицо руками.
– Не расстраивайся, – Виктор попытался ее утешить. – Стекло поменяешь, делов-то.
– Угу, за пять тысяч. У меня их нет. А телефон для работы нужен, я через него с заказчиками общаюсь.
Она попыталась включить экран. Тот мигнул и погас.
– Может, скинемся? – предложил Виктор. – Поможем коллеге?
Остальные сотрудники неловко отводили глаза. У Наташки ипотека, у Сергея двое детей, у других свои проблемы. Перед Новым годом ни у кого лишних денег не было.
– Не надо, – Катя покачала головой. – Справлюсь как-нибудь.
Но было видно, что не справится. Следующие два дня она пыталась работать с разбитым телефоном, постоянно пропускала звонки, не могла нормально ответить на сообщения.
Двадцать второго декабря Алексей после работы поехал не домой, а в торговый центр. Долго ходил между магазинами электроники, сравнивал цены. В конце концов выбрал простой, но надежный смартфон за двенадцать тысяч.
– Подарочная упаковка нужна? – спросила продавщица.
– Да, пожалуйста.
Дома он спрятал коробку в старый портфель на антресолях. Светлана была на йоге, времени хватило.
Двадцать третьего в офисе играли в "Тайного Санту". Алексей пришел пораньше и положил свой подарок под импровизированную елку – пластиковый фикус, украшенный мишурой.
Подарки раздавал Павел Сергеевич. Кто-то получил кружку с приколом, кто-то – набор шоколадок, Виктору досталась футболка с дурацкой надписью.
– Екатерина Андреевна, вам вот этот сверток, – начальник протянул Кате коробку.
Она удивленно развернула упаковку и замерла. Потом подняла глаза, обвела взглядом коллег.
– Это... это слишком. Я не могу.
– Правила игры, – пожал плечами Павел Сергеевич. – Что выпало, то выпало.
Катя открыла коробку, достала телефон. В глазах блеснули слезы.
– Спасибо. Не знаю, кто это сделал, но... спасибо.
Алексей усиленно изображал интерес к своему подарку – набору носков с оленями.
После работы Светлана позвонила.
– Забери из химчистки мое платье. И в магазин зайди, список скину.
– Хорошо.
– И не задерживайся. Мама придет вечером, елку наряжать будем.
В химчистке ему вручили платье и чек. Алексей машинально сунул бумажку в карман. Дома было не до разбора карманов – теща Валентина Петровна командовала парадом, распределяя, кому какую гирлянду вешать.
– Леша, ну что ты как неродной, – ворчала она. – Улыбнись хоть. Праздник же!
Он улыбался. Вешал шарики, раскладывал мишуру, даже анекдот рассказал. Света, кажется, оттаяла – обняла его, когда мама отошла на кухню.
– Прости, я последнее время какая-то нервная. Устала, наверное.
– Ничего, все хорошо.
– Премию когда ждать?
– После праздников переведут. Бухгалтерия, сама понимаешь.
Она кивнула и пошла помогать маме с салатами.
Новый год встретили втроем – теща осталась ночевать. Под бой курантов загадывали желания, пили шампанское, смотрели концерт. Нормальный семейный праздник, если не думать о том, что кредитка почти под завязку, а платеж по ипотеке через неделю.
Каникулы пролетели в тумане. Ездили к родителям Светы на дачу, потом к его родне в область. Везде улыбались, дарили подарки (спасибо кредитке), рассказывали, как хорошо живется в новой квартире.
Третьего января Валентина Петровна уехала. Света занялась разбором праздничного хлама – коробки, упаковки, пакеты. Алексей досматривал какой-то сериал, когда она появилась в дверях.
– Лешь, а это что?
В руках у нее был чек. Из магазина электроники. На двенадцать тысяч.
– А... это... – он лихорадочно соображал. – Подарок корпоративный покупал.
– Кому?
– Ну, мы там в игру играли. "Тайный Санта" называется. Я телефон купил.
– За двенадцать тысяч? Вы что, с ума сошли? Бюджет же обычно ограничивают.
– Ну... да, но я решил... человеку нужно было.
Света села напротив. В глазах появился знакомый прищур – так она смотрела, когда чувствовала фальшь.
– Кому именно?
– Девушке одной. У нее телефон разбился, а денег на новый не было.
– Девушке. Молодой?
– Да какая разница? Коллега просто.
– Как зовут?
– Катя. Слушай, что за допрос?
– А то, что мой муж тратит двенадцать тысяч на подарок какой-то Кате, а мне врет, что премии еще нет!
– Я не врал...
– Не врал? А давай проверим!
Она схватила его телефон. Алексей попытался отобрать, но было поздно – Света уже открыла банковское приложение.
– Пятнадцать тысяч? Всего? И ты потратил двенадцать на чужую бабу?
– Она не чужая баба, она коллега! У нее мать больная, она еле концы с концами сводит!
– А у нас ипотека! У нас кредиты! Или ты думаешь, я не вижу, что ты по минимуму в магазине отовариваешься?
Алексей молчал. Света вдруг как-то обмякла.
– Что происходит, Леш? Что ты от меня скрываешь?
И он рассказал. Про сокращение отдела, про понижение, про урезанную зарплату. Про кредитки, которые брал, чтобы поддерживать видимость прежней жизни. Про страх разочаровать ее, про стыд, про то, как каждый день становилось врать все труднее.
Света слушала молча. Потом встала, прошла к окну.
– Два месяца. Два месяца ты мне врал.
– Я хотел сказать...
– Когда? Когда бы сказал? Когда нам квартиру бы отобрали?
– Я думал, справлюсь. Найду подработку или повышения дождусь.
– Ага, и поэтому решил последние деньги потратить на подарок малознакомой женщине.
– При чем тут это вообще? Человеку помог просто!
– Нет, Алексей. Ты не человеку помог. Ты свою совесть успокаивал. Типа вот какой я хороший, благородный. А то, что семья твоя по уши в долгах – это ничего?
Она пошла в спальню, начала собирать вещи.
– Света, постой. Давай поговорим.
– О чем говорить? О том, как ты два месяца играл спектакль? Знаешь, что обиднее всего? Не деньги. А то, что ты мне не доверился. Решил, что я такая меркантильная стерва, которая мужа бросит, если он меньше зарабатывать стал?
– Я так не думал...
– А как думал? Мы же вместе должны были это решать! Вместе! А ты что сделал? Залез в долги, наврал с три короба, а потом еще и деньги на сторону потратил!
Она захлопнула чемодан.
– Я к родителям поеду. Подумать надо.
– Свет...
– Не провожай.
Дверь хлопнула. Алексей остался стоять посреди прихожей.
Следующие дни прошли как в тумане. На работе он функционировал на автопилоне. Катя пару раз пыталась заговорить, поблагодарить за подарок (конечно, она догадалась, от кого он), но Алексей отмалчивался.
На третий день позвонил Виктор.
– Ты чего как в воду опущенный? Света загрызла?
– Типа того.
– Слушай, может выпьем вечером? Поговорим.
За кружкой пива в баре Алексей выложил другу всю историю. Виктор присвистнул.
– Да, влип ты конкретно. А что теперь?
– Не знаю. Она трубку не берет.
– Может, цветы там, подарки?
– На какие деньги?
Виктор задумался.
– Слушай, а Катька-то в курсе, что из-за нее сыр-бор?
– Откуда? Я ей ничего не говорил.
– Может, стоит? Вдруг деньги вернет.
– С ума сошел? Это же подарок был.
На следующий день Катя все-таки загнала его в угол.
– Алексей, можно вас на минуту?
Они вышли на лестницу.
– Я знаю, что телефон от вас. Спасибо огромное, вы меня просто спасли. Но... Виктор рассказал про вашу ситуацию.
Алексей мысленно выругался. Тоже мне друг.
– Виктор болтун. Забудьте.
– Нет, послушайте. Я хочу вернуть деньги. Не сразу, частями, но верну обязательно.
– Не надо. Это был подарок.
– Но ваша жена...
– Это мои проблемы. Подарки не возвращают.
Катя покусала губу.
– Тогда хотя бы позвольте отблагодарить. Мама отлично готовит, приходите на ужин.
– Спасибо, но не стоит.
Он развернулся и ушел, оставив ее стоять на лестничной площадке.
Вечером неожиданно позвонила теща.
– Леша? Это Валентина Петровна. Ты как там?
– Нормально.
– Врешь. Света мне все рассказала.
Он промолчал.
– Дурак ты, Алексей. Но не подлец. Это уже хорошо. Света тоже дура – сидит, ревет. Вы оба хороши.
– Валентина Петровна, я...
– Молчи. Завтра приезжай к нам. Часам к семи. И не вздумай отказываться.
Связь прервалась.
На следующий вечер Алексей стоял у двери тещиной квартиры с дешевым тортом из супермаркета. Валентина Петровна открыла, окинула его оценивающим взглядом.
– Заходи. Света на кухне.
Света сидела за столом, обхватив руками чашку чая. Выглядела она неважно – круги под глазами, волосы собраны как попало.
– Привет, – сказал Алексей.
– Привет.
Валентина Петровна демонстративно ушла в комнату, включила телевизор погромче.
Они сидели молча. Потом Света подняла голову.
– Я думала эти дни. Много думала. И знаешь, что поняла? Мы оба виноваты. Ты – что не доверился, наврал, влез в долги. А я – что создала атмосферу, в которой ты боялся признаться.
– Ты не виновата...
– Дай договорить. Помнишь, как я радовалась новой квартире? Как планировала ремонт, мебель? Как говорила подругам, какой у меня муж молодец, как мы поднимаемся? Я сама создала эти ожидания. А ты пытался им соответствовать.
Она вздохнула.
– Только вот жить в иллюзиях нельзя. Рано или поздно они рушатся.
– Что теперь делать?
– Для начала – перестать врать. Давай начистоту. Сколько долгов?
Алексей назвал сумму. Света поморщилась, но кивнула.
– Квартиру придется продавать. Вернемся на съемную.
– Ты согласна на это?
– А выбор есть? Леш, пойми. Мне не квартира нужна была. Мне семья нужна. Настоящая, где люди доверяют друг другу.
– Прости меня.
– И ты меня прости. За то, что довела до такого.
Они сидели, смотрели друг на друга. Потом Света протянула руку через стол. Алексей накрыл ее ладонь своей.
– Начнем сначала? – спросила она.
– Начнем.
Валентина Петровна выглянула из комнаты.
– Ну что, помирились? Тогда давайте ужинать, а то все остынет.
За ужином обсуждали план действий. Квартиру выставят на продажу после праздников. Кредиты постараются перекредитовать под меньший процент. Света возьмет дополнительные смены в клинике.
– И еще, – сказала она. – Никаких больших подарков малознакомым людям. Договорились?
– Договорились.
Когда Алексей уходил, теща сунула ему в руки пакет.
– Это вам на первое время. Не спорь, потом отдадите.
В пакете было двадцать тысяч.
– Валентина Петровна, я не могу...
– Бери, сказала. И Светку береги. Она у меня одна.
Дома Алексей долго сидел на кухне. Квартира казалась слишком большой и пустой. Но завтра Света вернется, и они начнут разгребать завалы. Вместе.
Телефон пиликнул. Сообщение от Кати: "Алексей, еще раз спасибо. Маме стало лучше, и я получила большой заказ. Все наладится, верьте!"
Он усмехнулся. Может, и правда все наладится. Главное – не врать. Ни другим, ни себе.
За окном падал снег, засыпая город белым покрывалом. Новая глава начиналась с чистого листа.