Помните: «Бродит призрак по...» и т. д. Эти слова хорошо встряхнули всем привычный мир. И поделом.
Но если у Маркса призрак явился встряхнуть экономическую картину мира, то сталинский призрак бередит наши души по другой причине. Его призвание куда более глубинное, оно, можно сказать, Библейское. Дремучее. Этому призраку малоинтересны поверхностные проблемы человечества, всякие там базисы и надстройки, он зрит своим оком в глубины наших душ, в то тёмное, чего мы и сами иногда боимся в себе, что презираем, и с чем соглашаемся как с чем-то неизбежным, естественным.
Эк его понесло, скажут некоторые, смешал Маркса и Библию. А как тут не смешать, когда стоит встряхнуть пыль со Сталина и такая вокруг свистопляска начинается, такие ведьмы и ведьмаки оживают, что в пору и креститься и прочими «капиталами» отмахиваться, благо книженция солидная позволяет отбиться.
Почему же вокруг Сталина и дел его до сих пор не утихают страсти? Чем он так живуч среди нас? Ответ на эти вопросы, несмотря на всю их мировоззренческую глубинность, лежат на поверхности.
Был ли Сталин провидцем душ наших или, по современному, замечательным проникновенным психологом? Это уж точно. Ему видимо хорошо были известны наши природные наклонности, нравы. Отсюда он и исходил в своих поступках будучи находясь на высших партийных и государственных постах. Поступал жёстко и непримиримо. Никаких послаблений, никаких предпочтений, будь то ближайшее окружение, товарищи или...
Кстати, давайте проведём небольшое исследование. Без особых погружений в архивы и прочие документы под всякими там грифами. И что мы выявим, так называемые репрессии касались чаще всего именно власть предержащих товарищей. Остальной народ хоть и жил тяжело, пятилетками, мог не особо опасаться «чёрных воронков» и прочих напастей «клятых коммуняк». Он — народ — обрёл своё государство и как мог строил «светлое будущее». Строил честно, потому что искренне верил. Почитайте современников, хоть биографические образы, хоть вымышленные, художественные, которые, вдумавшись, имеют общее начало.
Страна раскололась тогда надвое. Одни боялись и жили будто над пропастью, между сытным здесь и ужасным, магаданским, там. Другие, как ни в чём ни бывало, с лёгкой душой, аки дети, просыпались по утрам и шагали выполнять пятилетний план. И перевыполнять. Они верили, они жили, они строили грандиозное, немыслимое.
Ведь было такое?
Было!
Так вот, репрессиям быть. Решил тогдашний чуткий руководитель страны, принявшей решение строить социализм и воспитывать «нового человека». Решил, вникнув в суть природы людей. И был скорее прав.
Давайте разбираться почему. Почему один человек обретя властные полномочия над другим человеком понимает это обретение правильно: трудовой процесс большого масштаба надо как-то упорядочить, направить, организовать. Другой сразу усматривает в новом положении некие личные выгоды. И почему-то решает, что кабинетная жизнь даёт ему право попирать того, другого человека, который непосредственно исполняет личным трудом предписанное ему, то есть машет киркой, шагает за сохой, выплавляет металл, сооружает здания. И попирать ради собственной выгоды. И опять же, привилегии, откуда они?
Ну не готов этот второй стать «новым человеком» Ветхий он с головы до пят. Прёт из него Каин треклятый, хоть тресни. Ты ему о совести, стыде, о моралях высоких, а он на своём стоит, дескать, я тут хозяин и всё такое и мне всяческие привилегии полагаются. Призрите на меня несчастные. И никакие призывы его не обуздывают. Прёт и прёт с бараньей сноровкой. И как прикажете с такими поступать, с природой его упёртой?
Вот тут-то и завелась «машина репрессий». И закрутилось и понеслись по весям поезда этапов. Пресловутые Сталинские репрессии не причина чьих-то личных бед — последствия.
Посчитал себя избранным, неприкосновенным, этаким пупом над всеми — получайте весточку и «воронок» у входа.
Справедливо? И снова мы получим портрет страны когда проведём опрос о справедливости таких жёстких и порой жестоких мер по отношению к тем, кто возомнил о себе чересчур много, о прочих чересчур мало. Одни заклеймят: «враги народа», другие, в известных пропорциях, начнут возражать, мол, так нельзя. Надо бы с адвокатами, амбуцменами и прочими правозащитниками. А вы, господа хорошей жизни, вспоминали о правах прочего народа когда запускали руку ему в карман, когда жили, можно сказать, за счёт этого народа, когда пользовались положениями. К слову, искусственно созданными положениями и возможностями.
Нет!
Тогда получайте в ответ общее презрение и наказание. Каина клеймили — вас в места не столь отдалённые. Если уж совсем оголтелые и статья соответствующая, пожалуйте к стенке.
Не гуманно, жестоко, раздаются возмущённые голоса в свою очередь требующие справедливости. А знаете, были проведены опыты и среди шимпанзе тоже выявили чувство справедливости. Любопытно. Нисколько — ожидаемо. И вот почему так же ожидаемы жёсткие меры умного прозорливого руководителя страны по отношению к тем, кто получил власть и доверие от всей страны, а пользовался ею по личному усмотрению и капризу.
К сожалению репрессии сопутствуют революциям и виноваты в том не революции, отнюдь, виноваты мы — люди. Революции, репрессии, все эти «ре» потому и предстоят слову, что знают людские паршивые наклонности. Знают нестойкую природу нашу, с таким упорством противостоящую созиданию (воспитанию) нового человека.
А теперь задумайтесь, почему именно сегодня, по прошествии стольких лет, когда уже и той Великой страны нет, которая решила созидать и новый мир и нового человека, а страсти кипят именно вокруг репрессий? И кипят нешуточно, как в той незабвенной песне: «кипит наш разум возмущённый».
Востребовано.
Засели по кабинетам те, кто снова возомнил себя чем-то особенным, «имеющим права» над прочими их не имеющим, белой костью в отличие от прочей серости, чиновничьей элитой, олигархией. Снова прёт изнутри «господин». Но не господин над собственными страстями, капризами и запросами, а господин над прочими, которых надо как-то использовать под эти самые страсти и ежеминутные прихоти. Вот такая постановка вопроса. И воспитывать таких гуманными методами всё равно что откармливать хищника человечиной и приговаривать при этом, что это плохо и так поступать не следует. Ага, он — хищник — тут же и подавится и воскорбит и покается принародно и обратится в овечку. Ждите! У него только аппетит возбудится до крайности.
Вот почему так нервно, порой и дико, остервенело отзываются на тему «сталинских репрессий». Так реагируют на болящее — остро, нестерпимо. Чует кот чью сметану вылизывает в закромах. Да нынче не человек хозяин в собственном жилище, а этом самый кот. Хоть и окультуренное существо, однако не отказавшееся от первичных инстинктов.
И бродить «сталинскому призраку» по земле нашей до тех пор, пока причину не искореним. А как, решайте сами.