ПОДМОСКОВЬЕ
Дорога заняла три часа. Светлана молчала весь путь, смотрела в окно. Её лицо было как маска. Пустое и холодное.
Дом Ирины стоял в конце посёлка. Белые стены, облезлая краска, флоксы под окном. Хороший дом, но бедный. Жизнь без денег, но с гордостью.
Когда мы припарковались, дверь сразу распахнулась.
Вышла старая женщина. Лет семидесяти. Худая, как тень, в сером платье. Волосы седые, собраны в пучок. Глаза яркие, живые.
Ирина посмотрела на машину. Потом на Светлану.
И они долго просто смотрели друг на друга.
Потом Ирина прошла вперёд и обняла дочь. Так крепко, что Светлана не могла дышать.
— Малышка, — говорила Ирина в волосы дочери. — Малышка моя. Я жду тебя сорок лет.
Светлана плакала без звука.
Мы с Сергеем стояли в стороне. Это было их время.
Потом Ирина поднялась и посмотрела на меня.
Она узнала меня. Не потому, что видела раньше. А потому, что я похожа на того, кого она когда-то любила.
— Ты Ольга? — спросила она.
— Да.
Ирина подошла ближе и взяла мои руки.
— Ты похожа на отца, — сказала она. — Но глаза у тебя её. Екатерины. Твоей мамы. Я её помню. Помню, как она плачет в роддоме с малышкой в руках.
Что-то внутри меня перевернулось.
Это были слова, которые я хотела услышать всю жизнь.
— Пойдёмте внутрь, — сказала Ирина.
В ДОМЕ
Дом был маленький. Две комнаты и кухня. Но всё было чистое. На стенах висели фотографии. Светлана в детстве. На выпускном. В свадебном платье. С детьми. И везде рядом Ирина. Улыбается, смотрит в камеру, присутствует.
Ирина поставила чай и печенье. Видно, пекла с надеждой, что приедут гости.
— Я знала, что он врёт, — сказала она, когда мы сели. — Я всегда знала. Но я была молодая и влюблённая.
Сергей молчал. Он слушал про отца от его третьей жены.
— Когда я забеременела, он говорил, что мы будем вместе, — продолжала Ирина. — Что разведётся. Что мы будем счастливы. А потом он встретил её. Ну, или встретил раньше. Он встречал их всех раньше.
Она горько рассмеялась.
— Я была третьей. Но думала, что я первая и последняя.
— Я была первой, — сказала я. — Но я тебя понимаю.
Ирина посмотрела на меня жалостливо.
— Тебе было бы лучше, если бы его вообще не было в жизни.
Это было правдой.
— Когда родилась Света, он приходил два часа в роддом, — говорила Ирина. — Потом исчез. Сказал, что операция срочная. Это были последние два часа, которые я его видела всегда.
Она посмотрела на дочь.
— Когда тебе было пять, я рассказала о братьях и сёстрах. Я думала, ты должна это знать. Ты спросила, почему папа выбрал их. И я не смогла ответить. Потому что я тоже не знала.
Светлана плакала, слушая мать.
— Потом я позвонила ему, — продолжала Ирина. — Сказала, что я всё знаю про его семьи. Он испугался. Сказал, что если я кому-то скажу, он переделает всё имущество на Свету и её затащат в суды на полжизни.
Её голос стал холодным.
— Он угрожал мне. Своей жене. Своей дочери.
НОЧЬЮ
После ужина мы остались в доме. Сергей и его сыновья уехали в гостиницу. А я, Светлана, Наталья и Ирина остались.
Когда все легли спать, я и Ирина сидели на кухне с чаем.
— Расскажи про мою маму, — попросила я. — Про Екатерину.
Ирина долго молчала.
— Она была красивая, — сказала она, выходя. — Умная, добрая. Он любил её. Я знаю это. Но он был слабым. И когда появился выбор сделать карьеру, он выбрал карьеру.
— Он написал мне письмо, — сказала я. — Просил прощения.
— Слова, — ответила Ирина. — Мне нужны были деньги на университет для Светы. Но денег не было. Они были у Антонины, у Марии. Потом у Светланы.
Она посмотрела на меня.
— Он мог просто помочь. Просто дать денег. Но не мог, потому что внушительный признать, что у него три семьи. Что он не раз ошибся, а ошибался всю жизнь.
— Почему ты помогла Светлане? — спросила я. — Почему рассказала ей правду?
Ирина встала и подошла к окну.
— Потому что я устала хранить чужие секреты, — сказала она. — И потому что Светлана начала становиться как я. Одинокая женщина, которая думает, что недостойна большего.
Она повернулась.
— Вадим был младший брат её отца. Такой же охотник. И я не хотела, чтобы Света повторила мой путь.
НА РАССВЕТЕ
Светлана сидела на крыльце дома и смотрела на восход.
Я села рядом.
— Я не знаю, как дальше жить, — сказала она.
— Никто не знает, — ответила я. — Ты просто идёшь. Дорога открывается.
— Но я потеряла так много. Мужа, которого не было. Жизнь, которая была ложью.
— Зато ты обрела брата. Сестру. Людей, которые тебя любят.
Светлана посмотрела на меня.
— И я обрела тебя, — тихо произнесла я. — Мне казалось, что я одна. А оказалось, мы обе были одиноки.
Мы сидели молча. Солнце поднималось над лесом.
— Что ты будешь делать с квартирой? — спросила я.
— Продам, — ответила Светлана. — И раздам деньги маме. Мне нужно начать заново.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Через неделю мы приехали обратно. В город, где всё началось.
Надя ждала нас на крыльце. С ней были её дети, внуки. Софья была там. Все люди, которые остались от одной разорванной семьи.
Сергей приехал с женой и сыновьями. Ирина приехала со своей дочерью.
И мы все вошли в квартиру Нади.
За столом сидели четыре женщины.
Я. Раньше я была одна дочь. Теперь у меня есть сестра, брат, целая семья.
Надя. Дочь того, кого я искала всю жизнь.
Ирина. Третья жена, третья жертва одного человека.
Софья. Внучка того, кого мы все потеряли.
В окне светило солнце. Солнце, которое светило сорок лет назад, когда в роддоме произошла ошибка. Которое светило над дачей, когда Маргарита прятала письмо. Которое светило в московском офисе, когда я впервые увидела сестру.
Теперь оно озаряло семью, собравшуюся после всего воедино.
Но не совсем. Чего-то не хватало. Ответа. Справедливости.
АРХИВ
Спустя месяц я была в архиве роддома.
Антон рекомендовал подать в суд на больницу. За то, что произошло тогда, в 1961 году.
Архивариус, старая женщина, нашла папку с моим именем.
— Вот, — сказала она. — 1961 год. Роды. Двойня. Но потом одна девочка исчезла из документов. Как будто её не было.
Я смотрела на запись от руки.
"Роды протекали нормально. Две здоровые девочки. Отец присутствовал. Потом он сказал, что одну девочку нужно отдать его другой жене. Взял со словами 'во имя справедливости'. Акушерка возражала, но врач велел молчать".
Внизу была подпись врача.
Сергей Иванович.
Отец сам организовал всё.
закономерно. Не ошибка. Выбор.
Я позвонила Наде.
— Ты должна это знать, — сказала я.
И Надя плакала. Не потому, что узнала новое. Она давно уже это чувствовала, знала в глубине сердца. А потому, что теперь это указали. Доказано. Её боль была правильной.
Её память не лгала.
Продолжение следует
👉 Что сделает семья с этой информацией?
👉 Найдут ли справедливость?
👉 Как они будут жить дальше?
👉 Часть 7, финальная, завтра в 9:00
#судьба #семья #правда #справедливость #воссоединение #роддом #архив #история #дачныйсекрет