— Мам, а почему Денис снимает меня на телефон, когда я переодеваюсь?
Я замерла с тарелкой в руках. Алиса стояла в дверях кухни в пижаме, босая, и смотрела на меня своими серьёзными восьмилетними глазами.
— Что ты сказала?
— Ну вчера я в своей комнате футболку снимала, а он зашёл и телефон держал. Сказал, что это для семейного видео.
Тарелка выскользнула из рук. Осколки разлетелись по полу, но я их не заметила.
Семейное видео. Когда ребёнок переодевается.
— Алис, подожди. Не наступи на стёклышки. Скажи мне ещё раз — он снимал тебя, когда ты раздевалась?
— Ну да. А что?
Руки дрожали. Я присела рядом с дочкой, стараясь говорить спокойно.
— А ещё когда-нибудь снимал?
— Да постоянно. Говорит, что я красивая и он хочет запомнить, как я расту.
Как я расту.
В горле пересохло. Я обняла Алису, прижала к себе и почувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— Мам, ты чего? Я что-то не так сказала?
— Нет, солнышко. Всё хорошо. Иди к себе, я сейчас приду.
Алиса ушла. Я осталась сидеть на корточках среди осколков и пыталась сообразить, что делать.
Думай, думай нормально.
Денис был дома. Сидел в зале за своим ноутбуком, как обычно. Мы жили вместе полтора года. Он переехал ко мне после того, как мы поженились. Хороший мужчина. Заботливый. С Алисой ладил.
Слишком хорошо ладил.
Я встала и пошла в зал. Денис поднял голову от экрана.
— Что с тобой? Ты бледная какая-то.
— Денис, ты снимаешь Алису на видео?
Он улыбнулся.
— Конечно снимаю. Она же растёт так быстро. Хочется сохранить эти моменты.
— Какие моменты?
— Ну разные. Как она играет, как читает...
— А когда она переодевается?
Улыбка исчезла. Денис отложил ноутбук в сторону.
— Что за вопросы?
— Алиса сказала, что ты её снимаешь, когда она раздевается.
— Аня, ты о чём? Какая разница, что придумает восьмилетний ребёнок?
Какая разница.
— Покажи мне телефон.
— Зачем?
— Покажи.
Денис встал с дивана. Стал выше меня на голову, и я вдруг поняла, что боюсь.
— Анечка, ты что-то не то думаешь. Я люблю Алису как родную дочь.
— Тогда покажи телефон.
— Там рабочие документы, личные фото...
— Покажи.
Мы стояли и смотрели друг на друга. В тишине слышался только звук телевизора из Алисиной комнаты.
— Не покажу, — сказал Денис спокойно. — Потому что ты сошла с ума.
Он взял куртку с вешалки.
— Поеду к Максу. Когда успокоишься — позвонишь.
Дверь хлопнула.
Я осталась одна и поняла, что руки снова дрожат.
Если там ничего нет — почему не показал?
Пошла к Алисе. Она лежала на кровати с планшетом.
— Алис, а где Денис хранит видео, которые тебя снимает?
— На компьютере. Там у него папка "Моя семья".
— Покажешь?
Мы пошли в зал. Ноутбук Дениса стоял на столе. Я открыла его — пароля не было. Алиса показала на папку в правом углу экрана.
— Вот тут.
Я кликнула. Папка открылась.
Двадцать три видеофайла.
Даты — последние полгода.
Я открыла первый файл.
НЕТ.
Алиса на экране снимала футболку. Камера была направлена так, чтобы было видно всё. Девочка не знала, что её снимают — она просто переодевалась перед сном.
Второй файл.
Алиса в ванной.
Третий.
Четвёртый.
— Мам, а что это?
Я захлопнула ноутбук и обняла дочку.
— Алис, мне нужно кое-что сделать. Очень важное. Ты пойдёшь к бабуле на пару часов, хорошо?
— А что случилось?
— Ничего не случилось. Просто дела взрослые.
Я отвезла Алису к маме и не стала объяснять. Сказала только, что заберу вечером.
Вернулась домой. Денис всё ещё не приехал.
Я достала флешку из тумбочки и скопировала всю папку. Потом ещё раз открыла несколько файлов, чтобы убедиться.
Убедиться в чём? В том, что мой муж снимает мою восьмилетнюю дочь голой?
В зеркале прихожей увидела своё лицо. Белое, с красными пятнами на щеках. Чужое лицо.
Взяла сумку, флешку и поехала в отделение полиции.
— Я хочу написать заявление, — сказала я дежурному.
— На что жалоба?
— На мужа. Он снимает мою дочь без одежды.
Дежурный поднял голову.
— Присаживайтесь. Сейчас вызову следователя.
Следователя звали Марина Сергеевна. Женщина лет сорока, в форме, с усталыми глазами. Она выслушала меня молча, посмотрела несколько файлов на флешке и кивнула.
— Напишем заявление. Потом ребёнка нужно будет привести на беседу с психологом.
— Что будет дальше?
— Экспертиза материалов, проверка. Если подтвердится — возбуждение уголовного дела по статье о развратных действиях в отношении несовершеннолетних.
— А он узнает?
— Его вызовут на допрос.
Я кивнула. Руки онемели, будто я долго держала что-то тяжёлое.
— Вы можете оставить материалы у нас. И вот мой телефон — если что-то вспомните ещё, звоните.
На улице было темно. Я села в машину и просто сидела минут десять, глядя в лобовое стекло.
Всё. Я это сделала.
Телефон зазвонил. Денис.
— Ань, где ты? Приехал домой, а тебя нет.
— Я у мамы.
— Слушай, давай поговорим нормально. Я понимаю, ты перенервничала, но это всё ерунда.
— Хорошо, — сказала я. — Поговорим.
— Приезжай. Я ужин сделал.
Я повесила трубку.
Ужин сделал.
Поехала к маме забирать Алису. Мама открыла дверь и сразу поняла, что что-то не так.
— Что случилось?
— Расскажу потом. Где Алиска?
— Спит уже. Анечка, ты как лунатик какая-то.
— Мам, можно Алиса переночует у тебя? Завтра объясню всё.
Мама кивнула, хотя в глазах у неё были вопросы.
Я поехала домой. Денис встретил меня в прихожей с улыбкой.
— Ну как, остыла?
— Да.
— Где Алиска?
— У мамы осталась.
— Отлично. Значит, сможем спокойно поговорить.
Мы прошли на кухню. На столе стояли тарелки с макаронами и котлетами. Как будто ничего не произошло.
— Садись, ешь. Ты же не обедала.
Я села. Взяла вилку, но есть не смогла.
— Денис, а ты удалил папку с компьютера?
Он перестал жевать.
— Какую папку?
— "Моя семья".
Мы снова смотрели друг на друга через стол. Денис медленно положил вилку.
— Ты что, лазила в моём ноутбуке?
— Алиса показала.
— И что ты там увидела?
— То, что увидела.
Денис встал из-за стола. Лицо у него стало другое. Не злое — равнодушное.
— Ну и что теперь будешь делать?
— Уже сделала.
— Что именно?
— Отнесла флешку в полицию.
Он стоял и смотрел на меня так, будто я была стеклом. Потом прошёл в зал, я слышала, как щёлкает клавишами ноутбука.
— Аня, — позвал он через минуту.
Я пришла. Денис сидел перед пустым экраном.
— Ты всё скопировала?
— Да.
— Сколько?
— Всё.
Он кивнул. Закрыл ноутбук и встал.
— Значит, завтра приедут.
— Наверное.
— Понятно.
Денис прошёл в спальню. Я слышала, как он складывает вещи в сумку. Потом он вернулся, одетый в куртку.
— Я уезжаю к брату в Тверь. Если спросят — не знаешь, где я.
— Не скажу.
— Квартира твоя, ключи оставлю на тумбочке.
Он дошёл до двери, потом обернулся.
— Ты понимаешь, что разрушила всё?
— Понимаю.
— Ради чего?
Я посмотрела на него и вдруг почувствовала, что больше не боюсь.
— Ради того, чтобы моя дочь спокойно переодевалась в своей комнате.
Денис хмыкнул.
— Удачи тебе.
Дверь хлопнула последний раз.
Я осталась одна в тишине и пошла мыть посуду.
На следующий день приехали из полиции. Двое — мужчина и женщина. Осмотрели квартиру, ноутбук, опросили соседей.
— Где супруг? — спросила следователь.
— Не знаю. Вчера уехал.
— Когда вернётся?
— Не знаю.
Они кивнули и уехали.
Алису я привезла от мамы вечером. Села рядом с ней на кровать.
— Алис, Денис больше с нами жить не будет.
— Почему?
— Потому что он делал плохие вещи.
— Какие?
— Снимал тебя на видео, когда не нужно было.
Алиса подумала.
— А это плохо?
— Очень плохо.
— А он вернётся?
— Нет.
— Хорошо, — сказала Алиса и обняла меня. — А мы с тобой останемся?
— Конечно останемся.
Через неделю позвонила следователь. Сказала, что Дениса нашли в Твери и задержали. Дело передали в суд.
— А что нам делать? — спросила я.
— Ничего. Ждать вызова в суд. И больше не оставлять ребёнка наедине с малознакомыми мужчинами.
— Хорошо.
Повесила трубку и пошла готовить ужин. Алиса делала уроки за кухонным столом, как всегда. Склонилась над тетрадкой, выписывала буквы старательно, с высунутым языком.
— Мам, а что такое "семейное видео"? — спросила она, не поднимая головы.
— Это когда снимают праздники, дни рождения, поездки. Когда вся семья вместе и все довольны.
— А меня раздетую — это не семейное видео?
— Нет, — сказала я. — Это совсем другое.
Алиса кивнула и снова склонилась над тетрадкой.
Я резала лук для борща и думала о том, что завтра нужно поменять замки.
