Побродив по гудящим от музыки и криков улицам несколько часов, друзья вышли на заполненную народом площадь. Солнце уже перекатилось за середину ярко-голубого неба, и жарило без жалости, однако жара ничуть не умерила у горожан жажды праздника. Людей было очень много, живое море переливалось всеми цветами радуги от ярких костюмов жителей Сарды. Ребята никуда не спешили, местные жители с удовольствием рассказывали гостям про историю и традиции праздника. Время от времени кампания останавливалась перед фокусниками или уличными артистами, чтобы путешественники могли посмотреть на представление. Особенно жителям Алема нравились выступления кукольников: старинные легенды волшебного мира завораживали каждого из путников. Также большим успехом пользовались фигляры, показывающие какие-нибудь волшебные штучки. Для путешественников, совершенно не привыкшим к магии, казались чем-то невозможным вещи, обыденные для жителей Сарды – ребята никак не могли привыкнуть к тому, что человек может раствориться в воздухе, или прочитать мысли собеседника. Само собой, на уличных артистов, обладающих каким-либо экстравагантным даром, жители Краллика смотрели с разинутыми ртами. Одна девушка в легком, небесно-голубом платье парила над площадью; недалеко от нее мужчина пел на странном, гортанном языке, который не понимали даже местные жители – как потом оказалось, этот человек мог пользоваться невероятно редким рыбьим языком; рядом с ним, в большой прозрачной бочке, сидела девушка с очаровательным личиком и рыбьим хвостом – когда изумленный Лу спросил у Рены, кто это, девушка негромко объяснила молодому человеку, что это представительница русалочьего народа.
Но самым занимательным на площади была музыка. Такого сочетания звуков Ника еще ни разу не слышала. Ей показалось, что в этих экзотических мотивах сосредоточен весь колорит города, затерянного в песках. Привычным движением она начала искать карманы, чтобы вытащить блокнот и приняться записывать мысли, пока они еще совсем свежие – и с удивлением обнаружила, что у нее нет ни привычной сумки, ни карманов, ни тем более основного рабочего инструмента журналиста. Вдохнув раскаленный воздух, путешественница повернулась к Олли, который с восторгом рассматривал гуляющую Сарду. Он не переставал болтать с Кентой, при этом постоянно жестикулировал. Время от времени он, как и Ника, запускал руку в карман широкого одеяния, и, подобно подруге, с разочарованием вспоминал про отсутствие блокнота. Примерно такие же жесты были и у Лу с Дирком, лишь Марв, скромно заложив руки за спину, со сдержанным любопытством смотрел по сторонам.
- Что вы все время ищите в карманах? – участливо поинтересовалась Рена у идущей рядом с ней Ники. – Такое чувство складывается, будто ты и твои друзья что-то потеряли. Вы что-то забыли в гостиничном номере?
- Нет, что ты, мы ничего не забыли, просто работа в «Первой газете» успела выработать в нас привычку записывать все интересное, что попадается на глаза, мало ли что можно использовать для очередной статьи. – улыбнулась девушка, оставив тщетные попытки найти бумагу. Взяв Рену под руку, она добавила: - На Пустыннике столько всего, что хватило бы на десяток статей! Наверное, это уже машинальное движение. Смотри: Олли у нас приносит самый интересный материал, и сейчас именно он не знает, куда деть руки. Ему надо что-то писать, сохранить в памяти как можно больше с праздника. У Дирка, как и у меня, тоже что-то подобное, мы привыкли собирать оперативную информацию, ни один раз бывало, что мы натыкались на что-то необычное прямо посреди улицы, но переплюнуть Оливера в этом плане никто не может.
Скоро к сестре присоединилась Судзу, и девушки снова принялись сплетничать. На этот раз львиная доля девичьего внимания досталась Марву: Ника вскользь упомянула про его изобретения, чем очень заинтересовала новых подруг. Не прошло и нескольких минут, как юноша, идущий рядом с болтушками, принялся с утроенным интересом изучать песок улиц. Смущенного Марав принялись закидывать вопросами про его изобретения, прося рассказать о еще каких-нибудь чудных штучках, и скоро он уже совсем освоился. Первые десять минут Нике приходилось постоянно напоминать ему о механических детищах, но Марв достаточно быстро совладал с волнением, и разговор потек сам собой. Лу время от времени вставлял в их беседу свое слово, однако именно механик был сердцем маленькой компашки.
Судзу успевала восхищаться и удивительными автоматами, оставшимися в далеком Краллике, и следить за тем, куда Кента ведет путешественников. Иногда кто-то из ребят останавливался около уличного артиста или музыканта, которых становилось все больше. Вдргу Оли как вкопанный встал около небольшой группы, из центра которой исходили чарующие звуки. Юноша во все глаза рассматривал лицедеев, самозабвенно игравших на непонятных инструментах. Увидев, что рядом с ним остановилась Ника, он повернулся и крикнул во всю силу легких, стараясь перекричать шум улиц:
- Ты только посмотри! Это же что-то невероятное! Такой красивой музыки я еще никогда не слышал! Она такая красивая, такая необычная, завораживающая, волнующая! У меня прям желание есть пуститься в пляс хоть сейчас! Ника, не хочешь немного сплясать? Ну что ты головой качаешь, никто не увидит, я уверен, тут сейчас все танцевать пойдут, и не все обладают грацией да пластикой. А ты у нас хоть и не знаешь движений, все равно будешь грациозней половины местных жителей. И я буду рядом, после моих кривляний на тебя никто и смотреть не станет! Все равно не хочешь? Ну и ладно, попробую расшевелить тебя попозже. Кстати, Рена, скажи пожалуйста, какие тут инструменты? Дома мы тоже иногда играем в пабе одном, и хотелось бы немного разнообразить наш репертуар. Я уверен, в Краллике на ура примут местные мотивы! Передать мелодию мы сумеем, тут ничего сложного нет, только вот из инструментов у нас есть только скрипка да гитара, а тут я их вообще не слышу. На чем тут играют?
- Ой, я и не знаю названий всего… - замялась девушка, совершенно не ожидавшая подобного вопроса.
- Ну назови тогда, что знаешь. Такую красоту играют, я бы слушал и слушал. Не лишай жителей прекрасного Краллика столь замечательной музыки!
- Орри, оставь девушек в покое. В искусстве я разбираюсь ничуть не хуже Рены, а может даже и лучше. – проговорил Минори, остановившись рядом с молодым человеком. Он принялся указывать на артистов, пытаясь в двух словах рассказать про их музыкальные инструменты. – Смотри. Вот этот барабан, больше похожий на стул, называется думбек, он нужен для того, чтобы передавать ритм музыки, под него подстраиваются остальные, как музыканты, так и танцоры, он задает темп всему. А вот эти небольшие тарелочки – цимбалы, они нужны для легкости и мелодичности песни. Обычно их танцовщицы используют, и тогда это действительно красиво, но, как видите, можно и так ими пользоваться, музыку это нисколько не портит. Вот это удд, что-то вроде гитары, но только он гораздо старше, наши предки играли именно на этих инструментах. Звук немного отличается, не удивительно, что ты не признал его. Ничего, ближе к ночи придет более знакомая музыка, сейчас же время для национальных мотивов. А вот это мизмар, его-то по большей части и слышно. Немного похоже на флейту, только гораздо мелодичнее и звонче. Лично у меня именно мизмар ассоциируется с подобной музыкой. Мизмар и барабаны, остальное нужно лишь для добавления красочности. Но, знаешь ли, дуэт этих инструментов действительно уж очень блеклый, надо как-то разнообразить его разными дополнительными штучками, звуками. Так, дальше у нас бубен. Неужели никогда такого не видели? Вроде достаточно популярный инструмент. Можно издавать звук, просто тряся его, ударяя по натянутой коже или по колокольчикам, каждое из движений передает то или иное настроение. Его тоже обычно в танце используют, и поверь мне, девушка, танцующая с бубном – зрелище незабываемое.
- А вот бубен я знаю. – воскликнул молодой человек. – У нас дома тоже проводится подобный праздник, мы сами были в числе подобных артистов, и Ника скакала по центральной площади Краллика с бубном в руках. Может, надо как-то по-другому танцевать под него, но звук был приятным, жаль только наша дама совершено не умеет обращаться с ним. Может, тут ее немного подучат, чтобы Ника украшала наши выступления? Немного косметики, костюм соответствующий и экзотический танец – с такой восточной красавицей мы точно займем первое место на соревновании артистов дня середины лета! Скажем, что это прекрасная гостья из загадочного Эхорана, приехала специально для нашего праздника из далекого города. Судзу, научи Нику всему, что умеешь, мне надо иметь свою танцовщицу к следующему году!
- Обойдешься! Я больше на такое не подпишусь, и уж тем более не буду танцевать на улицах Краллика восточные танцы! Если так хочешь – сам одевайся в юбки. – воскликнула Ника, едва услышав такое предложение. – Слушай, а это идея! Мы оденем тебя в платье, на лицо наденем длинный платок, сделаем прорезь для глаз – и все, готова заморская красотка. От твоего танца никто не останется равнодушным!
- Я бы, конечно, не прочь в таком амплуа выступить, да вот только кто тогда будет петь? Без моего голоса выступление обречено на провал! Ладно, с этим вопросом мы разберемся ближе к делу, до следующего праздника еще целый год. Ой, смотрите, вон там тоже играют! И там… И вон там тоже. Как интересно, музыка будто сливается, получается что-то вообще невообразимое. Мне нравится! Это настоящая звуковая магия!
- Кента, куда ты собирался нас вести? – крикнула Судзу, стараясь пересилить восторги Оливера. На парня невозможно было смотреть без смеха, да и слушать музыку было приятно, но, посовещавшись, девушки решили, что пора бы уже продолжить поиски обеда. Кента оглянулся на подругу и гаркнул:
- Не знаю! Я шел куда глаза глядят, искал любую кафешку со свободными местами. Поверь, не тебе одной хочется есть! Я бы сейчас с удовольствием съел бы целого барана! Или запеченного осетра… Конечно, добавив ко всему этому лапши со свининой в кислом соусе… Определенно, пора идти обедать! Сегодня праздник, вечер обещает быть длинным – так что нам всем нужно как следует подкрепиться!
- Ну так пойдем искать дальше! Орри, пошли, еще успеешь насмотреться на артистов, это лишь первые пташки, да и играют они так себе. На вечернем концерте будет в сто раз интереснее, там не будет этого раритета древнего, там будут играть современные группы. Вот тогда и попрыгаешь от души, их музыка прямо-таки тянет в танец.
Решив помочь новым друзьям, Ника схватила приятеля за руку и насильно потащила дальше по переполненной улице. Олли, как краб, пятился, стараясь еще хоть одним глазком посмотреть на музыкантов. Он всеми силами концентрировался на музыке, твердо решив, что привезет домой моду на восточные мотивы. Сопротивляться голодным друзьям было бесполезно, но паренек все равно пытался хоть ненадолго, но задержать их уход из этого волшебного места.
Широкая спина Кенты маячила впереди, парень буквально прокладывал дорогу в толпе, остальным оставалось лишь не отставать от него. Если раньше он просто шел по праздничной Сарде, болтая с новым приятелем, то теперь, когда ему напомнили про обед, уже целенаправленно искал место, где можно было бы подкрепиться. После часа блужданий по переполненному городу, десяти остановок и постоянных перепалок голодной Ники с жаждущим зрелищ Олли, ребята, наконец, вошли в какой-то ресторанчик. Народу было много, но в углу каким-то чудом оказался пустой стол, за которым и разместилась компания. Посмотрев в меню, Рена радостно воскликнула:
- Ты настоящий гений по розыску пищи! Ребята, вчера мы познакомили вас с нашей кухней, сегодня же у вас будет возможность изучить ее другой аспект. Скажите, в вашем Краллике есть лапша?
- Это что-то такое склизкое, сероватое? – Дирк поднял голову от книжечки. – Оно еще сначала твердое, но если бросить в воду, превращается в этакую кашицу непонятного цвета. Конечно, в Краллике есть лапша, это же один из основных ингредиентов рациона нашей компании! Лапша, картошка, и то, что приносит Ника.
- Это просто ты готовить не умеешь. – перебил приятеля Лу. – На самом деле и простые макароны могут быть вполне съедобными, если, конечно, ими не занимается Дирк. Я правильно понимаю, что мы говорим о чем-то, что из теста делается и в бакалейных лавках продается? Может быть длинным, или в толстую спираль закручено, или в форме таких малюсеньких раковин. А еще бывает такой очень мелкой, как солома, ее еще моя мама в суп добавляла и заставляла меня есть, приговаривая, что «лапша полезна для здоровья, без нее все так и останутся хлипкими и маленькими».
- В общих чертах вроде бы то, но наша лапша уж точно не серая и не склизкая. – улыбнулась Судзу. - Кента – умница, он привел нас в заведение, которое специализируется именно на приготовлении лапши. С чем ее тут только нет! Любое сочетание, хозяин обещает удовлетворить вкус самого взыскательного клиента, так что вам тут точно понравится. С чем будете брать? Я просто умираю с голоду, кажется, будто несколько дней на жесткой диете просидела, а теперь наконец в люди вырвалась!
- А что такое стеклянная лапша? – Марв задал вопрос, волнующих всех путешественников. Как и в прошлый раз, одна лишь Ника имела представление что такое лапша, но даже она никогда не пробовала блюдо с таким названием. Не поднимая головы от своего меню, Минори проговорил:
- Это лапши, приготовленная из бобов. Очень популярное блюдо, у нас его чуть ли не каждую неделю едят. Бобовые у нас подобно сорняку, растут где угодно, в теплицах их видимо-невидимо, вот мы и готовим в разных видах. Лапша из них получается полупрозрачной, поэтому ее и называют стеклянной. Очень рекомендую, вам должно понравится.
- А что-то попривычнее есть? Как-то странно, что, простите за прямолинейность, макароны готовятся, скажем, из гороха.
- Не из гороха, а из золотистой фасоли. Надо будет накормить тебя ей, это та еще вкуснятина! А попроще – это тебе тогда пшеничная лапша. У вас же есть такое?
- Конечно! Вот от пшеничной я не откажусь, ее вкус я знаю.
- А вот я хочу попробовать рисовую лапшу. – Олли, внимательно вчитывающийся в меню, задержал палец на изображении чего-то тонкого, белого и смутно напоминающего паутину. – Зря ты, Марв, всего боишься! Мы же в Сарде, экзотическом городе, месте, где совсем другая культура и кухня. У тебя есть уникальная возможность попробовать весь этот колорит на себе, а ты, дурак, отказываешься от такого! Простых макарон можно и дома поесть, причем в разных вариациях, смотря кто тебе их готовить будет. Тут же надо пробовать местные изыски, раз тебя привели в соответствующее заведение. Нет уж, я не собираюсь лишать себя такого удовольствия!
- Правильно мыслишь! Кстати, рисовая лапша очень вкусная, она отличается от привычной вам пшеничной, у нее совсем другой вкус, но у нас она многим приходится по душе. Раз ты определился с лапшой, теперь надо выбрать дополнение к ней – не будешь же ты ее в пустую жевать?
Минори жестом предложил Олли перевернуть страницу меню, и глаза молодого человека расширились от обилия ассортимента добавок к основному блюду. Следом за ним и остальные ушли от выбора лапши. Над столиком повисло сосредоточенное молчание, лишь местные жители, уже знающие свои вкусы и предпочтения, определились с обедом. Как и накануне, путешественники слабо представляли себе, чего можно ожидать от местной кухни. А вот Ника, как оказалось, лучше друзей ориентировалась в странном меню – по крайней мере, девушка могла представить себе, какой вкус будет у половины из представленных блюд. Подсев ближе к приятелям, она принялась помогать мальчишкам определиться с выбором. Благодаря ее стараниям, уже через пятнадцать минут ребята смогли сделать заказ.
Пока друзья решали, что бы заказать на обед, Минори перевернул свое меню на последние страницы и углубился в чтение. Девушка-официантка послушно записала все, что ей говорили, уточнив, правильно ли поняла гостей, назвавших ей лишь состав блюд. Она уже повернулась к последнему Марву, как молодой человек привлек ее внимание.
- Что-то мы забыли про напитки. Мы, пожалуй, для начала возьмем небольшую бутылочку саке, сливовое вино и соевую. Никто ничего не имеет против?
- Я имею много чего против алкоголя! – тут же возмутилась Рена, однако парень даже бровью не повел.
- Мы тут все взрослые люди, сегодня большой праздник, к нам приехали гости из далекой страны – почему бы не пропустить стаканчик? Я нашел как минимум три повода для небольшой посиделки! Я же не предлагаю большой попойки, я заказал всего три небольшие бутылочки. А, и еще, пожалуйста, зеленого чая с мятой для девушки. Ты же не будешь с нами пить? Вот и наслаждайся своим напитком. Кроме Рены никто не будет против? Или у кого-то есть свои предпочтения?
- Мои вкусы ты знаешь. – пробасил Кента. Парень перелистнул меню на винную карту, тоже принявшись внимательно изучать ее. Рена смотрела на друга так, будто желала прожечь в нем дыру. Почувствовав это, парень оторвался и улыбнулся во весь рот. – Джин, конечно, не помешал бы, но сегодня праздник, так что обойдемся чем-то полегче. Кстати, ребят, что у вас с алкоголем в вашем Краллике? Что вам самим-то хочется? Или тоже на чае остановитесь?
- Я, если честно, не большой знаток всего этого… – Лу, Олли и Дирк открыли одно из меню на винах, внимательно изучая ассортимент и не понимая, что им предлагается. – Конечно, он и у нас есть, только вот особо вдаваться в дегустацию не получается. Лично я пробовал только несколько сортов вин, сидр, один раз напоролся на виски. Ну и пиво, конечно, тоже. Я вообще особо не разбираюсь во всем этом, если поставили передо мной стакан и сказали выпить, да еще если и компания хорошая – то почему бы и нет?
- Не особо там у вас густо, праздник отметить можно разве только винцом.
- Да это просто Лу у нас очень скромный, воспитанный и во всех отношениях консервативный человек. – насмешливо фыркнул Дирк. Неспешно перелистывая меню, он добавил: – Что поделать, Лу всегда был правильным, домашним мальчиком, все прелести жизни он начал вкушать только год назад. Он не имеет представления и о половине всего, что могут предложить изготовители алемского алкоголя! Скажи-ка, Минори, у вас слышали про текилу? А ром? Я один раз пробовал, вроде так легко пошло, а потом как ударило в голову – ужас просто! С тех пор я стараюсь держаться от него подальше, но мне определенно понравилось его пить, пусть и последствия были крайне неприятными. А ракы? Нас им в Эхоране угощали, так Лу оказалось достаточно маленького глоточка, чтобы сказать, что он такое не пьет. Ну да, крепковато, но дома есть вещи и посильнее. А маотай у вас имеется? Я его всего один раз пробовал, поспорил с одним парнишкой из Порта, вот он и проставлялся бутылочкой из самого Ухульфо – это, чтобы вы знали, самая восточная точка Алема. Жгучая штучка, крепче ее я еще ничего не пробовал. С одного стакана унесло в неизвестном направлении, все мои воспоминания об этом споре сохранились только благодаря Марву.
- А он что, вообще не пьет?
- Как он может дружить со мной и не быть знакомым с алкоголем? Нет, и Марв тоже иногда пропускает стаканчик-другой, только вот на моей памяти он ни разу не пьянел. Не буду скрывать, я на себе знаю, что случается на утро после веселого вечера, а Марв всегда как огурчик. Не берет его алкоголь и все тут! Особое строение организма, больше я никак не могу такое объяснить. Он даже после абсента ничем не выдал, что только что выпил стакан самой сильной дряни, просто сказал, что подобной отравы еще никто и никогда не делал. Мне кажется, наш гений вообще не видит разницы, крепкий алкоголь ли он пьет, или яблочный сок.
- Почему же, я отлично вижу разницу между ними. – послышался над столом негромкий голос изобретателя. – Все, что ты пробовал влить в меня, обычно имеет запах лекарства и горячий, горький вкус, а яблочный сок мне нравится.
- Правильный настрой, друз мой! – воскликнула Рена, недовольно посматривая на приятелей. – Нечего пить эту дрянь, от нее человек дуреет, теряет свое достоинство и лицо перед глазами знакомых. Я вообще категорически против алкоголя, слава богам, встречаться с ним приходится не часто.
- Да ладно тебе, не будь ханжой. – отмахнулся от подруги Кента. – Мы же тут все взрослые люди, сами отвечаем за свои действия, и мы уже решили, что хотим отметить прекрасное начало дружбы. И вообще, тебе же понравилась соевая настойка. И Судзу вместе с тобой тогда налегала на нее.
- Это было всего один раз. – пискнула младшая из сестер, ее голос утонул в общем смехе. – Но эта соевая настойка действительно вкусная! Ника, ты когда-нибудь слышала о таком?
- В этом вопросе я не смыслю ничего. Единственное, что я пробовала – это вино и пиво, причем первое мне показалось невероятно кислым, а второе горьким.
- Ну а соевая настойка напоминает жидкую конфету. Такая вкуснятина! Шикарная штучка. Она похожа на тягучее молоко, только имеет слегка желтоватый оттенок, у него сливочный вкус и легкий ягодный привкус. Серьезно складывается ощущение, что ты взяла да растворила много конфет в литре молока, а потом решила выпить это. По сути это и есть соевое молоко, настоянное на саке и ягодах суры. Не такое крепкое, как рисовое вино, в соевой градус совсем небольшой, но пьется так легко, что не замечаешь, что уже бутылка кончилась. Голова от него полом просто раскалывается! Но Минори его любит, так что и я сегодня украду у него рюмочку. Рена, не смотри на меня так, я же сказала – всего одну рюмочку!
- В прошлый раз ты сказала, что больше не будешь пить ничего, крепче кефира. Ладно, раз рюмочку – то и я, пожалуй, тоже возьму в Минори немного.
- Ну вот, заказал себе на вечер выпивку! Одна украдет рюмочку, вторая стрельнет немного, третья чуть-чуть отхлебнет – а что мне останется? – возмутился молодой человек, от чего все снова заулыбались. Дирк, довольно улыбнувшись, облокотился о спинку кресла.
- Тебе останется пить вместе с нами саке, текилу и остальное вино. Не будешь же ты обижать девушек и лишать их сладенькой настойки? От нее весело становится, а Рена с Никой вон какие серьезные сидят, их надо срочно приводить в праздничное настроение. Сегодня же Пустынник, время для радости, песен и танцев, сегодня нельзя даже думать о делах! Девчонки, вы уж нас простите, но мы вольем в вас немного алкоголя.
- Дирк с Олли это делают мастерски. – проговорил Марв, не отрываясь от меню. Он единственный еще не сделал заказ, в то время как товарищи уже сказали официантке, кто что будет кушать. От его комментария, брошенного как бы невзначай, столик зашелся в очередном приступе смеха. Улыбнувшись, юноша поднял глаза от книжицы. – Они же знают про мою особенность, и последние года полтора ставят на мне самые настоящие опыты. Чего только я не перепробовал с тех пор, как Олли поселился в Краллике! Вы думаете откуда Дирк так хорошо разбирается в алкоголе? Они же чуть ли не каждую субботу идут «гулять» в какой-нибудь очередной бар! Я уже не знаю, куда от них прятаться, а эта парочка все никак не угомонятся – как дети малые, честное слово! Вот приспичило Дирку выяснить, что и в каком количестве нужно, чтобы я опьянел, Олли этим вопросом тоже заинтересовался – и теперь они постоянно дают мне попробовать какую-нибудь новую жидкость. Для меня она вся горькая, невкусная, иногда еще и острой бывает, а они смотрят, как какие-нибудь ученые в Университете, и предлагают мне очередной стаканчик. Причем один раз Дирк решил, что это, наверное, вино какое-то неправильное, взял да сам попробовал. И что вы думаете? И его, и Олли унесло буквально после второго стакана, а я сидел и думал, что же мне с ними делать. А вообще единственное, что мне нравится из алкоголя – это ликер, он, по крайней мере, не такой противный, как все остальное, сладкий, его даже приятно пить.
- Ну, значит, соевая настойка и тебе придется по вкусу.
- Может быть… Можно мне сказать, что я буду кушать? Я бы хотел попробовать пшеничную лапшу с курицей, имбирем, овощами, перцем чили и острым соусом, и, если можно, салат из водорослей.
- А ты, оказывается, рисковый человек! – присвистнула Судзу, заглянув еще раз в меню и найдя там заказ молодого человека. – Я бы ни за что на свете не рискнула бы попробовать такое! Предупреждаю сразу, это будет остро. Очень остро. Настолько, что пар из ушей пойдет.
- Правда? Тогда, пожалуйста, еще стакан воды. Мне нравятся пикантные блюда, такие, чтобы было с перчинкой.
Официантка, повторив, заказы, ушла. Разговор за столом был оживленным: Олли, Дирк и Минори пустились в обсуждения различных сортов алкоголя, каждый из ребят старался припомнить как можно более необычный напиток, Лу все еще изучал одно меню, оставленное компании, девчонки что-то негромко обсуждали, а Кента посвящал Марва в тонкости поедания лапши. Оказалось, что механик, пусть и был несколько осторожен в выборе пищи, являлся большим любителем покушать. Едва узнав про эту черту нового знакомого, Кента тут же принялся допрашивать юношу о его вкусовых пристрастиях. Обычно Марв был самым тихим в компании, редко вставлял свое слово, предпочитал почти всегда молчать, но сейчас атмосфера была настолько располагающей, что даже он успокоился, и легко рассказывал Кенте про блюда, что он успел попробовать за время путешествия от Краллика до Эхорана.
После обеда, который оказался на удивление плотным, гостям подали напитки: в одном графине была мутная, полупрозрачная жидкость, во втором – напиток цвета солнца, а в третьем что-то напоминающее светло-желтое молоко. Кента принялся разливать выпивку, а Минори во весь голос нахваливал местное саке. Вся леность, образовавшаяся после поедания лапши, мигом растворилась, уступив место приподнятому настроению. Путешественники, переглянувшись, решили попробовать все и сразу, они дружно подставили небольшие стаканчики, принесенные официанткой. Даже три подруги оживились, попросив угостить их соевой настойкой. Отставив в сторону чашку с чаем, Ника принюхалась к протянутой ей рюмке. Напиток действительно напоминал густые сливки, от него исходил приятный сладкий аромат, чем-то напомнивший девушке поход в кондитерскую лавку Бириана. Она уже была готова выпить настойку, как почувствовала, что Олли, сидящий рядом, схватил ее за руку.
- Стоять, сестренка. Мы тут не просто есть, пить да языками чесать собрались, мы еще и традициями обмениваемся. Скажите мне, глубокоуважаемые наши хозяева, есть ли у вас примета, что для крепкой дружбы ее надо скрепить ударом стаканов? Я, конечно, не верю в высшие силы, но вот эта примета точно работает – мы с Лу как чокнулись, так все, друзья на век! Если бы не он, меня бы тут, наверное, не было. Да что я говорю, в таком случае вы бы даже и не предполагали, что есть такая страна, как Алем! Так что давайте-ка как следует отметим наше знакомство, и пусть дружбу, образованную в чудесной Сарде, не разрушит никакое расстояние!
Не переставая смеяться, ребята чокнулись. Мальчишки залпом осушили стаканы, путешественники как один задумчиво смотрели в одну точку, пытаясь понять, понравилось ли им местное вино. Ника же осторожно попробовала настойку, ожидая сразу же почувствовать горечь алкоголя во рту. Однако ничего подобного не последовало. Напиток оказался сладким, приятным на вкус, нежным и слегка тягучим, девушке показалось, что она пьет сливки, в которые по ошибке добавили шоколада, варенья и прочих сладостей. О наличии какого-либо градуса свидетельствовало лишь то, что по всему телу распространился приятный жар. Облизнувшись, она уже было последовала примеру мальчишек, потянувшихся за следующей порцией, но тут Рена предостерегла новую подругу:
- Аккуратнее! Соевая настойка пьется легко, как молочный коктейль, но в голову бьет о-го-го как. Не заметишь, как охмелеешь не хуже, чем от крепкого саке! Я, конечно, тебе не указчик, сама смотри, сколько хочешь выпить, но постарайся не особо воровать соевую у Минори.
- А я все-таки хочу еще одну рюмочку! – весело воскликнула Судзу, подставляя другу свой стакан. Ника, недолго думая, повторила жест младшей из сестер. Заметив это, Дирк воскликнул:
- Ну и ну! Дружище, ты даже не представляешь, на что толкаешь нашу Нику! Она же за все время пребывания в Краллике не попробовала ничего, кроме одного бокала вина, да и то тут же сказала, что ей такое не нравится. Кто бы мог подумать, что Нике, этой во всех отношениях правильной девочке, может понравиться выпивка! Слушайте, мы находимся при историческом событии – наверно, еще никто и никогда не видел Нику под действием хмеля! Она у нас и так веселая, никто не может сохранить серьезность в присутствии Олли, а что будет под действием этой вашей настойки?
- Ничего не будет. Я больше не буду ее пить, двух стаканов вполне достаточно. Важно уметь вовремя остановиться, благо, такая способность у меня имеется. А вот про вас, мой дорогой друг, я такого сказать не могу.
- Ой, да ладно тебе, будто я так часть употребляю. Ну было пару раз, нечего греха таить, но, заметь, случалось это от силы три раза за последние несколько лет. Мне скучно в одиночку выпивать что-либо, Марв в этом деле не товарищ, хотя до дома доведет в случае чего, Лу тоже уж очень правильный мальчик, а вот с Олли самое то. У него под действием вина голова начинает с утроенной энергией работать, он и в обычном состоянии не даст заскучать, а уж если перестал контролировать себя – считай, ты обзавелся самым развеселым приятелем. Так что, Ника, может, еще по одной? Тебе же так понравилась эта настойка!
- Ну уж нет. – Ника откинулась на спинку стула, с самодовольной улыбкой попивая чай. – Меня на опьянении ты точно не подловишь, даже и не мечтай. Не в этом городе, не в этой стране и уж точно не в обозримом будущем. На сегодня с меня хватит, а ты уж сам решай, когда остановиться. Хочешь чудить – пожалуйста, это сугубо твой выбор.
Как ни странно, примеру Ники последовал и Олли. Отставив в сторону свой стакан, молодой человек воскликнул:
- Кажется, наша прекрасная дама права – давайте завязывать с саке да винами.
Слова юноши потонули в веселом смехе приятелей. Нагнувшись к пареньку, Кента пробасил:
- Что, уже? Что-то вы какие-то скучные в этом плане. Я-то думал что увижу Орри во всей красе, а он первым начинает отказываться от выпивки! Что-то у тебя, дружище, кишка тонка!
- Без обид, Кента, но Ника действительно права – надо уметь вовремя остановиться, по крайней мере в гостях. Дома – всегда пожалуйста, в Краллике можно устраивать все, что угодно, но тут, в Сарде, и уж тем более во время Пустынника… Нет уж, я хочу сохранить относительную ясность ума. Дирк, а Дирк, помнишь, что мы в последний раз устроили?
- Смутно. – парень был веселее всех, язык у него уже совсем развязался, и, в отличие от приятелей, парень то и дело попивал из своего стакана то, что подливал ему Минори. Вино, соевая настойка и саке кончились, и скоро молодой человек решил заказать что-нибудь еще. Дирк же целиком и полностью поддерживал нового друга. Повернувшись к товарищам, он задумчиво нахмурился. – Не напомнишь, что именно тогда было? И когда это было?
- Это было в начале февраля, когда мы всеми силами старались удержать меня от поездки куда-либо. Ты решил тогда доказать мне, что и дома ничуть не хуже, и мы пошли в какой-то там бар, я уже не помню название. С нами был Марв, мы попробовали что-то в него влить, и после неудачной попытки выпили эти сами. Дальше у меня все в каше какой-то, помню только по рассказам Марва. Так вот, мы с тобой тогда решили, что неплохо было бы и попеть чуток, вот и начали горланить песенки про захудалую кралльскую власть. Минус был в том, что сидели мы в заведении, где отдыхало правительство Порта, и наше пение не пришлось им по душе. Судя по тому, что мы с тобой в целом состоянии, Марв все-таки умудрился нас вытолкать на улицу, только затыкаться мы так и не захотели, продолжили петь что-то, сочиняемое на ходу.
В ответ на воспоминания Олли послышалось только задумчивое мычание, затем Дирк сказал, что такого быть не могло, что он непременно запомнил бы эту историю, и переключил внимание на прерванный разговор с Минори. Ребята, посмеявшись над частушками, пришедшими ребятам на пьяную голову, еще немного посидели, и начали постепенно собираться гулять дальше. Незаметно подкрался вечер, через распахнутые окна было видно, как по запруженной улице течет людской поток. Небо из ярко-голубого приняло оттенок клубничного мороженого, закатное солнце золотило крыши домов. Звуки музыки стали громче, она стала ритмичнее, в ней стало меньше мелодичности, зато захотелось поскорее начать танцевать. То ли это было влияние настойки, то ли таковой была магия Сарды, но Ника сама собой начала повторять ногой ритм мелодии. Следом за Реной она поднялась из-за стола и начала протискиваться к выходу, однако у самых дверей услышала голос Марва:
- Слушай, а ты что, с нами не идешь?
Повернувшись, она увидела, что Минори и Дирк остались сидеть. Казалось, что отбытие основной компании нисколько не помешало их беседе. Оторвавшись от разговора, парень протянул:
- Тут так хорошо, так прохладно, я совсем не хочу идти на уличную жару. Да и к тому же, мы с Минори только-только нашли общий язык… Я, наверно, останусь с ним.
- Там праздник большой. Ты хотел еще посмотреть на музыкантов, да и Рена говорила, что обещают грандиозный салют. Неужели ты хочешь пропустить все это в баре?
- Ты потом расскажешь мне все. И Олли, и Лу, и Ника, вы еще неделю будете только об этом празднике говорить, так что я ничего этакого не пущу.
- Увидеть своими глазами и услышать от кого-то – совершенно разные вещи. – никак не унимался Марв
- Если рассказывает Олли – это примерно одно и то же.
- Пойдем, раз Дирк не хочет идти гулять– это его дело. – сказала Судзу, мягко взяв изобретателя за руку. – Каждый волен по-своему праздновать Пустынник, и раз твой друг хочет провести вечер тут, в компании Минори – пусть сидит, мы не можем его неволить. Да и к тому же, посмотри, ему сейчас действительно лучше сидеть. Он уже определился с развлечением, мы же с тобой пойдем искать что-то иное. А ты, Минори, мотай на ус! Отведи потом Дирка в гостиницу, не бросай его тут, не хватало еще потерять одного из гостей. Ты меня понял?!
- Понял. – кивнул юноша, подливая приятелю чего-то странно зеленого цвета, однако Судзу от него так просто не отставала.
- Что ты понял? Ты меня вообще слушал?
- Слушал я тебя! Ты сказала, чтобы я провел Дирка до гостиницы, чтобы я не бросал его в городе, чтобы все наши гости были в полном составе. Все будет выполнено в лучшем виде, можете доверять мне как себе! Я отведу нашего гостя к гостинице, проведу к номеру, разве только в кроватку не уложу. А, точно, я передам его в заботливые руки Ники, уж она-то точно сумеет присмотреть за всеми.
Покачав головой, блондинка вышла из ресторанчика, таща за собой слабо упирающегося Марва. Юноша не переставая твердил, что надо взять ребят с собой, что не стоит оставлять их одних, что им нужен свежий воздух – однако Судзу как будто и не слышала его. Ласковым голосом девушка доказывала новому другу, что подвыпившим приятелям действительно лучше оставаться в ресторане.
- Может быть мне с ними остаться? – пробормотал Марв, бросая на стеклянную веранду ресторана настороженный взгляд. – Все-таки они оба уже веселые, мало ли что случиться может… А я, хотя бы, проконтролировать ситуацию смогу…
- Не стоит портить себе праздник. – ответила Судзу, не выпуская руки изобретателя. – У каждого свои способы отдохнуть. Дирк и Минори уже выбрали для себя развлечение, но тебе-то не будет интересно выпивать вместе с ними! Точно также как и им сейчас будет тяжело гулять по центральной площади. Не переживай, с ними все будет нормально! Минори проследит за твоим другом, доведет его до гостиницы – об этом можешь не переживать. Возможно, он уже навеселе, но обычно он до последнего сохраняет ясность ума. Не представляю, сколько им нужно выпить, чтобы Минори окончательно потерял связь с реальностью! Так что не волнуйся о друге, за ним присмотрят. А мы с тобой пойдем праздновать Пустынник по-другому.
Улица встретила ребят грохотом музыки и удушающей жарой. Солнце уже практически село за горизонт, но Сарда как будто кипела. Нике показалось, что она находится в каком-то бурлящем котле: все жители города высыпали на улицу, протолкнуться сквозь живую стену было просто невозможно, даже Кента постоянно застревал в полной толпе. Ребята с огромным трудом приблизились к широкоплечему парню и сбились в кучку. Все были на месте, но двигаться дальше никак не получалось.
- Ну что, девочки-мальчики, вот тут-то мы и будем отмечать Пустынник! Мы теперь ни вперед, ни назад не протиснемся, так что осваиваемся, мы тут как минимум несколько часов проведем. Рена, сегодня будет салют?
- Ну конечно будет, что за глупый вопрос? Как обычно, примерно в десять вечера. Ребята, вы когда-нибудь видели фейерверки?
- Временами вы меня просто оскорбляете столь пренебрежительным отношением к нашей стране. – воскликнул Лу полным возмущения голосом, от чего все стоящие вокруг невольно улыбнулись. – Да, мы несколько отстаем от вас в техническом плане, но мы не какие-то там дикари! Разумеется, у нас есть салюты, их в огромных количествах пускают по большим праздникам, вроде дня середины лета или нового года. Мы же говорим про такие яркие цветы, что распускаются на ночном небе? Их пускают с оглушительным грохотом, треском и прочими громкими звуками, зато как красиво на все это смотреть!
- Извини, я нисколько не хотела обидеть ни вас, ни вашу страну. Просто вдруг у вас действительно такого нет? Тогда бы я рассказала вам про фейерверки, чтобы они не особо напугали вас своим грохотом. Человек с непривычки может прийти в ужас от шума, производимого и толпой, и зарядами.
- Ой, расскажите, а у вас они большие? – перебила сестру Судзу.
- Огромные! По праздникам, как только станет достаточно темно, небосклон просто пестрит всякими цветами, животными, невообразимыми созвездиями и фигурами, смотреть на эти чудеса можно часами, поражаясь способностям и фантазии пиротехников. Длится такое представление обычно около получаса, а потом тебе кажется, что уши готовы оторваться. Лично я после последнего салюта на новый год вообще не слышал, что там мне кричал Олли, слух вернулся только когда я домой вернулся.
- Ну вот у нас примерно то же самое, с тем лишь отличием, что наши мастера добавляют в салют немного своих способностей, чтобы огни принимали более замысловатую форму.
- И когда все это начнется?
- Часа через два, сейчас еще слишком рано. Небо недостаточно темное, да и народу еще хочется повеселиться. С последним залпом фейерверка Пустынник считается законченным, хотя, конечно, люди продолжают кутить чуть ли не до утра.
- А что нам делать все это время?
- Как что? – проревел Кента, с трудом перекрикивая шум толпы. – Получать праздничное настроение, петь, шуметь и танцевать. Что еще можно делать на улицах Сарды в дни Пустынника? Слышите, какая музыка? По мне, она куда лучше той этнической тарабарщины, что до обеда была. Музыка должна быть такой, чтобы хотелось как следует подвигаться!
- Тебе не кажется, что тут маловато места для танцев? – засмеялась Ника, наблюдая, как Кента начинает ритмично двигать корпусом.
- А кого это волнует? Сейчас все будут танцевать, так что не пугайся, если утром с синяками проснешься. Давайте, ребятки, присоединяйтесь, не стойте столбами! Празднуем, веселимся, виляем попами!
Девушка обратила внимание, что примеру парня последовали и соседи: жители Сарды ближе к вечеру совсем разгулялись, они хотели зрелищ и танцев.
Музыка действительно была зажигательной. В ней преобладали барабаны и гитара, а также что-то совершенно не распознаваемое на слух, но восточного колорита она от этого не теряла. В Краллике ритмы были куда спокойнее, Олли с его развеселыми песенками был в какой-то степени новатором. В столице Алема, такой размеренной и благовоспитанной, просто не прижилось что-то, располагающее к диким танцам. Однако музыка Нике очень понравилась, и, что удивило ее больше всего, сразу захотелось присоединиться к Кенте. Из алемцев первым пришел в себя Олли. Широко улыбнувшись, он начал неумело повторять движения за другом, однако скоро бросил это занятие и принялся отплясывать свой, совершенно безумный танец. Казалось, что все тело парня состоит из шарниров, что он двигает не просто руками, ногами и головой, но и всеми косточками одновременно. По началу он просто дрыгался на месте, а потом подскочил к Нике. Взяв подругу за руки, Олли, не прекращая счастливо улыбаться, и ее втянул в ритм праздника.
- Пусти! Ты же знаешь, я не люблю все это!
- Еще чего! Я тебя знаю, ты так и будешь стоять весь вечер, как статуя, ты у нас та еще скромница, а я не позволю тебе скучать на Пустыннике! Давай, сестренка, повторяй, отбрось скромность хоть раз в жизни! Неужели ты не слышишь, что музыка сама заставляет танцевать? Ты не чувствуешь ее магии? У меня все самостоятельно пустилось в пляс, причем, как мне кажется, верх, низ, правая и левая стороны танцуют совершенно разные танцы!
- За это ты мне еще заплатишь! – воскликнула Ника, позволяя приятелю делать с собой все, что взбредет ему в голову. Танец получался совершенно сумасшедшим, девушка не понимала, что она делает, все, что она могла – это громко смеяться над собой и Олли. Она двигала всеми частями тела, музыка чуть слышно шептала, что и как надо делать.
- Конечно заплачу, и сполна. Но для начала ты как следует повеселишься. Тебе вообще сколько лет? Двадцать или глубоко за девяносто? Ты же классная девчонка, только знает это узкий круг людей! Я понимаю, почему дома ты держишь себя в строгости, там на тебя после подобной выходки могут косо смотреть, но тут же не дом, тут про тебя уже через месяц все забудут. Так что хватит строить из себя недотрогу, отбрось в сторону всю застенчивость и следуй совету Кенты – двигай всем, чем только можно! Зря я, что ли, пытался напоить тебя? Саке с вином ты с нами не пила, но я возлагаю огромные надежды на эту вашу соевую настойку! Девчонки, присоединяйтесь! Лу, Марв, а вы что стоите? Что я один за всех с ума схожу?
Олли именно сходил с ума. Зажигательная музыка заставляла всех вокруг него ритмично качаться, однако пареньку этого было мало. Расшевелив Нику, он опустил ее и принялся скакать по небольшому пяточку, оставшемуся в толпе жителей Сарды. Казалось, что Оливер живет, ощущает звуки гитары и барабанов каждой клеточкой тела, его движения были хаотичными, однако они как нельзя лучше ложились на восточные мотивы. Прикрыв глаза и не переставая улыбаться, он исполнял свой танец, чутко реагируя на каждое изменение в ритме.
- Олли! Что с тобой творится? – закричал Лу. Он, как и остальные, тоже танцевал, но до лучшего друга ему было ой как далеко.
Сразу стало ясно, что Олли попал в свою стихию. Ника сложилась пополам от смеха, едва взглянув на приятеля, она всеми силами старалась повторить его движения – но куда там, Олли был вне конкуренции.
- Со мной все отлично! – воскликнул юноша, подпрыгнув, перевернувшись и начав выписывать кренделя. – Я еще никогда так не веселился! Эта музыка – самое замечательное, что я когда-либо слышал! Она буквально повторяет то, что творится у меня на душе, когда мне очень хорошо! Боги былые и грядущие, почему в Краллике такого нет?! Я бы хотел так танцевать каждый месяц, каждую неделю, каждый день! Только подумайте, сколько положительных эмоций выработается в толпе! Тут тысячи счастливых людей, и все они в восторге от музыки, все танцуют, все готовы носить музыкантов на руках. Народ, я хочу быть на месте исполнителей! Хотя нет, мне и тут хорошо. Марв, не кисни, зажигай! Посмотри на меня и присоединяйся к легкому сумасшествию!
- Олли, ты же не умеешь танцевать! Ты просто прыгаешь да дрыгаешься в такт музыке.
- А по-твоему танцы заключаются в чем-то другом? По сути, все телодвижения под веселую музыку можно назвать танцем. А уж если ты что-то с душой делаешь – то все, лучше тебя никого нет. Что тебе не нравится?
- Мне все очень нравится, музыка прекрасная, она как будто заставляет меня пуститься в пляс, она зажигательная, от нее настроение сразу начинает подниматься, но ты, Олли, ты – самый огромный псих как в Краллике, так и в Сарде! Только посмотри на себя – стыд и срам так скакать!
- Замечательно! Меня все устраивает! Вы и так знаете, что я слегка чокнутый, а немного смутить жителей прекрасной Сарды даже весело будет. А вот бояться быть самим собой, как вы с Никой – вот это по-настоящему позорище! Мы сюда танцевать пришли, сегодня большой праздник, и я хочу отдохнуть на нем и душой, и телом. Дирк, вон, решил организовать себе свое развлечение, и мы спокойно дали флаг ему в руки. А я чем хуже? Я тоже хочу выплеснуть наружу все свои эмоции! Так что улыбаемся и смотрим на самого великого танцора в истории Сарды и Краллика!
- Тебе места тут не мало? – выпалила старшая из сестер, весело смеясь над неуклюжими, но отчаянными движениями парнишки.
- А вот тут ты в самую точку попала, моя душа разгуляться не может.
В таком темпе два часа пролетели как одно мгновение. Мелодии плавно сменялись одна другой, они становились то быстрее, то спокойнее, то снова начинали греметь барабаны. Олли, подобно живому датчику, реагировал на все эти изменения: он и скакал в безудержной пляске, и плавно покачивался, схватив за руки слегка опешившую Рену, и медленно кружился вокруг своей оси, за действуя в танце одни лишь руки. Когда же Судзу решила научить Нику чарующему танцу, молодой человек присоединился к девушкам, внимательно слушая пророчицу и повторяя все ее движения. А через несколько минут, когда заиграла более живая песня, он снова присоединялся к Кенте, будто соревнуясь с ним в искусстве бешено дергать конечностями.
Стало темно, а фестивалю музыки Сарды не было видно ни конца, ни края. На площади зажглись фонарики, окутав ее в легкое, магическое сияние. Толпа шумела, кричала и смеялась, музыка становилась все веселее и громче. Олли, Кента и Лу совсем распоясались, они без передышки танцевали, каждый из них будто находился в своем мире, полном ритмичной музыки. Девушки же, а вместе с ними и Марв, успели выдохнуться, через некоторое время они, устав от безумств, просто покачивались на месте, обсуждая, чей танец кажется им более сумасшедшим.
Заиграла лирическая мелодия, вызывающая у слушателя ассоциации со всем грациозным, что он когда-либо видел. Судзу медленно кружилась, поднимая и опуская руки, изящно выгибаясь в стороны, вскидывая голову и не переставая улыбаться. Танец девушки был красив, она как будто была точной противоположностью дико скачущему Олли. И Ника, и Рена делали подобные движения, но младшая из сестер все равно выделялась на их фоне своей пластикой и легкостью жестов. Марву, стоявшему рядом, оставалось только любоваться тремя красавицами и их завораживающим танцем.
Неожиданно музыка закончилась, и площадь разразилась ревом десятка гроз. Только что звучала мягкая мелодия, под которую так и хотелось прижаться к кому-то дорогому и любимому, как ее сменила канонада салюта. Изобретателю показалось, что он на секунду перенесся в военное время, что он стоит на передовой, а вокруг него разрываются десятки взрывов. Задрав голову, он увидел, что черное небо, усеянное непривычно блеклыми точками-звездочками, пестрит от самых небывалых цветов. Огненные фигуры переливались, меняли форму; они были живыми, они как будто пришли на Пустынник, решив присоединиться к народному гулянию. Ника стояла в толпе горожан и вместе со всеми радовалась большому празднику. Рядом с ней встал Олли, все еще тяжело дыша после плясок. Задрав голову, он восторженно вопил, следуя примеру окружающих его жителей Сарды. Недолго думая, девушка присоединилась к приятелю. Казалось, что в ней проснулось немного той девчонки, которую Олли назвал «нахальным оборвышем». Она беззастенчиво прыгала на месте, кричала, громко смеялась, размахивала руками – одним словом, радовалась огромному фейерверку. Краешком глаза она заметила, что примерно так же ведут себя и остальные мальчишки, и даже сестры.
Все жители Сарды с восторгом встречали чудеса пиротехников. Салют продолжался около сорока минут, затем, когда смолк последний звук, люди зашлись в дружном крике ликования и овациях. Кто-то начал уходить с площади, стало чуть легче дышать, однако почти сразу же вернулась пьянящая музыка. Почти сразу Ника присоединилась к Кенте и Олли, решивших, что они еще не натанцевались. Мальчишки встретили подругу одобрительными криками. Так как места стало больше, душа Оливера начала требовать соответствующего размаха веселья. Схватив Рену и Судзу за руки, он потянул их в самый эпицентр разгулья, Кента зажал в объятиях Нику с Марвом, Лу замкнул круг – и друзья принялись скакать в безудержной пляске. Жители Сарды затянули совершенно незнакомую песню, гости не знали ее слов, однако это не мешало им громко смеяться и выкрикивать чудные звуки припева.
Нике казалось, что она участвует в каком-то шабаше. Все было таким магическим, таким волшебным, а танец напоминал ей какой-то колдовской обряд. Она уже почти ничего не понимала, она только смеялась и кружилась среди друзей. «Кто бы мог подумать, что праздник, смех и восторг могут ударить в голову похлеще саке, вина, текилы и прочего алкоголя? Я как пьяная, кричу и кружусь в совершенно невероятном танце!» – подумала девушка, подпрыгивая следом за Олли. Именно он задавал ход танцу, молодой человек был самым главным колдуном, вокруг него как будто концентрировались все положительные эмоции. Паренек нисколько не устал после дня гуляний, и он не позволял приятелям показать даже намека на утомление праздником. Он был настоящим источником позитива, приподнятое настроение передавалось по переплетенным рукам, возвращаясь к нему в тройном количестве и тут же заходя на новый круг. С одной стороны Нику держал Кента, с другой Рена, напротив скакал восторженный Марв, где-то по бокам голосили Лу с Олли, слышался звонкий смех Судзу, и девушке казалось, что более приятной компании она еще никогда не видела.
Когда через некоторое время они очнулись, оказалось, что площадь практически опустела, осталось лишь несколько музыкантов, да пара таких же безудержно веселящихся компашек. Не переставая хохотать во всю силу легких, ребята двинулись в сторону гостиницы. Ника не помнила дороги, все смешалось перед глазами в одно яркое, полное звуков музыки и праздника пятно. Шумя и галдя, они вошли в темный номер. Олли попробовал было и там устроить продолжение праздника – вот уж кто действительно опьянел от выпитого вина и бешеных танцев! – но тут уже вмешался слегка пришедший в себя Лу, сказав, что в гостинице они не одни, и нечего устраивать разруху в таком гостеприимном месте. Девушка почувствовала, что у нее слипаются глаза. Немного посидев с приятелями в общей комнате, она, сладко зевнув, отправилась на боковую. Следом за ней с друзьями попрощался и Марв – молодой человек не помнил, когда еще ему было так же хорошо, весело, и когда в последний раз он так выматывался. Лу же, тщетно пытаясь придать своему голосу строгости, старался угомонить развеселившегося друга.
- Олли! Полвторого ночи! Иди спать, хватит сходить с ума, угомонись уже! Все вокруг спят. Владельцы гостиницы, остальные ее постояльцы, Марв с Никой, даже Дирк – все уже пришли в свои комнаты, свернулись в кроватках и видят третий сон. Один лишь ты продолжаешь бузить.
- У меня хорошее настроение! Оно таким восторженным бывает только по большим праздникам, так что войди в мое положение! Ну вы и неженки! Полвторого ночи, детское время, я еще недостаточно получил удовольствий от Пустынника! Я хочу больше танцев, больше песен, больше музыки!
- Прекращай шуметь, Дирк спит давным-давно, не буди человека. Ты представляешь, что они с Минори сегодня выпили по меньшей мере пять бутылок вина? Вспомни себя после ваших с ним прогулок, и сам войди в его положение. Честное слово, мне кажется, что в тебя какая-то шаловливая сущность вселилась. Если бы я не видел тебя на празднике, то сказал бы, что ты был вместе с Дирком и Минори. Все, успокаивайся и иди спать.
Лу развернулся и вошел в свою комнату. Растянувшись на кровати, он все еще слышал, как Олли вполголоса напевает песни, почерпанные среди работников Порта. Юноше казалось, что от голоса лучшего друга от не сможет уснуть, но вот он повернулся на бок – и провалился в глубокий, счастливый сон усталого человека. Через какое-то время угомонился и Олли, его тоже сморил бешеный ритм Пустынника. Ребята сладко спали, совершенно не подозревая, что одна из комнат пустует.