Помню, как мама за неделю до Нового года доставала с антресолей картонную коробку с костюмом зайчика. Этот момент для меня был сигналом – началась предпраздничная суета. И знаете, какое чувство охватывало тогда? Смесь радости и легкого страха. Радости от предстоящего праздника и страха, что костюм опять окажется мал или что-то с ним случилось за год.
Вечная проблема костюма
В нашей семье костюм зайчика переходил по наследству. Сначала его носил старший брат, потом я, а после меня должна была носить младшая сестренка. Правда, мама каждый раз что-то подшивала, перекраивала, добавляла новые детали. Папа в шутку называл этот наряд "вечным двигателем советского утренника".
Я смотрел на своих друзей во дворе, и у каждого была своя история с костюмом. У Сережки из соседнего подъезда мама шила наряд гусара каждый год заново. Она работала швеей в ателье и могла себе это позволить. Помню, как мы с пацанами завидовали его эполетам и блестящим пуговицам.
А вот у Лешки Морозова костюма не было вообще. Его воспитывала одна мать, денег в семье всегда не хватало. Но наша воспитательница Мария Петровна была женщиной находчивой. Она просто обматывала Лешку ватой, делала из картона морковку, и получался отличный снеговик.
– Лешка, ты опять снеговиком будешь? – спрашивали мы его в раздевалке детского сада.
– А что, снеговик тоже хороший персонаж, – отвечал он с достоинством.
Подготовка как особый ритуал
За три дня до утренника начиналась настоящая подготовка. Мама доставала с полки томик Маршака и начинала со мной учить стихотворение. Каждый год одно и то же:
– Сынок, ну прочитай еще разок. С выражением!
И я монотонно тарахтел про ёлочку, которую срубил дед Мороз в лесу. Честно говоря, уже на третий раз мне становилось смертельно скучно, но отвертеться было невозможно.
Папа в это время занимался более важным делом – проверял, работают ли батарейки в фотоаппарате "Зенит". Утренник без фотографий был немыслим. Правда, пленки в те времена были дефицитом, поэтому отец берег каждый кадр как зеницу ока.
– Вот встанешь под ёлкой, я тебя щёлкну. Только не дергайся, а то опять размажется, – инструктировал он меня накануне.
Бабушка, которая жила с нами, отвечала за культурную программу. Она рассказывала мне про то, как нужно себя вести на празднике, как кланяться после стихотворения, как благодарить Деда Мороза за подарок.
– Запомни, внучек, нужно сказать спасибо и сделать поклон. Не как в прошлый раз – схватил подарок и убежал, – наставляла она.
День икс
Утро перед утренником начиналось рано. Очень рано. Мама вставала ни свет ни заря и начинала гладить костюм. Запах горячей ткани разносился по всей квартире. Я лежал в кровати и понимал, что вставать придется уже скоро.
– Вставай, соня! Уже восемь часов, а нам к десяти нужно быть в садике! – голос мамы не терпел возражений.
Завтрак был быстрым. Обычно манная каша, которую я терпеть не мог, но в этот день даже не пытался капризничать. Слишком важное событие предстояло.
Одевание в костюм – это была целая церемония. Сначала мама натягивала на меня белую водолазку, потом серые штанишки, затем белую кофточку с хвостиком сзади. Самым сложным были уши. Эта конструкция из картона и ваты никак не хотела держаться на голове.
– Мам, а может без ушей? – робко предлагал я.
– Какой же ты зайчик без ушей? Потерпи немного, – отвечала она, закрепляя очередную резинку под подбородком.
Папа стоял рядом с фотоаппаратом наготове:
– Так, встань ровно, дай сфотографирую для истории.
И вот мы выходили из дома. Я в костюме зайчика, мама с огромной сумкой, в которой лежали сменные тапочки, носовой платок, конфеты для воспитательницы и еще куча всего, папа с фотоаппаратом на шее.
В детском саду
У входа в садик уже толпились другие родители с детьми. Все нарядные, все взволнованные. Снежинки, белочки, мушкетеры, принцессы – кого только не было.
Родителей пускали в раздевалку, но дальше путь был заказан. Детей забирали воспитатели и вели в актовый зал, где уже стояла наряженная ёлка.
– Мама, не уходи! – хныкала какая-то девочка-снежинка.
– Доченька, я буду совсем рядом, в коридоре, – успокаивала её мать.
Мария Петровна строила нас по росту. Я всегда был где-то посередине, потому что не самый высокий и не самый низкий.
– Зайчики направо, снежинки налево, остальные в центр, – командовала она.
Помню, сердце колотилось так, что казалось, все вокруг его слышат. Сейчас откроются двери, и мы войдем в зал, где уже сидят родители.
Сам праздник
Двери распахнулись, и мы вошли в зал. Родители сидели на стульях вдоль стен. Я сразу нашел глазами маму – она сидела во втором ряду и улыбалась. Папа пристроился у самой ёлки с фотоаппаратом.
Началась программа. Сначала все вместе пели про ёлочку. Потом дети по очереди выходили и рассказывали стихи. Девочки-снежинки танцевали вокруг ёлки. Два мальчика-медведя разыгрывали сценку про то, как они искали мёд.
А потом настала моя очередь. Мария Петровна кивнула мне, и я вышел вперед. Ноги подкашивались, во рту пересохло, но я начал:
– Дед Мороз прислал нам ёлку...
Голос дрожал, я забыл половину слов, но как-то доковылял до конца. Родители захлопали. Мама вытирала глаза платком – она всегда была сентиментальной. Папа успел щёлкнуть затвором раза три.
Самым интересным было появление Деда Мороза и Снегурочки. Все, конечно, понимали, что это переодетые взрослые, но это не мешало нам радоваться. Дед Мороз был с огромным мешком подарков.
– Дети, а вы мороза не боитесь? – басил он.
– Нет! – хором кричали мы.
– А если ручки замёрзнут?
– Мы похлопаем!
И начиналась традиционная игра с хлопаньем, топаньем и прыганьем. Весь зал ходил ходуном. Родители смеялись, фотографировали, снимали на кинокамеры у кого они были.
Самое главное – подарки
После всех песен и плясок наступал самый ответственный момент – раздача подарков. Дед Мороз доставал из мешка одинаковые коробки, обклеенные блестящей бумагой. Мы знали, что внутри там конфеты, мандарины, орехи и какая-нибудь игрушка.
Каждый ребенок должен был подойти к Деду Морозу, рассказать стишок или спеть песенку, и только тогда получить подарок. Помню, как у меня тряслись руки, когда я принимал свою коробку.
– Спасибо, дедушка Мороз! – выдавил я из себя и сделал неуклюжий поклон, как учила бабушка.
Коробку хотелось тут же открыть и посмотреть, что внутри, но Мария Петровна строго следила, чтобы никто этого не делал. Открывать подарки можно было только дома.
После раздачи подарков родителей впустили в зал. Началась фотосессия. Все хотели сфотографироваться у ёлки, с Дедом Морозом, просто на фоне праздничного зала. Папа щёлкал затвором как заведенный.
– Встаньте все вместе! Зайчик, подними ушки! – командовал он.
Мама всё время поправляла мне костюм, убирала выбившиеся волосы, одергивала кофточку.
– Сынок, какой ты у меня красивый, – шептала она.
Возвращение домой
Домой мы возвращались довольные и счастливые. Я шел в обычной одежде, костюм лежал в сумке у мамы. В руках я крепко держал заветную коробку с подарком.
По дороге встретили нашу соседку тетю Клаву.
– Ой, с утренника идете? Как прошло? – спросила она.
– Замечательно! Наш зайчик стишок рассказал, получил подарок, – с гордостью отвечала мама.
Дома бабушка уже накрыла стол. Ждала нас с обедом. Но какой там обед, когда в руках неоткрытая коробка с подарком?
– Ну давай, открывай, – разрешил папа.
Я осторожно снял блестящую обертку. Внутри оказались конфеты "Белочка", "Мишка на Севере", "Красная Шапочка", три мандарина, грецкие орехи и маленькая пластмассовая машинка. Для меня это было настоящее богатство.
– Конфеты будешь есть по одной в день, а то зубы испортишь, – сразу предупредила мама.
Но я уже тайком засунул в рот "Мишку на Севере". Папа это заметил, но только подмигнул мне.
Спустя годы
Знаете, прошло столько лет, а я до сих пор помню запах той ёлки, вкус тех конфет, мамины руки, поправляющие костюм, папин фотоаппарат, бабушкины наставления. Эти утренники были особенными не потому, что там происходило что-то необыкновенное. Нет, всё было очень просто.
Они были особенными, потому что объединяли нас всех – детей, родителей, воспитателей. Потому что каждый вкладывал в этот праздник частичку себя. Мама шила и гладила костюм, папа проверял фотоаппарат, бабушка учила со мной стихи, воспитатели репетировали с нами песни и танцы.
Сейчас, когда я вожу своих детей на утренники, всё совсем по-другому. Костюмы покупают в магазинах, фотографируют на телефоны, подарки заказывают через интернет. Может быть, это удобнее. Но той душевности, того трепета, той невероятной атмосферы общего праздника уже нет.
А помните, как после утренника во дворе мы хвастались друг перед другом подарками? Сравнивали, у кого какие конфеты, у кого какая игрушка. И всем казалось, что их подарок самый лучший.
– У меня машинка красная!
– А у меня синяя, она быстрее!
– А у меня целых два мандарина!
И никто не обижался, не завидовал по-настоящему. Все просто радовались. Радовались празднику, зиме, ёлке, подаркам, просто тому, что мы все вместе.
Вот за что я люблю эти воспоминания. Не за богатство подарков или красоту костюмов. А за то простое человеческое тепло, которое согревало нас тогда и согревает меня сейчас, когда я это вспоминаю.
Присоединяйтесь к нам!